Кирилл Юрьевич Шарапов 
Чужой мир. Пустыня смерти

Граница – 

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=11952275
«Шарапов, Кирилл Юрьевич Чужой мир. Пустыня смерти»: АСТ; Москва; 2015
ISBN 978-5-17-093258-0
Аннотация

Научный эксперимент, затеянный учеными, окончился глобальной катастрофой. Часть нашего мира переместилась в параллельное пространство, где Земля превратилась в постапокалиптический ад. Разрушенные города, радиоактивный песок, мутанты, религиозные фанатики.
Волею случая, бывший лейтенант морской пехоты Всеволод Бураков и его спутники оказались в этом аду.
Судьба оставила им всего два варианта: жить или умереть.
Они выбрали жизнь.
А значит, умереть придется всякому, кто осмелится встать у них на пути.

Кирилл Шарапов
Чужой мир. Пустыня смерти

© Кирилл Шарапов, 2015
© ООО «Издательство АСТ», 2015

Глава первая
Новый, старый человек

– Сева, пора идти дальше, хватит жить войной. Два года прошло, а ты все там. Посмотри на себя, ты опустился окончательно, я уже не помню, когда видел тебя трезвым. – С этими словами хорошо одетый крепкий мужчина лет тридцати поднялся со скамейки и бросил в урну пустой пакет из-под сока. Помолчав, продолжил: – И выглядишь как бомж: одежда мятая, ботинки грязные… ты когда крайний раз брился?
Всеволод Бураков посмотрел на говорившего мутным похмельным взглядом, поскреб подбородок, пытаясь понять, о чем говорит его собеседник. Рука наткнулась на густую и длинную поросль: еще не борода, но уже и не щетина.
– Не помню, – буркнул Всеволод.
– Бур, ты меня беспокоишь.
– Балаган, ты мне денег дашь? – игнорируя слова собеседника, спросил Бураков.
– Не дам. Не потому, что нет, и не потому, что жалко, поскольку для тебя – не жалко. А потому, что ты снова будешь пить.
– Буду, – согласился Всеволод. – Ну не дашь, я сам найду. – Он потер виски и поднялся со скамейки. – Знаешь, Дима, я просто уже не могу иначе. Я и здесь никому не нужен, да и там – уже не нужен.
– Ты мог остаться в армии, никто не просил тебя стрелять в генерала.
– Ребята просили. Те, кто в Грозном остался, просили этой сволочи откормленной привет передать.
– Сева, их не вернуть, они уже погибли. Знаешь, вряд ли бы они одобрили то, как ты живешь. Мы с тобой прошли этот ад, пора двигаться дальше. Давай я перетру с шефом, и пойдешь к нам водителем или охранником. Только уговор – не пить.
– Нет, Дима, холуем быть еще хуже. Я лучше сопьюсь. Дашь денег?
– Не дам, – после небольшой паузы ответил мужчина. – Знаешь, я тебе твои слова прощаю только потому, что прошли мы с тобой через многое, и я могу понять твое состояние.
– Балаганов, а ты-то кто есть? – неожиданно твердым, уверенным голосом спросил Всеволод. – Ты чем занимаешься? Бандюгану двери открываешь и шлюх заказываешь? Из-за таких, как он, мы в этой жопе очутились. Духи хотели сами свою нефть продавать, а нашим буржуям это не понравилось. Ты когда последний раз в Чечне был? Не говори, я сам скажу, ты позавчера вернулся, на нефтеперегонный ездил, часть которого твоему шефу принадлежит. С нохчами базарил. С теми самыми, которые в нас стреляли. Мы должны были весь этот сраный город с землей смешать, но смешать так, чтобы нефтеперегонный стоял целехонький. И не смей говорить мне, что я ошибаюсь. Ты работаешь на того, кто подвел под монастырь сотни молодых пацанов и нас… сильно умных. Так что заткнулся бы ты лучше.
Дима резко встал, руки сжаты в кулаки, даже костяшки побелели.
– Ты переходишь все границы, – с расстановкой произнес он.
– Давай, Диман, двигай, – ухмыльнулся Всеволод. – Да и неправ ты насчет границ, я еще бельгийско-турецкую не переходил.
Дмитрий сплюнул и, развернувшись, решительно зашагал прочь, туда, где его поджидал черный великолепный «Bentley». Его душила злость и обида, но где-то на задворках разума металась одинокая мысль: чертов Бур прав. Был ты, Дима, боевой офицер, а стал… холуй.
Когда фигура бывшего сослуживца скрылась из виду, Всеволод тяжело поднялся со скамейки. Задача раздобыть денег не была выполнена и на данный момент была невыполнима. В квартире, которая осталась от родителей, было пусто. Все, что можно пропить, уже пропито, остались голые стены с грязными обоями, две табуретки, шатающийся кухонный стол и горы неоплаченных счетов. Всеволод был уверен, что квартиру он скоро потеряет, свет ему уже отключили. Сумерки сгущались. В парке зажглись фонари, тихие аллеи наполнялись молодежью.
– Эй, бомжара, проваливай отсюда, – послышался справа молодой наглый голос.
Всеволод обернулся. Рядом с лавочкой остановилась компания подростков. Пятеро парней и три девки. От них ощутимо разило спиртным, в руках крепкого паренька был пакет, в котором лежало несколько бутылок. Всеволод смерил их злым, завистливым взглядом и, сгорбившись, пошел прочь.
– Стоять, – раздался в спину наглый окрик. – Ты на кого, сука, глаза поднял?
Пьяная компания почувствовала кровь, от которой такие вот подонки пьянели сильнее, чем от алкоголя. Тем более что перед ними был опустившийся на самое дно социальной ямы человек. Никто не заступится, даже если сейчас они его дружно запинают ногами.
– Зверье, – прошептал Всеволод, но не остановился.
Сзади послышались быстрые шаги. Его кто-то догонял. Мощный пинок по пятой точке отправил спившегося офицера на асфальт.
– Я тебе что сказал, урод? Меня слушать надо, – и парень с крашеными волосами нанес мощный удар по почкам.
И тут Всеволод словно очнулся. Он давно уже забыл состояние ярости боя, для окружающих его людей он стал обычным тихим пьяницей. Но были и те, кто ещё помнил его как старшего лейтенанта Всеволода Буракова, а боевики прекрасно знали его по позывному Бур. А еще они знали, что Бур в плен не сдается и пленных не берет.
Каблук высокого десантного ботинка, пусть и старого, но все такого же крепкого и тяжелого, как и в тот день, когда его сделали, впечатался в промежность малолетнего подонка. Следом – великолепная подсечка и удар на добивание, как на тренировке.
Девицы, до этого весело ржущие и криками подбадривающие своего лидера, пронзительно завизжали. Парни, все еще стоявшие у лавки, рванули вперед, и на Всеволода обрушился град ударов. Но человек, лежавший перед ними на земле, уже не был бомжем. В кругу подростков, пытаясь подняться, сражался старший лейтенант морской пехоты Тихоокеанского флота Всеволод Бураков.
Точный удар – и противник с воем падает на асфальт, обхватив руками раздробленную коленную чашечку. Словно пружина, Бур вскочил на ноги. Еще один противник рухнул на заплеванный семечками асфальт, хрипя и пытаясь вздохнуть. Подонок не понимал, что уже фактически мертв. Смятый мощным и великолепно отработанным ударом кадык не давал ему дышать. На секунду все замерли: Бур в оборонительной стойке, девки и парни с растерянными лицами. Пауза длилась лишь доли секунды, подростки рванули прочь, бросив своих растерявшихся подруг, которые застыли в испуге.
Всеволод оглядел поле боя: двое парней мертвы, один, воя от боли, катается по земле. Всеволод подошел к лавочке и вырвал из рук девчонки пакет, заглянул, достал початую бутылку водки, свернул колпачок и начал пить.
Вот все и решилось. От двух трупов, лежавших на грязном асфальте, не избавиться. Квартиру отнимут, а ближайшие лет десять он проведет в тюрьме. Что же… все что ни делается, все к лучшему. Бур не чувствовал никаких угрызений совести, он поступил так, как считал правильным. Зло должно быть наказано. Эти подонки хотели поизмываться над опустившимся человеком, и никто бы их не осудил, если бы они его забили насмерть. Скорее всего, дело бы быстро развалилось. Прикид у парней дорогой, может, и не золотая молодежь, но и не из последних. А вот ему предстоит хлебнуть дерьма, его никто вытаскивать и защищать не будет. И скоро толпа у здания суда будет скандировать: «Распни его!»
Все вокруг наполнилось криками, двое патрульных уже бежали к нему. Всеволод ухмыльнулся и, сделав последний глоток, отбросил бутылку в сторону.
– Мордой в землю, руки на затылок! Живей, – заорал старший.
Бур послушно лег и сложил ладони на затылке. Его заковали в наручники и потащили к «бобику», который из-за лестницы не мог проехать в парк.
Водитель быстро распахнул дверцу, и двое полицейских закинули Всеволода в клетку. Дверь захлопнулась. Кое-как забравшись на лавку, Бур вытянул ноги. Выпитая водка не зацепила, тело болело от многочисленных ударов ногами – все-таки ему прилично перепало. Подонки знали свое дело, в честном бою эти уроды были нулями, но свалить и запинать кучей одиночку – это они умели.
Двигатель «уазика» завелся, и машина медленно тронулась с места. В маленьком зарешеченном окошке изредка отражался синеватый отблеск мигалки. Неожиданно машину резко мотнуло в сторону. Всеволод, лишенный возможности держаться за что-либо, влетел лбом в стену напротив. Перед глазами замелькали разноцветные круги, все куда-то поплыло…
Когда он пришел в себя, то понял, что валяется на потолке, машина явно перевернулась. Бур сел и внимательно огляделся. Кувыркнулся «бобик» неслабо, кузов сильно перекосило, дверь была по-прежнему заперта, но запор едва держал. Прильнув глазом к образовавшейся щели, Всеволод смог разглядеть высокую траву, какая обычно растет на пустырях или заброшенных полях.
– Эй, есть кто живой? – крикнул он в надежде, что полицаи живы-здоровы и просто позабыли о задержанном. Ответа не было.
Всеволод лег поудобней и подтянул ноги к груди. Пропустив их в кольцо наручников, он сделал так, чтобы руки были скованы все-таки спереди, а не за спиной. Теперь нужно решить проблему с дверью. Собравшись с силами, он нанес мощный удар, дверца дрогнула, но устояла. Бур повторил процедуру, на шестом ударе запор не выдержал, и перекошенная дверь с лязгом распахнулась. Выбравшись из перевернувшийся машины, он огляделся. Перед ним раскинулся городской пустырь с высокой травой и кучами различного мусора, который сюда стаскивали годами. Заглянув в салон, Бур нахмурился: стекла выбиты, но ни крови, ни тел – вообще ничего… И никаких следов рядом, кроме его собственных. Карабкаться на перевернувшуюся машину со скованными руками было жутко неудобно, но жизненно необходимо, и Всеволод справился с этой задачей. Выпрямившись, он окинул взглядом высокую траву, захотелось материться, причем громко, самозабвенно, с вдохновением, с виртуозностью старого прапорщика. Ни одного следа вокруг: ни человеческого, ни от самой машины… Словно полицейский «бобик» лежит здесь вверх колесами с самой весны, и трава просто выросла вокруг него.
Но в одном Бур был уверен точно: машина сюда не приехала. Она сюда – попала.
Бывший морпех спрыгнул на землю и полез в салон. Искомое нашлось на пятой минуте обыска. Запасной ключ от наручников был прилеплен на скотч к днищу водительского сиденья. Избавившись от кандалов, Всеволод вздохнул свободней. Выбрасывать он их не стал, просто засунул в карман. Еще через пять минут обыск был закончен. Улов оказался невелик: ржавый полуметровый кусок арматуры для монтажа шин и совершенно бесполезные ключи в замке зажигания. Учитывая, что изрядно помятая машина лежала на крыше, шансы куда-либо на ней поехать стремились к нулю. Сумерки стремительно переходили в ночь, к счастью, Всеволод успел кое-что заметить, когда в первый раз залезал на машину. Несколькими километрами правее места «аварии» темнели многоэтажные дома, скорее всего, окраина какого-нибудь провинциального городка. Но что-то Буру в этой картинке не нравилось. Сумерки сгустились, а в городе не видно ни одного огня. Окна домов были черны и безжизненны, а идти в незнакомый город в полной темноте, без оружия и документов являлось безумием. Да и внешний вид Всеволода оставлял желать лучшего: нестираный, грязный, провонявший потом камуфляж, щетина, засаленные, давно не мытые и не стриженные волосы. В таком виде его арестуют мгновенно. Бур несколько минут размышлял над тем, как поступить, поскольку перспектива идти в город утром была не менее хреновая, и по тем же самым причинам. О том, что его будут искать полицейские по обвинению в убийстве, он даже не думал. И так было понятно, что его уже давно никто не ищет, хотя бы по причине отсутствия следов вокруг машины. Трава не вырастает за ночь, а полицаи, попавшие в аварию, не исчезают бесследно. Вывод? Вывод прост – это он исчез бесследно вместе с машиной. Было над чем подумать.
Наконец приняв решение, Всеволод встал и направился к городу, внимательно глядя себе под ноги. Проткнуть ногу всяким хламом, сваленным на пустыре, вряд ли выйдет, а вот сломать – запросто. Спустя двадцать минут он вышел к первому дому.
– Что ж, этого следовало ожидать…
Бур постоял несколько минут, глядя на открывшуюся картину. Когда он в сумерках смотрел на город с приличного расстояния, то просто не мог увидеть всей картины.
В январе 1995 года в подвале окруженного чеченскими боевиками дома патриарх русского рока Юрий Шевчук написал песню «Мертвый город. Рождество». Именно словосочетание «Мертвый город» лучше всего подходило к тому, что видел пред собой Всеволод. Стены хранили следы, оставленные пулями и снарядами, угол дома лежал в руинах после попадания большой бомбы, дорога, отделявшая город от пустыря, в воронках. Метрах в ста темнела туша средней бронемашины.
Бур рефлекторно пригнулся, в нем просыпался бросивший его два года назад совершенно иной Всеволод, Всеволод-воин. Тот, что кувыркался под пулями на настоящей войне, которую какой-то клоун обозвал «контртеррористической операцией». Шут гороховый. На самом деле им противостояла маленькая, неплохо обученная армия, тренированная лучшими инструкторами со всего мира специально для диверсионной войны и боевых действий в городах.
Всеволод-воин действовал уже сам по себе. Сева-бомж даже не заметил, как оказался в укрытии, прижавшись спиной к выбитой взрывом подъездной двери. Заглянув в темное нутро дома, Бур окинул взглядом подъезд. Пусто, только следы от пуль и осколков на стенах. Всеволод быстро скрылся в подъезде, аккуратно, стараясь не создавать ни малейшего шума, поднялся к квартирам, которые встретили его прочными металлическими дверями. Он даже мучиться не стал, такую дверь без тротила не вышибешь. Быстро поднялся на следующий этаж. Та же картина, а вот на третьем повезло, в стене дома зияла дыра, проделанная снарядом, шириной эдак метра два с половиной в диаметре. Взрыв разворотил все на лестничной площадке, обвалив обе лестницы, ведущие на верхние этажи и выбив при этом все двери.
Бур не нуждался в приглашении. Он уже понял, что в этом мертвом доме осторожность не нужна. Не от кого прятаться.
Выдавленная взрывной волной дверь валялась посреди довольно обширной прихожей. О том, что люди покинули дом заранее, говорил совершенно пустой шкаф, в котором остались только вешалки и старый зонт. Кстати, планировка квартиры оказалась очень неплохой: две комнаты (обе средних размеров), большая кухня-столовая, раздельный санузел, причем в ванной были джакузи и душевая кабина – все довольно дорогое. Мебель из натурального дерева, все шкафы распахнуты, вещи раскиданы по полу. Видимо, хозяева собирались в спешке, но не бежали, а просто торопились. Всеволод хорошо помнил брошенные квартиры в Чечне. Там было все по-другому, да и таких богатых он не встречал. Одно было странным: боевые действия закончились, а вот мародеры почему-то не появились. Так не бывает: как только бои затихают, эти твари выползают из всех щелей и грабят брошенные дома, стаскивая к себе в норы все подряд. А в квартире было немало добра. Вся бытовая техника, с виду совершенно целая, стояла на своих местах, огромный плазменный телевизор размером два на два метра висел на стене. И пыли практически не было. Что бы здесь ни произошло, это явно случилось совсем недавно.
Взгляд морпеха наткнулся на несколько книжных полок. Все книги были на русском языке, но Всеволод, хоть и любил читать, не смог найти ни одного знакомого названия. Он наугад вытащил одну, с надписью «Край» на обложке, и быстро прочитал аннотацию: «Трагическая повесть о судьбе красных офицеров во время бегства за кордон из порта Ленинграда после разгрома большевиков белогвардейскими войсками в июле 1919 ».
– Твою мать, – выругался Всеволод, поставив книгу обратно. То, что он очень далеко от привычной старушки Земли, было ясно и без подсказок. Бур взял себя в руки и пошел осматривать вторую комнату. Она принадлежала девочке или, скорее всего, молодой девушке не старше семнадцати лет. Письменный стол, на котором стоит большой плоский монитор, плюшевые игрушки, сваленные на кровати, на стенах постеры незнакомых музыкальных групп, учебники на полке подросткового гарнитура. Всеволод даже прикасаться не стал к физике или химии, схватился за учебник истории. То, что было написано на обложке, шарахнуло его, подобно удару тока:
«История Московской империи. С начала двадцатого века и до наших дней ».
Бур распахнул окно и сел в кресло, света полной луны вполне хватало для чтения. На секунду он вспомнил себя маленьким мальчиком, вот так же портящим глаза над разными захватывающими книгами, от которых невозможно оторваться, когда родители гонят спать. Правда, тогда он читал при свете уличного фонаря, но сейчас луна была яркой, а небо чистым и звездным. Текст читался легко. Всеволод вырос в семье гуманитариев и просто шокировал своих предков, избрав карьеру военного. Но любовь к книгам и навык скорочтения не ушли, он одним взглядом выхватывал целые абзацы, за минуту прочитывая страницу, и переходил к следующей. Когда через три часа он захлопнул книгу и положил ее на стол, за окном начинался рассвет. Глаза болели, но это было сущей мелочью по сравнению с шоком от прочитанного.
Все, что он знал об истории своего мира, здесь теряло смысл. Расхождение началось с 1905 года, именно тогда большевики взяли власть. Они победоносно выиграли Первую мировую, и казаки вошли в Берлин. Но красные не смогли справиться с плодами этой победы. Ослабленная страна, голодные бунты, породившие гражданскую войну, высадка бежавших из страны приверженцев монархии в порту Владивостока привели к падению большевиков. Теперь уже они бежали в страны, которые остались верны марксистско-ленинской идеологии. Дальше завертелось совсем весело: монархия в прежнем своем виде так и не возродилась, и Российская империя превратилась в Московскую. Эта империя была не менее амбициозна, чем СССР в нашем мире. Ослабленная сначала мировой войной, а затем гражданской, Московия медленно поднималась из руин, наращивая военную и экономическую мощь. Ей не удалось избежать репрессий тридцатых годов, когда власть, подстегиваемая промышленниками, принялась за врагов народа. Десять миллионов человек были репрессированы и расстреляны, еще двадцать медленно умирали в лагерях. А в сорок первом году началась Вторая мировая. Правда, ни о каком фашизме и речи не шло. Как и половина Европы, Германия после Первой мировой входила в состав Московской империи. Здесь у страны были другие противники.
Десять лет войны против США, Канады, Англии и Франции. Сто миллионов погибших с обеих сторон. Бомбардировки Нью-Йорка, лежащий в руинах Лондон, обращенный в пепел Петербург – никто не победил, просто у воюющих стран кончились ресурсы и появилось новое оружие. Угроза ядерной войны охладила пыл, весь мир застыл в шатком равновесии. Московская империя потеряла только Финляндию.
Дальше шла холодная идеологическая война, которую, в отличие от СССР, Московия не проиграла. Здесь не было Афганистана, зато был Амур. Сильно окрепший Китай пытался захватить Приамурскую область. После трехлетних боевых действий Москва решилась на беспрецедентный шаг, Пекин и еще несколько крупных городов Поднебесной превратились в пылающие, пышущие смертельной радиацией руины. Китай навсегда был отброшен в каменный век.
Учебник заканчивался описанием событий две тысячи девятого года. Последняя глава была посвящена нанотехнологиям. На боевое дежурство были поставлены одиннадцать ракет, начиненных миллиардами микроскопических роботов, настроенных на человеческую ДНК. Московская империя обеспечила себя надежным щитом на ближайшую сотню лет.
Видимо, не помогло… или помогло?
Информации на сей счет в учебнике истории не было. Да и не могло быть: электронный календарь, висящий на стене в кухне-столовой, продолжал исправно отсчитывать дни и недели. Сегодня по местному календарю было 31 мая 2011 года. Книга, лежащая перед ним, устарела на пару лет.
Вспомнился дурацкий детский стишок, который Бур и продекламировал в пустоту:

В поле нейтронная бомба лежала.
Девочка Оля на кнопку нажала.
Долго над шуткой смеялись в РОНО.
Город стоит, а вокруг – никого…

Всеволод встал и, окинув квартиру внимательным взглядом, вышел из квартиры. Хоть он и прихватил с собой гвоздодер и еще кое-какие инструменты, возиться с крепкими металлическими дверями было совершенно бесполезно. Да и бессмысленно. Если даже стоявший на окраине города дом выглядел элитным, что же тогда ждало его в центре? Единственное, чего Бур не понимал, так это какие боевые действия здесь шли? Все вокруг выглядело… нелогично. Улица, перепаханная разрывами снарядов, следы пуль на стенах домов… и полное отсутствие следов человеческого присутствия. Единственным памятником защитникам (или атакующим) служила бронемашина незнакомой конструкции, по виду напоминающая БТР. К ней Всеволод и направился. Обойдя машину по кругу, он быстро убедился, что никаких механических повреждений она не имеет, складывалось впечатление, что экипаж ее просто бросил. Корпус бронетранспортера напоминал шестигранник, сверху находилась почти плоская башенка, из которой торчали две пушки. Бур легко определил, что это спаренное тридцатимиллиметровое орудие. Все люки были плотно задраены изнутри. На борту флаг: на красном фоне всадник, протыкающий копьем змея. Герб читался легко, поскольку, видимо, в обоих мирах принадлежал одному и тому же городу – Москве.
Бур еще раз обошел машину, вскарабкавшись на слегка сплющенный передок, дернул люк механика-водителя, тот на удивление легко распахнулся. Внутри было темно, Всеволод достал из кармана диодный фонарик, который нашел в квартире, в ящике с инструментом. Голубоватый луч метнулся по стенкам, выхватывая из темноты рычаги управления, приборную доску, десантный отсек. Странно, он не ощущал никакого запаха. Конечно, экипаж мог покинуть машину через незапертый люк, но это было слишком сложно, зачем всем вылезать через маленький передний, когда есть большой боковой? Луч фонаря заскользил по полу. Сначала Всеволод даже не понял, что видит, но потом дошло: на сиденье механика лежала брошенная военная форма, обычный камуфляж. Но вот то, как она лежала, было странно. Такое ощущение, что кто-то специально разложил штаны, заправленные в берцы, куртка валялась на сиденье, вместе с портупеей, в кобуре которой был закреплен пистолет-пулемет незнакомой конструкции. Всеволод перевел луч фонаря на кресло стрелка и обнаружил там точно такую же картину. Нигде ни одного пятнышка крови, казалось, что люди просто в один миг испарились. Всего Бур насчитал восемь комплектов – три члена экипажа и пятеро десантников. Их автоматы имели дизайн «калашей» сотой серии, но таковыми не являлись. На ствольной коробке был выбит номер и индекс изделия – АД-03. Какой идиот решил так сократить название? Хотя ответ на вопрос Бур знал: здесь не было легендарного Калашникова, зато был легендарный Василий Дегтярев, который и заложил основу всего автоматического оружия в середине двадцатого века. АД – «Автомат Дегтярева», а «03» – скорее всего, год принятия модели на вооружение. Судя по амуниции, Московия уделяла большое внимание оснащению армии, камуфляж был из великолепной ткани, берцы – мягкими и удобными, а если ботинок распотрошить, то наверняка окажется, что внутри подошвы есть металлическая вставка, которая может спасти ногу при подрыве на противопехотной мине нажимного действия. Всеволод глянул на свои берцы. М-да… жесткая кирза, в которой ноги прели почти мгновенно.
Бур никогда не был особо чувствителен к подобным вещам, прежним хозяевам эта форма уже явно не пригодится, да и знакомцами они не были. Он быстро подобрал себе нужный размер одежды и ботинок. Бойцы, которые ехали в десантном отделении, были экипированы по полной программе, у каждого рюкзак, двойной боекомплект, аптечка и рацион. У двоих ручные гранатометы с индексом РГ-10 плюс рация с гарнитурами. Всеволод открыл задние десантные люки и вытащил трофеи наружу. Переодевшись, не почувствовал никакой брезгливости. Где-то глубоко внутри он осознавал, что эту форму носил другой человек, и, скорее всего, он мертв. Но ведь, если он мертв, значит – ему это уже не нужно.
Всеволод выбрал автомат, повесил себе на грудь пистолет-пулемет, снятый с механика, и постарался уложить в рюкзак как можно больше полезных вещей. Туда отправилась очень удобная радиостанция, которая весила всего три килограмма, несколько гарнитур, два ИРПа, пара аптечек (из остальных он вынул обезболивающие и противошоковое и тоже пристроил в один из накладных клапанов). Оставшееся пространство забил патронами. Подняв набитый рюкзак, взвесил в руке, получилось килограммов двадцать, плюс оружие, плюс разгрузка – итого сорок кило веса. Не много, но и не мало. Но выжить в незнакомом мире без этих вещей было бы нереально. Все остальное он аккуратно разложил в оставшиеся рюкзаки, оттащил в подвал ближайшего дома, вырыл яму и закопал, оборудовав себе вполне надежный схрон, к которому можно будет вернуться и забрать необходимое.
Выйдя на улицу, он остановился, последние двадцать минут его просто душила жаба. Бросать посреди дороги совершенно исправный БТР казалось верхом расточительства. Солнце уже поднялось над мертвым городом, нужно было что-то решать.
Всеволод огляделся по сторонам. Как можно спрятать двадцатитонную боевую машину? Его взгляд упал на пустырь, густо заросший травой, за которым начинался небольшой лесок. Приняв решение, Бур захлопнул задний люк и сел на место водителя. Разобраться с управлением было делом пяти минут, по истечении этого времени бывший старший лейтенант морской пехоты, а ныне просто странник тронул бронетранспортер с места. Спустя десять минут грозная боевая машина нашла укрытие в небольшом овраге, заросшим густыми кустами.
Закончив с маскировкой БТРа, Бур решил передохнуть и достал один ИРП. Две банки с кашами, банка с фаршем, тушенка, чай, кофе и даже небольшой калорийный шоколадный батончик. Основательно подкрепившись и кое-как запихав остатки рациона в рюкзак, Всеволод направился обратно в город. Все шло как по маслу: он был сыт, вооружен, великолепно экипирован… не хватало маленькой детали – неприятностей. Бывший морпех нутром чуял, что в ближайшее время что-то должно произойти. Он так и не разобрался, что случилось с этим городом, куда исчезли люди, почему одежда лежит так, словно человек просто исчез, испарился. Но ощущение тревоги нарастало и с каждым шагом становилось все сильнее. Подобное он ощущал только однажды: за минуту до того, как колонна бронетехники бригады морской пехоты вошла в Грозный. Спустя минуту на нее обрушился шквал огня.
Всеволод остановился возле одного из домов и зажмурился. Его трясло, чувство тревоги перерастало в панику. Резкий толчок бросил его на землю, ударная волна прокатилась по городу, сметая прочные многоэтажные дома, словно они были сложены из игральных карт. Бур нутром чуял, как сила, сокрушившая мертвый город, прокатилась по всему этому миру, опрокидывая остатки цивилизации, обращая в прах города. Дом, возле которого он лежал, начал разваливаться на куски, всего в нескольких шагах от него обвалилась стена, погребя под многотонными обломками автомобиль, припаркованный рядом с домом.
– Останусь здесь, – сдохну, – сказал бывший морпех сам себе и рванул прочь.
Так Всеволод не бегал даже в Грозном. Он с ходу перемахнул пятиметровую трещину, которая внезапно разверзлась на его пути. Основной задачей было как можно быстрее оказаться на открытом месте, чем дальше от рассыпающихся зданий, тем лучше. Он несся по городу с немыслимой для человека скоростью, даже груженый рюкзак за плечами не чувствовался.
Словно из ниоткуда прямо перед ним возникла старенькая «девятка». Бур успел заметить округлившиеся от ужаса глаза водителя, машина с силой ударилась об асфальт, ее занесло, после чего центробежная сила победила, и «девятка» закувыркалась по асфальту, превращаясь в груду измятого расплющенного железа. Все это пронеслось перед глазами Всеволода всего за доли секунды, он даже не затормозил, движение – жизнь. Через три минуты бешеного спринта ноги вынесли его на огромную площадь, посреди которой стоял гигантский памятник – массивный мужчина в фуражке. Размерами монумент не уступал памятнику Воину-освободителю в берлинском Трептов-парке. Вокруг рушились сделанные из стекла и бетона офисные здания, а по постаменту даже трещинки не пошло.
Всеволод замер, глядя на этот величественный монумент. Человек стоял, заложив руки за спину, суровым взглядом уверенно глядя вперед. Он был в военной форме, на груди детально выполнены орденские планки и три Георгиевских креста, высшая награда Московии. Буру не нужно было читать надпись на памятнике – в этой реальности был единственный обладатель сразу трех полных крестов. Человек, который не проиграл Вторую мировую. Георгий Жуков. Всеволод сел на ступени лестницы, ведущей к монументу, он даже не заметил, что едва может дышать, марафон нетренированного тела дался дорого. На его глазах еще несколько машин возникли из воздуха, некоторые кувыркались по асфальту, словно от мощного столкновения, другие просто выпадали с высоты нескольких метров. Земля тряслась, но уже не так сильно. Бур оценил масштаб разрушений, все лежало в руинах, но развалины города были не тем, что пугало по-настоящему.
Посреди одного города вырос другой. Уродливые пятиэтажки, такие знакомые и родные, и такие же уродливые продукты отечественного автопрома, разбросанные по площади. А самое поганое – по правовому краю площади теперь текла широченная река. Русло появилось ниоткуда, огромная трещина шириной метров в сто пересекла город, и по ней устремились потоки воды. Дикая картина наложения одного на другое повергла Всеволода в ступор. Мозг твердил: то, что он видит, нереально. Но зрение говорило об обратном.
Каким-то невероятным образом в это непонятное и неизвестное место перенеслась часть его родного мира.

Глава вторая
Этот незнакомый мир

Всеволод нервно, одну за одной, курил сигареты, найденные в карманах экипажа БТРа. Помимо камуфляжа и прочего имущества, он заодно приобрел четыре пачки с неизвестным ему названием «Столичные». Кстати, они оказались очень ничего, в меру крепкие, с хорошим табаком, не сравнить с той туфтой из веток, которые приходилось курить опустившемуся Всеволоду Буракову.
– Помогите! – резанул по ушам Бура истошный крик.
Всеволод вскочил и прислушался, крик повторился, звук шел от реки. Бур скинул рюкзак и побежал на продолжающий звать на помощь голос.
Обшарпанный «Ford Focus» завис над обрывом. Только тяжело нагруженный багажник удерживал машину от падения.
Всеволод замер, глядя на плюгавого мужика с расширенными от ужаса глазами, который застыл за рулем. Рядом с ним сидела женщина лет тридцати пяти с рыжими, явно крашеными волосами. На заднем сиденье, сжавшись в комок, замерла девочка-подросток лет пятнадцати, по всем признакам она пребывала в полной апатии и смотрела на Всеволода невидящими глазами.
– Не шевелитесь, – приказал Бур. – Стоит качнуть машину, и полетите вниз.
Мужик, сидящий за рулем, кивнул. Даже это, вроде бы безобидное, движение он сделал очень аккуратно. Всеволод оглянулся по сторонам – нужно придумать, как закрепить машину. Вытащить без риска ее нереально. Его взгляд зацепился за мощный «Лендровер», предназначенный специально для экстремального туризма, тот валялся на боку, метрах в двадцати от «Форда». Вместо кенгурятника на морде была установлена довольно мощная лебедка, способная без труда сдвинуть с места многотонную машину. Всеволод подбежал к нему и отключил ступор. Троса едва хватило, лежи джип на пару метров дальше, ничего бы не вышло.
Всеволод закрепил крюк на буксировочной петле, вернулся к джипу и забрался в кабину через выбитое окно. Пульт управления лебедкой оказался закреплен на приборной доске. Сняв его, Бур вылез обратно и подключил кабель в разъем, на панели загорелся зеленый огонек. Стараясь делать все плавно, он натянул трос до состояния струны, ему даже удалось слегка подтащить «Форд» от края, всего сантиметров тридцать, но теперь центр тяжести окончательно сместился назад, сводя вероятность случайного падения машины к минимуму. Но дальше вытягивать было опасно, мог обрушиться край берега, и тогда уже никакой трос не удержит «Форд» от падения.
Подойдя к зависшей над пропастью машине, Всеволод взобрался на багажник и легонько ударил стволом автомата в стекло, появилась трещина; три удара в разные места, и осколки посыпались в салон.
– Быстро, не делая резких движений, выбирайтесь, – приказал он. – Сначала вы, – он указал на женщину, сидевшую рядом с водителем.
– Нет, – крикнула она, – сначала Алина.
– Делайте, что говорю! – рявкнул Всеволод. – Девочка, хоть и легкая, все-таки противовес, и покинет машину последней. Живо!
– Плевать на нас, спасите дочь, – попытался поиграть в героя водитель.
– Заткнись, – еще раз рявкнул Всеволод, – живо вылезайте!
Женщина нехотя подчинилась. Отстегнув ремень безопасности, она с трудом протиснулась между сиденьями и, ухватившись за протянутую Всеволодом руку, выбралась наружу.
– На землю не слезать, – приказал Бур.
Она кивнула, понимая, что от нее требуется.
– Теперь вы, – приказал бывший морпех.
Мужчина не стал качать права, отстегнулся и полез назад. Под днищем заскрипело, машина, слегка вздрогнув, сдвинулась на пару сантиметров в сторону пропасти. Женщина испуганно вскрикнула. Мужик вздрогнул, но не остановился. Перебравшись на заднее сиденье, он указал на дочь:
– Сначала она.
Всеволод кивнул:
– Хорошо.
Мужчина нежно дотронулся до девочки.
– Алина, дочка, – зашептал он, – нужно выбираться, дай руку вон тому дяде.
Девочка, словно робот, протянула маленькую ладошку Всеволоду, который довольно бесцеремонно сжал ее и потянул на себя, девочка подалась и, встав на колени, полезла в выбитое окно. Она уже была снаружи, когда одновременно случались три события: трехметровый кусок берега стал съезжать в реку, машину с противным скрежетом поволокло вперед, не выдержав напряжения, лопнул трос, словно плеть, он хлестнул по матери девочки, едва не отрубив ей голову. Женщина скатилась с багажника, схватившись за рассеченную шею, из которой фонтаном хлестала кровь. Все, что смог сделать Всеволод, это оттащить опешившую от ужаса девочку от машины и разлома. Он едва успел: трехметровый пласт земли рухнул в реку, увлекая за собой машину, в которой так и остался отец девочки с расширенными от ужаса глазами, и тело женщины, истекавшей кровью.
– Папа! – истошно закричала Алина и рванулась к краю, но Бур удержал ее.
– Все кончено, он погиб, – тихо сказал он.
– Пусти, сволочь! – отчаянно закричала она, пытаясь вырваться, но Всеволод держал ее крепко.
– Все кончено, – спокойно повторил он. – Они погибли, нужно уходить отсюда, берег может обрушиться.
Девочка уперлась ногами, но вырваться так и не смогла. Всеволод просто подхватил ее на руки и понес прочь, он почти не ощущал, как она лупит по его груди маленькими кулачками. А через минуту она зарыдала, уткнувшись в его плечо. Всеволод вернулся к памятнику. Рюкзак был на месте, а рядом с ним сидел крепкий мужик лет шестидесяти. Всеволод опустил Алину на землю и потянулся к автомату.
– Не стоит, – ответил мужчина, – я ничего не трогал, просто сижу и жду вас. Меня зовут Аркадием Викторовичем.
– Почему не помогли? – кивнув в сторону реки, спросил Всеволод. – Вы же видели машину.
– Я подвернул ногу и даже если бы успел туда, то помощи от меня было бы немного. Я с трудом дошел сюда, а ведь идти пришлось каких-то двадцать метров. Может, вы объясните, что произошло? Где мы? Мне незнакома эмблема на вашей форме, вы местный?
Всеволод покачал головой.
– Нет, я не местный, это трофей. Просто по какой-то причине я оказался в этом мире на пять часов раньше вас.
– Очень интересно, – заметил Аркадий Викторович. – И как вас зовут, молодой человек?
– Всеволод, – нехотя представился Бур.
– Так вот, Всеволод, может, вы в двух словах расскажете, что происходит?
– Я знаю не больше вашего… хотя нет, неверно, уже знаю больше… вот только как вам это рассказать?
– Как есть, так и рассказывайте, – пожав плечами, сказал Аркадий Викторович.
– Не здесь, – отрезал Бур, – нужно убираться с этой площади.
Алина, сидевшая на газоне и тихо всхлипывающая, подняла на него глаза.
– Может, подождем, тут, наверное, еще люди есть, надо им помочь.
Всеволод задумался: девчонка права, если здесь есть другие люди, то они, скорее всего, нуждаются в помощи. Правда, беспокоила пара вопросов: что это будут за люди? Как они себя поведут?
– Я видел мужчину, когда шел сюда, – произнес Аркадий Викторович, – в машине лежит, в крови весь. Ее неслабо кувыркнуло. Не думаю, что его можно достать без инструмента, да и мертвый он, наверное.
– Покажи, где видел, – попросил Всеволод.
Аркадий указал в сторону измятого в хлам «Опеля».
– Подождите здесь, я посмотрю.
Бур направился к груде искореженного металла, которая еще недавно была довольно приличной машиной. Водитель был мертв, по какой-то причине подушка безопасности не сработала, а ремень безопасности хозяин пристегнуть не удосужился, вот и проломил себе грудь, налетев на руль.
– Этот готов, – крикнул он своим временным попутчикам, – ждите здесь, я обойду площадь, может, еще кого найду…
Аркадий не стал кричать в ответ, просто кивнул. Стянув с себя ботинок, мужчина изучал поврежденную ногу.
Всеволод пошел по площади, заглядывая в машины, часть из которых была перевернута и нехило покувыркалась, а другие остались в полном порядке. Новенький «Фольксваген-жук», желтый, как канарейка, лежал на крыше метрах в сорока от памятника. Молодая женщина лет двадцати пяти тщетно пыталась расстегнуть заклинивший ремень безопасности, лицо ее раскраснелось от притока крови, еще несколько минут – и она потеряет сознание. Всеволод потянул за ручку двери, но та не поддалась. Машина хоть и не пострадала сильно, но по ободранной краске было видно, что ее несколько раз кувыркнуло. Бур лег на асфальт и протиснулся в небольшое окошко.
– Не дергайтесь, – попросил он, – я сейчас обрежу ремень, упритесь руками в пол, чтобы головой не удариться.
Женщина кивнула и выполнила указания. Бур извлек острый как бритва армейский нож из великолепной голубоватой стали и быстро перерезал ремень безопасности, женщина сползла с сиденья, после чего, стараясь не порезаться об осколки, выбралась вслед за Всеволодом наружу. Ее слегка качнуло, и она, чтобы не упасть, уселась прямо на асфальт.
– Спасибо вам, – с трудом произнесла она. – Я кричала, но никто не подошел, ремень заклинило…
– Как дух переведете, идите к памятнику, там уже есть двое людей. Посидите и подождите меня. А я еще пострадавших поищу.
Женщина с трудом поднялась и пошла в указанном направлении. Шла она, пошатываясь на каждом шагу, да и понятно: провисеть вверх тормашками минут тридцать – совсем не шутка.
Всеволод продолжил осмотр. Всего по площади было разбросано машин двадцать, но выживших больше не было, только в двух оказались совершенно свежие покойники, в количестве четырех штук. Еще несколько тел лежало прямо на асфальте. Всеволод склонился над пожилым мужчиной и потрогал пульс, хотя нужды в этом не было: синеватый оттенок кожи не хуже заключения патологоанатома говорил, что тот мертв. Видимо, сердечный приступ, а может, еще что-то. Всеволод был крайне неважным врачом, его медицинский талант заканчивался перевязкой или зашиванием раны в полевых условиях. Еще двоих точно таких же покойников он обнаружил пару минут спустя, синеватые лица говорили о схожих диагнозах, да и сами люди были преклонного возраста. Закончив осмотр, он вернулся к памятнику. За время его недолгого отсутствия людей прибавилось: помимо Аркадия, Алины и спасенной из «жука» женщины, на ступенях сидели два полицая, один из которых по-хозяйски потрошил его рюкзак. Узнавание прошло мгновенно. Всеволод вскинул автомат, те схватились за свои «ксюхи».
– Рюкзачок оставьте, – держа рыжего сержанта на прицеле, приказал Бур.
– Пушку брось, и мордой в асфальт, – в свою очередь заорал рыжий.
– Э, нет, ребята, так дело не пойдет. Ваша юрисдикция кончилась в России, здесь вы два нуля.
– Вот именно что нас двое, – резонно возразил второй полицай.
– Клоуны, чему вас только в школе полиции учат? Вы быстрее друг друга перестреляете, чем меня зацепите, а я вас одной очередью свалю. Так что опустите свои пукалки и давайте поговорим.
– Давайте все опустим оружие и спокойно все обсудим, – влез в разговор Аркадий.
Женская половина молчала, удивленно смотря на происходящее.
– Не о чем говорить, этот человек убийца, – отрезал сержант.
– Это правда? – спросила женщина из «жука».
– Это была самооборона, – продолжая держать полицейских на прицеле, ответил Бур. – Парочка подонков решила поизмываться над бродягой. И я их убил.
– Вы не похожи на бродягу, – заметила женщина.
– Видели бы вы его несколько часов назад, – заметил второй полицай. – Бич самый натуральный. Где только прибарахлиться успел?
– Не ваше дело, – огрызнулся Всеволод. – На меня напали, и я защищался. И подонков этих мне ничуть не жаль, они заслужили свою смерть. Да и дело закрыто за отсутствием мира, в котором совершено. Так что предлагаю: давайте опустим стволы и поговорим спокойно.
– Ситуация и впрямь нестандартная, – обратился к полицейским Аркадий. – Давайте без нервов и щелканья затворами, а?
– Сначала он, – решился рыжий.
Всеволод пристально посмотрел ему в глаза – вроде бы желание стрелять у парня пропало. Можно рискнуть.
– Хорошо, опускаю, – согласился Всеволод, ствол пошел вниз.
Видимо, полицаи не горели желанием начинать стрельбу и последовали примеру Бура.
– А теперь давайте поговорим, – предложил Аркадий. – Какие претензии у вас к Всеволоду?
– Он убийца, – неуверенно заметил рыжий.
– Я защищался, – парировал Всеволод. – Конечно, если бы эти сосунки забили насмерть одного алкаша, вы бы и пальцем не пошевелили.
– Вот только не надо! Закон один… – начал было второй, с нашивками младшего сержанта.
– Да бросьте, – вмешалась женщина, – я в суде работаю. Даже перечислять не буду, сколько подобных дел развалилось. Что на самом деле случилось?
Полицаи опустили взгляд.
– Он сказал что-то не то, эти начали его бить. Там, в компашке, сынок нашего начальника был. Подполковника Конева.
– Который? – поинтересовался Всеволод.
– Который драку начал.
– Ну тогда не жалею, – ухмыльнулся Бур, – собаке – собачья смерть. А теперь, мужики, решайте, как будем дальше. Либо пойдете с нами, и я расскажу то, что узнал, либо валите на все четыре стороны. Мне с вами делить нечего.
– Да нам с тобой тоже, – заметил младший сержант. – То, что было там, – он неопределенно мотнул головой в небо, – осталось там.
– Меня это устраивает, – согласился Всеволод. – Давайте двигать с этой площади, нужно найти место под крышей, а то, сдается мне, скоро дождь ливанет.
Все подняли глаза к небу, которое прямо на глазах затягивало черными тучами.
– И правда, пора сваливать, – заметил Аркадий. Он с трудом поднялся и заковылял в сторону одного из домов, который вроде бы сохранился лучше остальных, а на первом этаже был какой-то большой магазин модной одежды.
Остальные пошли следом. Алина крепко вцепилась в руку спасенной из «жука» женщины и настороженно поглядывала то на Всеволода, то на полицейских.
Магазин оказался очень большим. Всеволод не мог судить о ценах – из учебника истории много не узнаешь. Понял, что в этом мире было две валюты: рубль и доллар. Причем за один рубль давали три с половиной зеленых бумажки. Глянув на ценники, он пришел к выводу, что магазин был очень дорогим, цены в нем изначально стартовали с цифр, в которых было не меньше четырех нулей. Да и одежда, висящая на вешалках, выглядела модно и красиво. Алина окинула магазин взглядом, полным тоски, после чего уселась на небольшой кожаный диванчик и уставилась в пустоту. Всеволод понимал ее состояние, но нужно было попробовать мобилизовать девушку, впадать в апатию сейчас было не самым лучшим решением.
– Алина, – присев рядом с ней, тихо позвал он.
Девушка не реагировала. Остальные уселись неподалеку и не вмешивались, Аркадий что-то тихо рассказывал, и, судя по бросаемым на них взглядам, это была история неудачного спасения семьи Алины.
– Алина, послушай меня, пожалуйста. Я понимаю твое горе, я виноват в том, что мне не удалось спасти твоих родителей, но сейчас не самое лучшее время для апатии. Нам нужно собраться и решить, что делать дальше, нужно понять, где мы, есть ли здесь еще люди, угрожает ли нам что-нибудь. Алина, ты слышишь меня?
– Слышу, – отведя взгляд от стены и посмотрев на Всеволода темными, почти черными, глазами, произнесла девушка. – Они не были мне родными, но любила я их как родных.
– Мне очень жаль, – тихо сказал Бур.
– Ты не виноват, – она посмотрела на остальных, – просто так случилось. И спасибо тебе за то, что спас меня. Если бы не ты…
– Это хорошо, что ты так думаешь, – взяв девочку за руку, тихо сказал Всеволод. – Пока ты их помнишь, они живы. А теперь нам нужно обсудить… все это. Ты присоединишься?
Алина кивнула. Вскоре они сидели на сдвинутых диванах и обсуждали события, которым стали свидетелями. Всеволод на правах первооткрывателя рассказал, как все это началось для него. Рассказал, что узнал из учебника, откуда оружие. Дальше говорили остальные. Истории у всех были похожими: земля начала трястись, все попадали, толчки становились все мощнее, а потом… они оказывались в разрушенном незнакомом городе. Например, семья Алины въезжала на мост, а оказалась на берегу провала. Карина, так звали женщину из «жука», просто ехала по делам, но угодила в разлом асфальта, который возник совершенно неожиданно прямо перед машиной, а когда очнулась, то ее «жучок» валялся перевернутый на незнакомой площади. Аркадий оказался здесь, выходя из продуктового магазина, упал со ступеней, подвернув ногу и ударившись головой, когда очнулся, понял, что лежит на краю площади. А вот с полицейскими вышло все по-другому. Рыжего звали Гошей, а младшего сержанта Колей.
– Мы попали в этот мир одновременно с тобой, – бросив на Всеволода неприязненный взгляд, начал Гоша.
Всеволод давно понял, что по какой-то причине именно сержант в этой паре старший не только по званию, его авторитет для Николая был абсолютным.
– Когда машину занесло на повороте, – продолжал рыжий, – я не справился с управлением и влетел в зад припаркованной «четверки». А вот дальше началось самое интересное: меня сильно приложило о руль, а Колю о приборную доску. Когда мы пришли в себя, не было ни машины, ни задержанного, да и вообще ничего знакомого, кроме наших «калашей». Мы лежали на земле возле какого-то незнакомого дома странной круглой формы, словно на нем кто-то эксперимент ставил. Надо сказать, дом вышел довольно уродским. Очнулись мы где-то на рассвете, еще только начинало светать.
– Вот как, – прервал его Всеволод. – Выходит, либо вы позднее переместились, либо валялись без сознания больше пяти часов, поскольку я попал сюда в сумерках.
Оба полицая просто пожали плечами. Гоша продолжил:
– Мы встали и пошли по городу, пытаясь понять, где находимся. Повсюду были следы войны, но чем ближе к центру, тем меньше. Когда все стало рушиться, мы забежали в какой-то подвал, где нас завалило, потребовалось время, чтобы выбраться наружу. Потом мы вышли на площадь и увидели людей у памятника.
– Ну и какие соображения насчет случившегося? – выслушав всех, поинтересовался Всеволод.
– Если вы позволите, я выскажусь, – раздался у них за спиной слегка дребезжащий голос пожилого человека.
Все резко обернулись. Возле вешалок стоял крепкий высокий старик с совершенно седой гривой – именно гривой, какие бывают у львов.
– Я астрофизик, – продолжил старик, присаживаясь на диван рядом с Кариной. Казалось, он не чувствовал ни малейшего дискомфорта от того, что на него направлен ствол автомата. – Александр Николаевич Спасский. И я могу пролить свет на то, что произошло. В этом отчасти есть и моя вина… хотя, наверное, не только моя. Но это уже неважно. В тот момент, когда Всеволод очутился в этом мире, мы проводили один очень важный эксперимент, связанный с искривлением пространства. И все изначально пошло не так. Сила, которая должна была открыть врата, вышла из-под контроля и стала притягивать миры друг к другу. При этом сила притяжения росла так быстро, что мы не успели отключить оборудование. На самом деле не вы оказались здесь первым, а наши научные сотрудники. А теперь конкретно к тому, что произошло. Видите ли… согласно нашей теории, пространство состоит из сотен миров, точных копий нашей Земли. И у каждого из них своя история и своя судьба. Целью эксперимента было открыть дверь в ближайший мир, но вместо этого мы как-то притянули наши миры друг к другу. И две реальности, которые никогда не должны были соприкоснуться, слились в одну. Всеволод стал одной из первых жертв. Почему он переместился сюда вместе с машиной, а господа полицейские нет, я не понял, да сейчас это и неважно. Важно то, что мы получили совершенно новый мир, слив две реальности, наложив их друг на друга. Например, это объясняет реку, которая разорвала этот город надвое, это река Клязьма, которая текла мимо нашего города.
– Перегрузка, – выдал Бур и откинулся на спинку дивана.
Никто не улыбнулся, все понимали, что это не шутка, у всех было схожее чувство.
– И что дальше? – спросила Алина. Она выглядела очень напуганной, и не она одна.
– Дальше? – Спасский снял очки и потер переносицу. – Не знаю. По моему скромному мнению, есть несколько вариантов развития событий, но… каждый из них не шибко приятный.
– Выкладывай, профессор, – попросил Гоша.
– Как хотите, – отозвался тот, водрузив очки на место. – Вариант первый – терпимый. Эта волна была лишь началом слияния, дальше пойдет следующая, за ней еще одна и еще, и так до тех пор, пока два мира не сольются окончательно. Этому будут сопутствовать различные катастрофы. Например, посреди этого города может появиться вулкан. Или на нас обрушится гигантское цунами из Тихого океана.
– И это – терпимый вариант? – вытаращив глаза, спросил Николай.
– Вполне, – кивнул профессор. – Другие куда хуже. Например, слияние произойдет одним махом и Вселенная, не выдержав такого надругательства, просто взорвется, погубив сотни миров. Или – взорвутся только два наших мира, устраняя возникший дисбаланс. Вы играете в бильярд, молодой человек?
Младший сержант кивнул.
– Представьте, что наш прибор – кий, а миры – это бильярдные шары. Если их выстроить в ряд и ударить по первому, что произойдет?
– Они столкнутся, – понимая, куда клонит профессор, угрюмо заметил Всеволод.
– Именно, – согласился Александр Николаевич. – А теперь представьте, что столкнутся сотни миров? И сольются в один?
– Песец, – емко и четко констатировал Гоша.
– Почти верно, – согласился с ним астрофизик. – На вашем месте я бы не стал стесняться в выражениях, но, поскольку с нами женщины, ограничимся именно этим термином.
– Так, а хорошие новости есть? – спросила Карина.
– Есть, – обрадовал всех профессор.
– Тогда выкладывайте, – попросил Всеволод. – Нам сейчас любое утешение пригодится. Нужен заряд оптимизма.
– Не уверен, что хорошие новости прибавят вам оптимизма, – ухмыльнулся Александр Николаевич, – но попробую вас обнадежить. Мы доподлинно знаем о существовании двадцати шести миров, но, как я и сказал, их намного больше. А теперь оптимизм: наши два мира – последние в цепочке. Мы пробивали дорогу к крайнему. Возможно, что сольются только два мира. Но…
– Твою мать, профессор, что еще за «но»? – не сдержавшись, рявкнул Коля.
– Но, если учитывать прежнюю теорию бильярда, отразившись от борта, крайний шар толкнет предыдущий, тот – другой и так далее, все зависит от силы удара. Я не могу сказать, какова она была, выражаясь фигурально. Все мои сотрудники погибли при переходе, лаборатория раскурочена, так что теперь мы можем только гадать. Если дело ограничится всего двумя мирами, я буду несказанно счастлив. Как-то не очень лестно считать себя убийцей десятков миров и триллионов живых существ.
– Я всегда знал, что мир погубят яйцеголовые, – выдохнул Гоша.
– Ты забавный парень, – заметил Всеволод. – А кто его еще мог погубить?
– В каком смысле? – не понял сержант.
– Блин, да в таком! Например, порох придумали ученые монахи в монастыре. Потом Оппенгеймер изобрел ядерную бомбу. Развитие науки уничтожило экологию. Так кто еще мог погубить Землю?
– Вы правы, молодой человек, – легко согласился Спасский. – Правда, хочу напомнить: мы не специально изобретали ядерную бомбу – мы изобретали ядерный синтез, чтобы найти идеальный источник энергии. Это военные превратили его в «Малыша» и «Толстяка», стремясь обзавестись мощнейшим оружием. Разве нас можно винить?
– Может, вы и правы, – нехотя согласился Всеволод. – Но все равно существуют боевые вирусы, отравляющие газы и еще куча всего. Подозреваю, что этот мир погубили нанотехнологии.
– Опять же, – возразил профессор, – все, что вы перечислили, – побочные продукты исследований. Например, боевые вирусы – не что иное, как бракованная версия нормальных штаммов, которые могут лечить различные заболевания. Не стоит все валить на нас. Все хороши.
– Хватит, – одернула их Карина. – Сейчас не время для дискуссии на тему «кто виноват?». Время для обсуждения извечного вопроса русской интеллигенции: «что делать?».
Спасский и Бур пристыжено кивнули.
– Все верно, – согласился Всеволод, – сейчас не время сводить счеты. Так что делать, профессор?
– Я не знаю, – пожал плечами астрофизик. – Я кабинетный ученый, а не спец по выживанию, у меня слишком мало информации. Если бы я точно знал, что произойдет через тридцать минут, то, наверное, сказал бы, что в данный момент лучше забиться в подвал или, наоборот, подняться повыше. Но я не знаю.
– Придется действовать по обстоятельствам, – решительно сказал Всеволод. – Господа полицаи, я надеюсь, наши разногласия забыты?
– Какие теперь разногласия? – заметил Гоша. – Да и прав ты был, чего душой кривить. Собаке – собачья смерть. Мы вместе.
Николай говорить не стал, но согласно кивнул.
– Это радует, – довольно заметила Карина. – Нам нужно держаться вместе. Как мы уже успели убедиться, Всеволод – человек действия. Несмотря на его прошлое, я верю, что он окажется очень полезным членом нашего маленького сообщества.
– Спасибо за столь лестную оценку, – иронично усмехнулся Бур.
– Так какой план? – спросил Спасский.
– Для начала нужно понять, грозит ли нам еще что-нибудь, – резонно заметил Аркадий. – Но, поскольку ответа на этот вопрос нет, во всяком случае – именно в этот момент, нам нужно найти какое-то временное пристанище и продукты.
– Идея не так плоха, – согласилась с ним Карина. – Я с утра ничего не ела.
Всеволод подтолкнул к ней рюкзак:
– Там две банки консервов и два ИРПа. Но этого все равно мало. Правда, на то, чтобы подкрепиться, хватит.
– Консервы, – скривилась женщина.
Мужчины удивленно посмотрели на нее.
– Милочка, – ухмыльнувшись, произнес Спасский, словно перед ним сидела дебелая дурочка, – забудьте о фигуре, о фитнесе и модных шмотках, элегантных машинах и прочем. Вы находитесь в самом центре апокалипсиса, и, думаю, если мы уцелеем, вы еще не скоро сходите в престижный ресторан.
– Да я не это имела в виду, – обиделась Карина. – Я все понимаю, просто не люблю консервы, мой отец был страшным романтиком и постоянно вывозил всю семью на природу – то в лес, то в горы. Когда я повзрослела, первым делом сказала «нет» подобному образу жизни. Думала, что не увижу консервов до конца жизни…
– Думаю, при теперешней ситуации подобный жизненный опыт вам поможет намного больше, чем диплом по праву, – ехидно заметил Аркадий.
– Наверное, вы правы, – кисло заметила Карина. – Всеволод, не возражаете? – Она кивнула в сторону рюкзака.
– Конечно, нет, – прикуривая, ответил Бур. – Все желающие могут подкрепиться. На спиртовке можно разогреть чай или кофе. Конечно, они не слишком хороши, но все же лучше, чем ничего. Это топливо, которое нам понадобится.
Чтобы не портить другим аппетит сигаретным дымом, он отошел к выбитой витрине магазина. К нему присоединился рыжий сержант.
– Что думаешь? – тихо спросил он, доставая пачку «LD» и пересчитывая сигареты, после чего тяжело вздохнул и прикурил.
– Жопа, – коротко и емко охарактеризовал ситуацию Бур. – Посмотри на небо. Это не какая-то там гроза. То, что сейчас обрушится нам на головы, будет настоящим ураганом, если не тайфуном.
Гоша согласно кивнул. На город наползала не просто туча – это была самая настоящая тьма, порывистый ветер все усиливался, он мощно раскачивал чудом уцелевшие деревья, которые под его натиском уже начинали потрескивать. В небе клубились черные грозовые облака, внутри которых сверкали молнии – молнии с большой буквы.
– Здесь нельзя оставаться, – подойдя к мужчинам, заметила Карина, она держала в длинных и изящных пальцах тонкую сигарету. – Дадите девушке прикурить?
Всеволод чиркнул зажигалкой и поднес ее к сигарете.
– Она права, – согласился Гоша, – здесь нам будет тяжко.
Он обернулся в сторону спутников, вскрывающих консервы.
– Нужно как можно быстрее уйти отсюда, – и он посмотрел на Всеволода, явно спрашивая его одобрения. Как-то незаметно бывший бомж стал лидером маленького отряда.
– Поедим и уходим, – решил Бур. – Вот только куда?
– Там человек, – крикнул Гоша, указывая на пятиэтажку, которая выросла из огромного здания мэрии.
Всеволод резко развернулся, доставая из кармана небольшой цифровой бинокль.
– Третий этаж, прямо рядом с обвалившимся подъездом, – скоординировал сержант.
Бур навел бинокль. Здание, находящееся почти в полукилометре, мгновенно приблизилось. У окна с выбитыми стеклами стояла женщина и активно размахивала руками, пытаясь привлечь их внимание.
– Что будем делать? – спросил подбежавший Николай.
– Пойдем за ней, – решительно заявил Всеволод. – Я ее не оставлю.
– Это рискованно, – заметил Игорь. – Подъезд обвалился, быстро на третий этаж не залезть. И скоро начнется потоп.
– Ты предлагаешь ее там бросить? – холодно спросил Аркадий, приковылявший к ним.
– Никто никого не бросит, – с расстановкой, чеканя каждое слово, произнес Бур и побежал через площадь. – Ждите здесь, – не оборачиваясь, крикнул он. – А если будет совсем плохо, сваливайте.
Ветер буквально сбивал с ног. Если бы Всеволод был килограммов на двадцать легче, то не хуже Мэри Поппинс улетел бы… к чертовой матери. Добравшись до развалин, он обернулся: у витрины магазина собрались все. Рассмотреть с такого расстояния эмоции на их лицах было невозможно, но он чувствовал, что за него переживают. Это было приятно. Последние десять метров пришлось карабкаться по обломкам мэрии: города хоть и наложились друг на друга, но остатки города, что был здесь изначально, никуда не делись. Бур по обломкам добрался до окна второго этажа, прямо под квартирой, в которой находилась женщина. Забравшись в окно, Бур быстро окинул помещение взглядом. Несмотря на хаос разбросанных перемещением вещей, в глаза бросалась бедность обстановки. Да и дом этот Всеволод узнал – такие пятиэтажки, построенные в середине прошлого века, стояли в центре города и никогда не были элитным жильем. В таких квартирах обычно доживали свой век старики. Он не ошибся: труп пожилого мужчины, который явно разменял седьмой десяток, обнаружился в углу, придавленный диваном. Но умер он не от этого. Скорее всего, не выдержало сердце. Что же, Вселенная включила естественный отбор, люди со слабым сердцем просто не могли преодолеть границу сливающихся миров.
Всеволод пробежался по всей квартире и в туалете обнаружил то, что искал: задняя стена дома обвалилась, и теперь при наличии ловкости женщина могла спрыгнуть вниз.
– Эй, идите сюда, – закричал Бур, перекрикивая ветер. – Вы слышите меня? – Для пущего эффекта, схватив кирпич, он несколько раз двинул по чудом устоявшему стояку.
– Я здесь, – послышался сверху растерянный голос. – Но я ничего не понимаю.
– Спускайтесь, нужно как можно быстрее уходить отсюда.
– Как? – спросила женщина, осторожно наклонившись, пытаясь увидеть Всеволода.
– Просто, повисните вон на том куске арматуры и прыгайте вниз, расстояние будет всего метра полтора.
– Я не могу, – крикнула женщина.
– Еще как можете, – начиная злиться, крикнул Всеволод. – Скоро здесь будет ад, и этот домик вместе с вами просто развалится. Торопитесь.
– Я не могу бросить мужа. Он без сознания, на него упала полка.
– Черт, – выругался Всеволод. Того, что в квартире мог быть еще кто-то, он не учел.
Бур огляделся: разбитая чугунная ванна и стиральная машина – вот и все, что уцелело. Если встать на стиралку, то можно, подпрыгнув, ухватиться за арматуру, а дальше дело гимнастики. Первые два пункта выполнить оказалось легко, но вот подтянуться и залезть оказалось сложнее – сказался недавний образ жизни и полное отсутствие нагрузок. Но, после довольно длительного трепыхания, Всеволод кое-как подтянулся и перебрался в квартиру.
Женщина, схватив Всеволода за руку, поволокла в комнату, где на диване лежал парень лет двадцати. Странно, женщина выглядела старше. Одного взгляда на парня хватило, чтобы понять: он уже никуда не пойдет.
– Он мертв. И нам пора, а то станем точно такими же.
Женщина застыла, глядя остекленевшим взглядом на лежащее перед ней тело.
– Это ты во всем виноват! – неожиданно выкрикнула она и кинулась на Всеволода с кулаками.
Бур растерялся, под градом посыпавшихся на него ударов он отступил на несколько шагов, не зная, что предпринять. Нужно было спешить, за окном быстро темнело, порывы ветра становились все сильнее, а в плохо защищенном от непогоды магазине его ждут люди, за которых он вроде как теперь отвечает.
– Послушайте, – отступив на шаг и перехватив руки женщины, произнес Всеволод, – я не виноват в смерти вашего мужа. Вы ему уже ничем не поможете, скоро здесь будет страшная буря и если мы останемся, то погибнем.
Но женщина не слышала его слов, это было безумие, овладевшее ее разумом после страшного известия о гибели близкого человека. Она с силой медведицы продолжала вырываться. Бур реально понимал, что если она не пойдет сама, то он не сможет для нее ничего сделать. Против женских истерик он знал только одно средство. Звонкая пощечина на краткий момент ошеломила ее, Всеволоду даже показалось, что в глазах промелькнул свет разума, но это длилось лишь краткий миг. Неожиданно сильный удар в челюсть едва его не опрокинул. Бур никак не ожидал подобного от женщины, во рту появился привкус металла, а из скулы, рассеченной небольшим перстнем с выступающим камнем, хлынула кровь. И Всеволод решился. Наверное, ему до конца жизни придется сожалеть об этом поступке, но, поступи он иначе, сожалеть пришлось бы не так долго. Выруби он женщину, все равно не смог бы спустить ее вниз и дотащить до магазина. Нужно было спасаться самому, возиться с буйнопомешенной было некогда, время, отпущенное ему, утекало словно вода. Сделав наконец выбор, Бур оттолкнул женщину прямо на тело мужа и рванул к разрушенному туалету. Ухватился за арматуру и спрыгнул вниз, через доли минуты он уже бежал по площади, подгоняемый в спину ураганным ветром. Лишь на секунду обернулся, чтобы посмотреть на окно квартиры, в которой бросил женщину. За сегодня это был уже не первый человек, которому он не смог помочь.
– Где женщина? – спросил Николай, когда подгоняемый сбивающим с ног ветром Всеволод влетел в магазин.
– Там, – хмуро ответил Бур. – Поели?
Рыжий сержант кивнул.
– Тогда сваливаем отсюда, – скомандовал Всеволод. – Я, пока бежал, этот дом неплохо разглядеть смог. Верхние этажи смело подчистую, но первые три совершенно целы, даже окна не выбиты, справа от нас широкий вход, здание офисное, так что, думаю, можно попробовать переждать бурю в нем. Правда, окон многовато, но выбирать не из чего.
– Слишком много времени потеряли, – намекая на миссию спасения, тихо сказал Николай.
Бур промолчал. Он понимал, что рисковал этими людьми, и в данной ситуации рисковал зря. Всеволод подхватил рюкзак и первым пошел к выходу, остальные молча потянулись за ним. Никто не задавал вопросов о произошедшем с женщиной, сейчас было не до того. Но… Бур знал, что, как только они окажутся в относительной безопасности, этот вопрос непременно всплывет.
Большие стеклянные автоматические двери были не заперты, но, поскольку электричество отсутствовало, пришлось раздвигать их вручную. Пропустив людей, Бур взял брючный ремень, прихваченный в магазине, и намотал на металлические ручки, надежно их заблокировав. Луч фонаря заметался по вестибюлю, выхватывая стойку администратора, пост охраны, большую лестницу, ведущую наверх.
– Проверьте ящики за стойкой, – попросил он. – Может, найдем что-то полезное.
Николай не стал заморачиваться с обходом, а просто перепрыгнул, приземлившись на кресло и полетев на пол, вызвав у всех улыбку своим неуместным лихачеством. Поднявшись и одарив присутствующих смущенным взглядом, он быстро осмотрел ящики. В двух хранились какие-то журналы учета, а вот в нижнем нашлись кружка, банка с кофе, фонарь и пачка печенья. Фонарь оказался мощным, фактически прожектор, и света существенно прибавилось.
– Журнал возьми, – попросил Всеволод.
Николай кивнул и взял регистрацию посетителей.
– Наверх? – спросил Гоша.
Всеволод кивнул. Поскольку лифт не работал, сразу пошли к лестнице, где было совершенно пусто, тихо и чисто.
– Сейчас осмотрим или выше пойдем? – поинтересовался Аркадий, мотнув головой в сторону двери, ведущей к офисам. Его поддерживала Карина, поскольку нога распухла, и ходить ему было тяжело.
– Выше, – ответил Всеволод, – сначала база, потом все остальное. – И, подавая пример, пошел дальше. На третьем этаже он остановился. – Все, стоп. Не думаю, что стоит карабкаться в заоблачную высь, пятый и шестой этажи наверняка пострадали сильнее, нас может залить сверху. Остановимся здесь, понадобится – поднимемся, промочит сверху – спустимся.
Никто не спорил, Игорь распахнул дверь, на всякий случай наводя на проем ствол своего автомата, Николай быстро осветил помещение, внутри оказалась типичная система штатовских офисов – огромное помещение, заполненное множеством секций. В конце за стеклом довольно большой кабинет, в котором наверняка заседал главный менеджер, или как они там называются?
– Туда, – указал на кабинет Всеволод.
Никто не спорил, решение было разумным – довольно большое помещение для шести человек. Да и мебель кое-какая присутствовала: кожаный диван и пара кресел, которые, если сдвинуть вместе, могли вполне сойти за лежанку, на которой легко разместится невысокая Алина.
Вещей ни у кого не было, поэтому расположились быстро. Аркадий плюхнулся в кресло и блаженно вытянул вывихнутую ногу.
– Давайте я посмотрю, – подойдя к нему и садясь рядом, попросила Карина. – Я хоть и не медик, но кое-чему научилась в походах.
Всеволод открыл рюкзак и кинул ей один из медпакетов:
– Займись его ногой, запускать нельзя.
Аркадий молча кивнул, соглашаясь. Николай в это время успел обыскать шкафы и ящики в столе. Его добычей стала упаковка чая, банка кофе, две пачки печенья, полупустая коробка конфет и бутылка коньяка с незнакомым названием. Оглядев трофеи, Всеволод улыбнулся.
– М-да-а-а, без сладкого не пропадем. Но я бы предпочел коробку тушенки.
– Я бы тоже, – согласился с ним Гоша. – Обыщем офис?
Всеволод хотел кивнуть, но не успел. От близкого раската грома заложило уши. За окном разверзлись хляби небесные. Бур подошел к окну и отодвинул жалюзи, стена воды надежно отрезала их от мира, обзор сократился до трех метров, да и на этом расстоянии разглядеть, что конкретно происходит, было затруднительно. Все время вспыхивали ярчайшие вспышки молний, словно кто-то постоянно фотографировал, озаряя помещение ярким белым светом.
Сзади подошел Спасский, с момента возвращения Всеволода он не сказал и пяти слов, слушался беспрекословно, права не качал, вот и сейчас молча встал рядом и замер, глядя на потоп.
– Сожалеете? – тихо спросил Всеволод.
Профессор кивнул.
– Я и мой эксперимент – причина гибели множества людей, – после небольшой паузы произнес он. – Мои сотрудники, родители Алины, те люди на площади, женщина, а сколько их еще в домах, которые выросли здесь и рассыпались под ударами волны?
Всеволод промолчал, сказать было нечего, профессор совершенно прав – это его вина.
– Ничего, Александр Николаевич, мы живы, а там видно будет. – И пошел к сидящему на столе сержанту, оставив астрофизика терзаться в одиночестве. Он чувствовал, что компания тому сейчас не очень нужна.
– Гоша, давай осмотрим помещение, нам пригодится все, что сможем найти.
Игорь кивнул и, прихватив второй фонарь, пошел следом за Буром.
На осмотр ушло почти два часа. Ящик тушенки, о котором так мечтал Всеволод, обнаружить не удалось, зато было найдено много чая, кофе, печенья, различных конфет. Все же лучше, чем ничего.
– Как ты думаешь, что это такое? – спросил Игорь, протягивая что-то вроде консервной банки, внутри которой в мелкую сеточку был расположен стеклянный полый цилиндр.
Всеволод взял устройство в руки и внимательно осмотрел со всех сторон.
– Знаешь, у меня только одна идея, – спустя минуту ответил он и повернул небольшое кольцо на донышке. Помещение сразу залило тусклым ровным желтым светом.
– Лампа, – подвел итог Игорь.
– Вроде того, – согласился с ним Всеволод, – думаю, это что-то вроде аварийного фонаря, может, это заменяло им свечи. Интересно, сколько она сможет работать без подзарядки?
Сержант пожал плечами.
– Одна такая?
Игорь показал два пальца.
– Лучше, чем ничего. Думаю, нужно облазить все доступное здание и стащить сюда все незнакомое. Может, еще чего полезное найдем, пяток таких ламп нам бы точно не помешал.
Весь оставшийся день они обшаривали офисы второго и четвертого этажей. Осмотр четвертого оказался не слишком приятным занятием. Слияние миров обрушило верхние этажи здания, и теперь сквозь трещины в потолке на пол тонкими струйками текла дождевая вода. Камуфляж местных мотострелков был великолепен: в отличие от полицейских, которые шарились вместе с ним, Всеволод остался совершенно сухим, если не считать мокрых волос на голове. Зато гора трофеев, лежавших в углу кабинета, увеличивалась. Всеволод стаскивал туда незнакомые на вид приборы, газеты и журналы. Только печенья набралось около двадцати килограммов. Кстати, либо мир обезлюдел совсем недавно, либо местное печенье очень хорошо хранится. С водой проблем не было, достаточно было высунуться из окна с маленьким пластиковым ведром. Одна минута – и пять литров воды в твоем распоряжении. На вид она была вкусной и чистой, но Всеволод на всякий случай швырнул в ведро одну дезинфицирующую таблетку. Конечно, одной было мало, но их и так оставалось всего двенадцать.
– Как думаешь, долго это будет продолжаться? – подсаживаясь к нему и расчесывая густые угольно-черные волосы, спросила Карина.
Всеволоду не надо было объяснять, о чем она говорит. Он подтащил к окну несколько стульев, на одном из них сидел сам, на другой закинул ноги, у третьего отломал подлокотники и поставил между ними. Получился не очень удобный лежак, но это было лучше, чем лежать просто на ковролине. За окном уже много часов бушевала буря, из-за черных облаков, которые надежно скрыли солнце, было неясно, день сейчас или ночь. Хотя электронные часы на автономном питании, стоявшие на столе, показывали, что сейчас половина третьего ночи.
– Почем мне знать? – пожал плечами Всеволод. – Может, закончится к утру, может, через сутки. Если все будет совсем плохо, то на неделю здесь застрянем. Мы пока в безопасности, строили местные хорошо. Четвертый этаж хоть и проливает, но на нас не льется, понадобится – спустимся на второй. Ветер ураганный, но окна держат. Так что ждем.
Карина кивнула, соглашаясь. Всеволод был прав, оставалось только ждать. На улицу выйти было нереально, ветер моментально сбил бы с ног, опрокинув человека в воду, которой уже немало скопилось на площади. К сожалению, здание, в котором они укрылись, оказалось в низине, и вода едва не заливала холл. Значит, ее уровень был примерно около метра от поверхности. Скорее всего, в магазине одежды, где они укрывались сначала, вода уже стояла выше пояса.
– Выяснил что-нибудь? – кивая на газеты, лежащие на столе, спросила она.
Бур задумчиво кивнул.
– Но не много, – после небольшой паузы ответил он. – Последняя газета датирована двадцать шестым мая, по местному календарю – это пять дней назад, если считать, что сегодня первое июня. Значит, либо двадцать шестого, либо в ночь на двадцать седьмое что-то произошло. Мы обсудили прочитанное со Спасским и пришли к выводу, что здесь началась Третья мировая. Последний год между Московской Империей и западным блоком были очень натянутые отношения. Вернее будет сказать – «ожидание войны». В прессе вскользь упоминаются наноракеты как оружие сдерживания. Скорее всего, по какой-то причине оно было пущено в ход, но нам не удалось понять принцип действия. И непонятно, погиб только этот город или вообще все и что за боевые действия здесь велись? Короче, есть о чем подумать.
– Что произошло с женщиной, которую ты пошел спасать? – задала вопрос Карина, но Всеволод сразу понял, что вопрос пришел от всех сразу, и сейчас все присутствующие, кроме Алины, которая тихо спала на диване, поджав под себя ноги, внимательно вслушиваются в их разговор. – Всем интересно, что случилось.
Бур привстал и повернулся, он оказался прав: Николай и Игорь сидели на вертящихся креслах шагах в трех, профессор стоял возле двери, подпирая стену, а Аркадий, вытянув ногу, обмотанную бинтом, развалился в кресле, но прекрасно все слышал.
– Я так понимаю, это вопрос от всех? – спросил Всеволод, глядя в окно.
– Да, – раздался за спиной голос астрофизика. – Это не от недоверия к тебе, мы просто должны знать.
– Я не знаю, правильно ли поступил, – наконец сказал Всеволод, – но спасти ее я не смог.
– Рассказывай, Сева, – фамильярно попросил Аркадий.
Говорить об этом Бур не хотел, но… так было необходимо для сохранения коллектива. Он быстро пересказал, как добрался до женщины, и нехотя поведал о том, что произошло в квартире.
– Хм, – раздался за спиной голос Александра Николаевича. – Сколько, ты говоришь, ей было?
– Я бы сказал, около сорока.
– А парню двадцать?
– Ну, может, плюс пара лет, но в мамки она ему точно годилась.
– В принципе, картина ясна, – подвел итог Игорь. – Баба в возрасте, молодой муж, последняя возможность на счастье, вот и тронулась умом, когда тот помер. Такого я, конечно, не видал, но был случай, когда муж сначала жену топором грохнул, а потом оборонял ее от всех в течение трех часов. Его врачи забирали. Знаешь, здесь нет твоей вины, так что – проехали.
Остальные явно согласились с мнением сержанта. Всеволод незаметно перевел дух, обвинение легло бы на его плечи тяжким грузом. Он считал, что поступил правильно, но в глубине души оставалось мерзкое чувство… Он же бросил ее погибать. И если бы люди, с которыми он вынужден находиться вместе, осудили его, стало бы намного тяжелее. Карина какое-то время сидела рядом, молча смотря в окно.
– Тебе бы побриться не мешало, – поднимаясь, сказала она, – щетина у тебя выглядит просто отвратно.
– А чего ты хочешь от пьяницы? – ехидно заметил Николай.
Всеволод повернулся и наградил его презрительным взглядом.
– Люди спиваются по разным причинам. Рядом со мной не было человека, который помог бы пережить то, что терзало меня два года.
– Колян, завари свою пасть, – попросил Игорь, – пока я этого не сделал.
Коля примирительно поднял руки и заткнулся, последовав совету сержанта. Бур благодарно посмотрел на Игоря и снова уставился в окно. Снаружи по-прежнему грохотал гром и сверкали молнии. Но Всеволоду казалось, что разряды стали тише, а молнии были уже не такие яркие. Если это не галлюцинация, то гроза медленно уходила. Игорь подсел на освободившееся после Карины место.
– Слушай, Всеволод, откуда я тебя знаю, ведь еще в парке понял, что где-то видел тебя?
Бур пожал плечами:
– Может, на улице, я часто бутылки собирал, да и ваши меня пару раз запихивали в «обезьянник»?
– Не, – мотнул головой сержант. – Ты ведь воевал?
Всеволод кивнул.
– Третья чеченская?
Снова кивок:
– Морпех, тихоокеанец.
– Точно, – хлопнув себя по лбу, воскликнул сержант. – Ты – Бур! Тот самый старший лейтенант, что стрелял в генерала Донского.
Всеволод промолчал.
– Дай руку пожму, – попросил Игорь. – Мы с ребятами за тебя не одну рюмку подняли.
Бур удивленно посмотрел на сержанта.
– Не удивляйся, ты в армии легенда. Многие хотели бы быть на твоем месте. И кто-то на нем даже оказался. Ведь Донского в итоге хлопнули прямо на ступенях Министерства обороны.
– Какой смысл хранить эту тайну? – ухмыльнулся Всеволод. – Мы в такой жопе, что теперь скрывать нет никакого смысла. Я его грохнул. У одного пьянчуги купил охотничий СКС – и нет ублюдка.
– Ну ты даешь! – в восхищении воскликнул сержант. – Знаешь, я проникся уважением к тебе, когда ты на помощь женщине побежал, а теперь не знаю даже, кто ты для меня… наверное, просто герой.
– Странно, ты не похож на восторженного юнца. Сколько тебе? Двадцать пять? Мы ведь ровесники.
– Двадцать четыре недавно исполнилось, – поправил Гоша. – И дело не в восторге. Понимаешь, не знаю, как объяснить… эта мразь отправила на смерть пять тысяч парней, просто на убой, как скотину. Ему было плевать, сколько нас погибнет во время этого штурма – тысяча, пять, десять: только одна фраза – выполнить и доложить. Главное, чтобы сделано это было к определенному часу.
– И что ты мне азбучные истины рассказываешь? – поинтересовался Всеволод. – Все знали, кто такой генерал-майор Федор Донской.
– Да нет, я тебе не истины рассказываю. Просто объясняю свою реакцию. Сейчас рядом со мной сидит человек, который свершил акт возмездия. Эта мразь не сумела воспользоваться плодами наших побед и получить дивиденды с погибших ребят.
– Ты хочешь сказать, что, убив его, я расплатился за них?
Игорь кивнул.
– Тебе не кажется, что жизнь этой мрази не стоит и одного волоса с головы погибшего там срочника?
– Все, я запутался, – сдался Игорь.
– Да, я расквитался за ребят, но это не все – я просто остановил его. Через два дня президент в Кремле должен был вручить ему награду за чеченскую кампанию. Такого я допустить не мог, чтобы эта сволочь носила награду за бессмысленную смерть тысяч молодых парней. Вот в чем смысл. В первый раз мне это не удалось, второй раз я все сделал правильно. Ты знаешь, что меня представили к «герою России»? Я стрелял в него прямо на плацу перед строем, когда он объявил мне об этом, и чертов пистолет заклинило. Бывает такое, бракованный патрон перекосило. Но я доделал и даже не попался. Теперь ты видишь, чего мне это стоило. Меня выперли из армии, я спивался, от меня ушла невеста, я потерял друзей. Вот цена этого поступка. Но я не жалею. Я не герой – просто человек, который остановил одного ублюдка. Хотя это бесполезно, на место одного всегда приходит другой. Правда, я оказал ему услугу, эта мразь стала мучеником, героем страны. Вот цена моего выстрела.
Игорь встал и резко вскинул правую руку к виску, после чего по-военному развернулся и пошел к остальным.
Всеволод некоторое время смотрел в спину сержанту, потом снова отвернулся к окну. Странно, они почти ровесники, два года разницы, но мыслят совершенно по-разному. Бур устало закрыл глаза, нужно отдохнуть, впереди много дел, нельзя быть разбитым. Впервые за последнее время он засыпал трезвым, а не в стельку пьяным.
Проснулся Всеволод хорошо выспавшимся и отдохнувшим. Бросил взгляд за окно, если что-то изменилось, то изменилось не сильно: стена воды, вспышки молний, гром – все было на месте.
– С добрым утром, – раздался с соседнего кресла голос Алины. Она уже не была такой грустной и подавленной, девушка просто смирилось с тем, что произошло накануне.
– А оно доброе? – улыбнулся ей Всеволод.
– Наверное, – немного подумав и бросив быстрый взгляд на окно, ответила она. – Мы живы, здесь сухо и тепло, есть куча печенья. Так что не все так плохо. Худшее, что нас ждет, отсутствие огня. Николай и Аркадий уже обсуждали, где удобней развести костер, сошлись, что самый лучший выход – это лестничная площадка. Дерева здесь немного, но мы можем рассчитывать на горячий чай или кофе хотя бы пару раз в сутки.
– Разумно, – согласился Всеволод, – там сплошной бетон, гореть нечему, а благодаря провалу на четвертом этаже будет вентиляция.
– Кому кипятку? – раздался голос Николая.
Всеволод обернулся, младший сержант держал в руках литровый металлический плафон в виде шара, из которого шел пар.
– Всем, – ответил астрофизик, – кружек у нас много, и выбор напитков большой.
Бур перебрал банки с кофе, выбрал т у, запах которой ему больше всего понравился.
– «Верок», – взяв у него банку и понюхав содержимое, прочел Аркадий, – недурственный запах, поделишься?
– Угощайся, – улыбнувшись, разрешил Бур, заливая кипяток в кружку. Сделав глоток, зажмурился, прислушиваясь к ощущениям, кофе действительно был великолепен. – Алина, ты права, утро становится реально добрым.
Все засмеялись.
День коротали за картами, больше делать было нечего, лампы, найденные Игорем, работали исправно и даже не думали угасать.
– Вроде проясняется, – заметил Спасский, ходивший курить в основной офис.
Всеволод раздвинул жалюзи.
– Похоже на то, – согласился он с профессором. – Думаю, к утру развеется.
– Дай бог, – прошептала Карина, сидевшая неподалеку.

Глава третья
Один в поле воин

Всеволод вскочил всего за несколько секунд до первого толчка, здание содрогнулось, но устояло.
– Подъем, – что было сил заорал он. – Хватайте вещи и выметаемся, еще одного толчка дом не переживет.
Сонные люди, с трудом осознавая, что происходит, суетливо принялись собираться. Бур заранее предусмотрел подобное развитие событий, каждый отвечал за свою сумку, заполненную имуществом группы.
– Живее, – надевая рюкзак, торопил он.
Они не успели. Новый толчок встряхнул здание, и люди попадали на пол. Этого удара перекрытия не выдержали, и Всеволод рухнул вниз. Все вокруг было в пыли, грудь болела, Бур попытался встать, но понял, что это нереально – прямо на нем лежала металлическая балка под тонну весом, от участи быть раздавленным его спас обломок стены, на который и пришелся основной удар.
– Есть кто живой? – заорал он. Никто не отозвался. – Выбираться придется самому, – прокомментировал тишину Бур.
Избавиться от рюкзака оказалось делом непростым. Нашарив пластиковый крепеж, он распустил лямки и, извиваясь всем телом, вытолкнул импровизированную подушку, после чего выползти из-под балки было уже делом пяти секунд. Оглядевшись, Бур понял, что находится в бетонной коробке, высота потолка чуть больше двух метров, стены из навалившихся друг на друга обломков. Откуда-то тянуло свежим воздухом. Рюкзак тут же занял свое место за спиной. Фонаря не было, зато была лампа местного производства, накануне они нашли пять штук на разных этажах. Две использовали для освещения убежища, три убрали до лучших времен. Свет лампы, которая ничуть не пострадала, с трудом пробивался сквозь пыль. Внимательно осмотрев ловушку, Всеволод нашел еще одного пострадавшего, Николай был придавлен противоположенным концом балки, и помощь была ему уже не нужна. Угол швеллера разворотил грудь, сокрушив ребра и позвоночник. Всеволод нагнулся и провел ладонью по глазам, закрывая их. Минуту посидел рядом, прощаясь, после чего взялся за обследование завала. Самым перспективным был участок из разбитых блоков, в щели между ними проникал солнечный свет. На разбор ушло больше трех часов. Ободрав руки в кровь, Всеволод выбрался наружу через метровый лаз. Это была не улица – он стоял на уровне второго этажа, на пятиметровом пяточке, от туч не осталось и следа, как, впрочем, и от города. Все, что уцелело при первом слиянии, лежало в руинах. Устоял лишь один объект: на потрескавшемся монументе, взирая на разрушения, стоял Георгий Жуков.
Вся площадь была изрыта провалами и больше напоминала великий каньон в Аризоне. Всеволод огляделся. Спуститься на землю не представляло никакой сложности, но… было одно «но».
Где-то под завалом остались люди, с которыми он два дня находился под одной крышей. Только как их найти? Без сотни человек и строительной техники тут делать нечего, разобрать завал в одиночку было нереально. Кричать, вслушиваясь в каждый шорох? Но только на крики мог прийти кто-то еще, и не факт, что это будет встреча друзей. Мир-то – новый и незнакомый…
Глянув на солнце, он попытался определить, сколько времени провел под завалами. Солнце висело прямо над головой, значит, прошло больше шести часов. Всеволод вскарабкался на ближайший блок, с него – на другой и так далее, пока не достиг самого верха. Рюкзак давил на плечи, автомат, висевший стволом вниз на груди, сильно мешал. После получасового лазания по руинам он нашел Алину и Аркадия. Два тела обнаружились под плитой, криво рухнувшей на обломки, девчонке камнем проломило череп, скорее всего, она умерла быстро, а вот Аркадию не повезло. Куском плиты мужчине раздробило ноги, на его лице посмертной маской отражались страдание и обреченность. Видимо, умирал он долго, раздавленные ноги были перетянуты самодельными жгутами, одним из которых был его собственный ремень. Значит, кто-то пытался ему помочь и был с ним в его последние минуты. Всеволоду не пришлось закрывать мертвым глаза, тот, кто был с ними, сделал это за него. Но вот кто это мог быть? Ответ на свой вопрос Бур узнал через несколько минут – на плите над телом ему оставили послание, крупными буквами написанное маркером прямо на бетоне:
«Николай, Всеволод, если вы живы, простите, мы уходим, здесь какие-то люди с оружием. Они стреляли друг в друга, их много. Попробуем отыскать схрон Всеволода. Игорь, Александр Н. С., Карина». 
Всеволод быстро огляделся, упомянутых в послании посторонних в поле зрения не было, ответ на вопрос, кто спасся, получен, и больше его здесь ничего не держало.
Спустившись вниз, Бур окинул взглядом новую реальность. Земля пошла глубокими трещинами, некоторые разломы достигали в ширину метров десять – пятнадцать, да и глубина их была не маленькой. Рухнуть туда – равносильно смерти. Придется обходить.
Вскоре обнаружились следы перестрелки, о которой писали его спутники. Три тела в неглубокой трещине. Нервно оглядевшись, Всеволод все-таки решил спуститься.
То, что перед ним военные, не вызывало никаких сомнений. Хоть с трупов и забрали оружие и экипировку, но по глупости оставили довольно неплохие армейские сапоги и форму, заляпанную кровью. Двое были убиты в бою, первому очередь разворотила живот, второй получил две пули в сердце, а вот третьего явно застрелили в затылок. Форма была темно-зеленой, но эмблема и погоны с ромбами были совершенно незнакомы. Всеволод внимательно рассмотрел нашивку на рукаве – белый крест в виде меча в черном поле. А под ним аббревиатура – I.S.F.P. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять что S.F. – это Special Forces, а вот что обозначает I и P? Будучи человеком военным, Всеволод знал о многих спецгруппах вероятного противника, но такая аббревиатура попалась ему впервые. И варианта было два: либо эти ребятки местные, либо – не местные, но и не с родной Земли.
Неподалеку раздалось несколько длинных очередей, хлопнула граната, за ней еще одна. Всеволод поднялся по склону провала и аккуратно высунул голову. Стреляли в развалинах, раскинувшихся метрах в трехстах с противоположенного края площади.
Все, что хотел, Всеволод выполнил, сидеть рядом с трупами не имело никакого смысла. Пройдя вдоль разлома метров пятьдесят, он выбрался наружу прямо среди руин пятиэтажки, закинутой слиянием со старушки Земли. От укрытия к укрытию Бур двигался прочь от площади. Встречи с вооруженным, хорошо экипированным и подготовленным противником он совсем не жаждал, поэтому предпочитал сохранить инкогнито, а не ввязываться в непонятные разборки.
Контакт состоялся неожиданно. Обогнув один из разрушенных домов, Всеволод нос к носу столкнулся с парнем в точно такой же форме, какая была на трупах. Тот выходил из подъезда и был ошарашен не меньше Всеволода. На мгновение все замерло, они смотрели друг другу прямо в глаза, взвешивая шансы. То, что стрельбы не избежать, бывший морпех понял по взгляду противника.
«Интересно, когда это я ему успел в суп плюнуть? Или на него моя форма так действует?» – спросил Всеволод сам себя.
– Разойдемся? – предложил незнакомец, причем сказал он это на чистом английском, без всякого акцента.
Всеволод понял, хотя и с трудом, он мог составить предложение со словарем, многое со времен школы просто забылось. Бур кивнул, соглашаясь с предложением, но ни на мгновение не верил в то, что они разойдутся миром. Такой испепеляющей ненависти он не видел даже в глазах афганских наемников. Продолжая держать противника на мушке, Всеволод сделал шаг назад. Все произошло одновременно: Всеволод метнулся вбок, уходя с линии огня, еще в полете нажав на спусковой крючок и выдав короткую очередь в три патрона. А его противник, дав длинную очередь от бедра, прыгнул обратно в подъезд.
Пуля рванула рукав камуфляжа, едва не зацепив самого Бура, и, срикошетив от разбитой машины, с визгом ушла в небо. Остальные просвистели в стороне. А вот пареньку в зеленой форме не повезло, все три пули попали в спину: первая расколола пластину бронежилета, две другие угодили уже в тело. Парень лежал лицом вниз на ступенях, подогнув под себя ноги. Всеволод быстро поднялся и потер ушибленное о камень плечо. Нужно быстро осмотреть труп и сваливать, пока сюда не нагрянули дружки «зеленого».
Короткоствольный автомат, сделанный по системе «булл-пап», был совершенно незнаком, хотя чем-то напоминал виденный в энциклопедии опытный автомат ТБК. Что касается формы… те же погоны с ромбами, тот же белый меч-крест на рукаве. Всеволод быстро стащил с трупа разгрузку и кое-как запихал ее в рюкзак (к счастью, там высвободилось место после того, как доели рационы), закинул на плечо чужой автомат. Приходилось действовать по принципу: «не оставляй трофей врагу». В нагрудном кармане убитого нашлась маленькая пластиковая карточка с фотографией убитого. Кое-как прочитав текст на английском, Всеволод выяснил, что есть такое – I.S.F.P. Полностью название читалось как Inquisition Special Forces Рaradise. Необязательно быть знатоком английского, чтобы перевести эти четыре слова.
Специальные Войска Инквизиции Рая.
Весь осмотр занял около двух минут. Помимо оружия, боеприпасов и документов, Всеволод стал обладателем небольшого зеленого цилиндра непонятного назначения, какой-то хрени, которая оказалась зажигалкой, и шприц-тюбика с мутноватой жидкостью. Все это он быстро рассовал по карманам, в надежде разобраться в деталях после. Выглянув из подъезда и не обнаружив никакого движения, Всеволод быстро побежал прочь, стараясь отойти от места перестрелки как можно дальше. То, что парня будут искать, не вызывало сомнений. В этом мире становилось все более неуютно. Стычка оставила неприятное впечатление и вырванный клок из рукава. А парень был толковым, только не повезло ему. Если здесь таких много, то жизнь Бура сильно осложнится. Да и сколько продлится эта жизнь? Всеволод насчитал пока два слияния, и последствия их были весьма не слабыми. Что же будет после десятка таких встрясок? То, что слияние, произошедшее утром, не последнее, и ежу понятно. Полуразрушенные строения радовали разнообразием, родные пяти- и девятиэтажки мешались с домами этого мира, но прибавилось множество руин, которые попали сюда во время утреннего слияния. В основном это были трехэтажные дома, сделанные из красного старого, крошащегося от времени кирпича, и больше всего они напоминали бараки. Всеволоду давно было ясно, что второе слияние притянуло к этому миру еще один, следующий в цепочке. Оставалось молиться, чтобы все ограничилось двумя.
Получалось, что количество группировок увеличивается: есть ребята в темно-зеленой форме, представляющие инквизицию, и явно есть их противники (Всеволод сомневался, что Игорь стал бы казнить пленника выстрелом в затылок, для этого нужно чувство ненависти, впитанное с молоком матери, или просто надо быть полным отморозком). Вряд ли кто-то из землян мог хладнокровно застрелить пленника, не тот менталитет. Хотя «чехи», наверное, так бы и сделали, но – откуда им здесь взяться? Всеволод разговаривал со всеми своими спутниками, все они были из Владимира, а «духов», бегающих по улицам с автоматами, в этом городе отродясь не водилось. Значит, тот, кто кончил инквизиторов, воюет с ними очень давно.
Медленно, но верно Всеволод пробирался по городу в сторону окраин, от дома к дому, от подъезда к подъезду, избегая широких улиц и открытых пространств. Город был не таким уж и маленьким, есть где развернуться мародерам. Сильно затрудняли движение возникшие после бури завалы из деревьев и стихийно образовавшиеся гигантские лужи, где под водой запросто мог скрываться открытый люк или глубокая яма. Приходилось обходить такие препятствия, выбираясь на открытое пространство.
Несколько раз Всеволод видел в развалинах людей. Наблюдая за ними в бинокль, он сделал вывод, что это рабы. Пятеро оборванцев, бритые наголо, в гражданской одежде, которую бы постеснялись надеть даже бомжи, лазали по руинам, что-то собирая. Внизу, рядом с их добычей, стояли три инквизитора, раздавая ближайшим беднягам пинки и затрещины. Бинокль, совмещенный с дальномером, показывал, что до «собирателей» и их надсмотрщиков метров четыреста. Стояли «зеленые» удачно, двумя прицельными очередями можно было бы срезать, если постараться, а то и ближе подойти. Хотя ближе двухсот метров все равно не подобраться. Всеволод некоторое время держал их на прицеле, борясь с желанием нажать на спусковой крючок. Но в руках было незнакомое оружие. Одно дело – свалить «зеленого» почти в упор, и совсем другое – стрелять из только что приобретенного ствола на четыреста метров.
Тяжело вздохнув, Бур незаметно перебрался на противоположенную сторону улицы. Сейчас нужно дойти до схрона и, если там не окажется его спутников, думать, что делать дальше. Сидеть в городе, где начались боевые действия, было глупо, так можно запросто оказаться в плену или стать трупом.
На этот раз Всеволоду удалось первым заметить противника. Троица «зеленых» вышла из-за угла. Шли расслабленно, автоматы висели на груди, словно это была их законная территория и никто за ними не охотился. Это настораживало. Бур залег за чудом уцелевшими густыми кустами и достал бинокль. Обшарив оптикой руины, нашел два секрета, устроенных в развалинах домов. Сделано было толково, и службу часовые тащили исправно. Если бы он прошел еще метров тридцать, его бы точно засекли, и, если бы у них хватило терпения подождать, пока он не выйдет на небольшой открытый пятачок, его судьба была бы решена.
– Зачем ставить секреты в мертвом городе? – спросил сам себя Всеволод. И сам ответил: – Затем, что у них где-то здесь временный лагерь.
Теперь нужно решить – обойти зону обитания «зеленых» по широкой дуге или же посмотреть на жителей «рая» поближе. Любопытство победило осторожность. Всеволод, где пригнувшись, где ползком, обошел секрет и затаился в развалинах в десяти метрах от часового. Он не ошибся. За руинами на небольшой площади были люди, много людей, несколько сотен. Одного взгляда на этот лагерь хватило, чтобы понять, как должен выглядеть «рай» в понимании «зеленых». Полсотни автоматчиков держали под прицелом больше двух сотен лысых рабов. Что же, неплохой отличительный признак, волосы быстро не растут, а головные уборы рабам явно не положены.
Часть заключенных строили из подручных материалов забор, другие пытались соорудить что-то типа сторожевых вышек. Похоже, инквизиторы решили окопаться в этом городе, пока не выгребут из руин все, что может пригодиться. Хоть они и были, по мнению Всеволода, подонками, но подонками они были хорошо организованными. Разглядывая поселение в бинокль, Бур наткнулся на двоих мужчин с длинными волосами, собранными в хвост. На каждом из них была белая мантия, на груди большой крест. Понаблюдав за этой парочкой, Всеволод понял, кому здесь все подчиняется. Любой приказ этих «святош» выполнялся со всевозможной тщательностью и предельной скоростью. Рядом с ними стояло пятеро автоматчиков в черной форме и с огромными белыми крестами на спине и на груди. С точки зрения маскировки – бред, с точки зрения определения статуса – идеальное решение. Отдельно от всех на земле сидела группа людей, растерянно взирающих на все происходящее. У них были на месте волосы, у всех отобрали одежду, оставив только нижнее белье, и смотрели за ними лучше, чем за лысыми. Охраняли эту группу полтора десятка автоматчиков. Всеволод стал вглядываться в лица пленников и довольно быстро разобрался, кто они такие. Прямо посреди группы, сверкая ярко-рыжими волосами, сидел Игорь. К нему жалась Карина в довольно красивом кружевном лифчике, рядом сидел Александр Николаевич, у которого рука чуть пониже плеча была замотана пропитавшимися кровью тряпками. Да и у Игоря на теле было множество ссадин и синяков. Видимо, при захвате ребят обитатели «рая» не особо церемонились.
Теперь нужно было решать, что делать. Если бы не Игорь, Карина и профессор, Всеволод бы просто ушел. Ввязываться в бой с превосходящими силами противника, который прекрасно вооружен и находится на своей территории, – это полное безумство. Но… там, в плену, люди, которых он знает, судьба которых на какое-то время была тесно связана с его судьбой. Бросить их он не мог. Бур понимал – если он уйдет, то никогда не сможет себе этого простить.
Это чувство ему было хорошо знакомо, оно до сих пор жило в нем. Он видел, как «духи» захватили в плен двух бойцов его роты, но ничего не мог сделать. Он видел, как их резали на куски, а то, что осталось, приколотили к кресту. И сколько бы он себе ни твердил, что тогда ценой двух жизней спас множество других, черное пятно на душе оставалось. И теперь Всеволод знал: лучше сдохнуть, пытаясь освободить своих спутников, чем жить, зная, что просто бросил их на произвол судьбы. Теперь оставался самый важный вопрос: как выполнить задачу и не умереть?
Бур почти час наблюдал за лагерем в бинокль. Часового рядом с ним сменили, благодаря смене караулов удалось вычислить все секреты, их оказалось восемь. Два часа прошло с того времени, как бывший старлей занял эту позицию, а в голову ничего путного так и не шло. Огромным недостатком было незнание собственного оружия. Всеволод даже приблизительно не знал ТТХ АД-03. Он не представлял, на что способен автомат: кучность на дальних дистанциях, предельная дальность, схема автоматики, надежность, а эти факторы нужно было обязательно учитывать в бою. Полезная информация, полученная им за этот время, сводилась к одному: секреты меняются раз в два часа. У «зеленых» не было никакой бодрянки, переклички, проверок, а значит, если убрать часового, то в течение двух часов его никто не хватится. А часового по-любому придется убрать, это Бур знал наверняка.
Лагерь обустраивался быстро. Каким-то образом «зеленые» и их рабы, которые, скорее всего, в том мире были обычными жителями, оказались в одном месте и хорошо понимали друг друга. С соотечественниками Бура картина была другая.
К вечеру лагерь наполнился людьми. Вернулись поисковые и караульные команды, именно в этот момент Всеволод полностью осознал масштаб трагедии. «Зеленых» было около трехсот человек, их пленников – в два раза больше. Но… это было стадо, послушное, безголосое, затравленное, безвольное. В лагерь стащили кучу полезных вещей, своим ходом пригнали десяток чудом уцелевших автомобилей, несли канистры с топливом, коробки с едой, нашелся даже один БТР. Точно такой же, как тот, что недавно был подчищен Всеволодом.
Кто бы ни руководил всем этим, это был умный человек. Поисковые команды были нагружены как мулы. Тащили все: доски, мотки колючей проволоки, посуду, инструмент, мебель. Ради святош в белом «зеленым» пришлось расширить периметр, чтобы захватить небольшой дом, разрушенный всего наполовину. Лысые получили по миске какого-то дерьма, пленников кормить никто не стал. И тут наступила ночь. Потемнело стремительно, не прошло и десяти минут, как Всеволод с трудом смог видеть метров на десять, и даже местная луна, не такая яркая, как на Земле, помогала не шибко. Бур вспомнил свою первую ночь в этом мире. Что-то явно изменилось, ведь тогда было довольно светло, он даже книгу читал при лунном свете, а теперь? Видимо, Александр Николаевич был прав, мир меняется, впитывая особенности других миров. Что ж, это на руку. Внутреннее кольцо охраны зажгло костры, и если местных охраняли не очень хорошо, видимо надеясь на рабское сознание, то место содержания пленников было освещено великолепно.
Рядом кто-то крикнул фразу на английском, из которой Всеволод понял всего несколько слов: «Том» и «здесь». Похоже, смена караула. Он оказался прав, часовой откликнулся почти сразу.
«Эту смену пропускаю. Следующую режу», – решил для себя Бур и продолжил изучать сложившуюся диспозицию. Как ни странно, но внутреннюю охрану на ночь ослабили, хотя логичней было бы ее усилить. Но после молитвы, которую провели «белые», что-то громко проповедуя в течение получаса и истерично трясясь на импровизированной сцене, местные стали совсем вялыми. Они почти тут же валились на землю и засыпали. «Да, с этими ребятами нам точно не по пути», – досмотрев службу, подумал Всеволод. Религиозных фанатиков он ненавидел до зубовного скрежета, да и религию вообще не больно жаловал, в Бога верил, но не так, как попы учат. Два костра, освещающие кучку пленников, четверо «зеленых», сидящих возле них. Одного Всеволод понять не мог: почему так ослабили охрану, неужели знают, что ночью никто не нападет, и рабское стадо будет послушно храпеть? С одной стороны, ослабление охраны – плюс, огромный такой, жирный плюс, с другой – что пять человек у костра, что два, без разницы, у Всеволода нет бесшумного оружия.
Загон для пленников «зеленые» закончили в конце дня, где-то нарубили кустов с пятисантиметровыми колючками и оградили пятачок в десять метров, отобрали одежду, развели еще два костра по углам, чтобы обозревать весь периметр, и успокоились.
Всеволод усмехнулся про себя. В отборе одежды несколько смыслов, например – человек не так защищен и через густые колючие заросли лезть не подумает. А второй эффект интересней – элемент обезоруживания, психологически голый человек унижен и просто не способен на сопротивление. Как говорил герой Сергея Гармаша в фильме «Ворошиловский стрелок»: «врываемся, всех в наручники, человек в наручниках уже не человек». Здесь был тот же принцип.
Всеволод достал из разгрузки нож, еще один был у «зеленого», которого он грохнул днем. В детстве любимой забавой Бура была игра в ножички, потом отец научил метать, а в армии он это умение приумножил многократно. Мог метать все, начиная от топора и саперной лопатки и заканчивая предметами, которые метаться в принципе не должны: мастерки, гвозди, пилки для ногтей. А здесь два великолепных армейских ножа, прекрасно сбалансированных, разве что – из разных миров.
Смена караула прошла как по часам. Правда, из-за темноты несколько громче, чем днем и вечером. Дав разводящему убраться подальше, Бур пополз к секрету. Часовой бдел на старом матрасе, глядя в амбразуру, выдолбленную в небольшой стеночке и великолепно замаскированную всяким мусором. Позиция у него была классная: дом развалился, образовав вал, вот на его верхушке за небольшой стеночкой и лежал дозорный. Назад он даже не оборачивался – там же свои. Это его и сгубило. Скорее всего, внешняя сигналка перед позицией была, а вот с тыла не догадались поставить. Всеволод упал на него кверху, зажав рот, оттянул назад голову и просто перерезал горло. Заливая матрас кровью и дернув несколько раз ногами, часовой затих. Операция по устранению заняла меньше тридцати секунд. Всеволод осмотрел его оружие. В отличие от убитого им ранее, у этого была винтовка, чем-то по виду напоминающая СВУ-АС с необычайно толстым стволом, и похоже, в мире «зеленых» все оружие делали по системе «булл-пап». Толстый ствол с виду напоминал глушитель, как на «Вале» и «Винторезе». Если это так, то он снимет охрану раньше, чем она успеет вообще что-либо понять. Но если подобная снайперка у всех часовых, то он и сам может попасть на прицел. Бур взял винтовку и навел на лагерь, прицел был ночной и очень даже хороший. Один недостаток – Всеволод видел и его, и саму винтовку впервые в жизни. Если он ошибется, то никого не спасет и сам сдохнет. Сам Бур прекрасно понимал: весь его план – это не план, а полное дерьмо. Поэтому нужно было рисковать. И – торопиться.
Он навел винтовку на позицию часового с правого фланга. Самый ближний к нему дозорный, который мешал больше всего при отходе. Его нужно было убирать по-любому. Второй пост располагался метрах в пятидесяти, в уцелевшей угловой квартире соседнего дома, и сделан был по той же схеме: пробитые амбразуры в стене прямо в углу, стрелок мог работать сразу на девяносто градусов, обстреливая и сам лагерь, а не только подходы к нему. С тыла его прикрывал пост, расположенный по другую сторону дома. И что самое плохое – Всеволод не видел часового с этой позиции. Нужно было вернуться в груду камней, где он пролежал весь день.
Весь его план все меньше радовал и все больше огорчал – это реально больше смахивало на самоубийство. Но механизм был уже запущен. Забрав шесть магазинов из разгрузки покойника, Всеволод, обдирая локти об острые камни, вернулся на прежнюю позицию, выставив винтовку, приник к прицелу. Теперь голова часового была как на ладони. В любом случае, если он ошибся, будет время свалить прочь. Правда, второй попытки точно не будет, и это – приговор для Игоря и остальных…
Задержав дыхание и поймав голову часового в прицел, Всеволод потянул спусковой крючок. Спуск оказался очень плавным, винтовка легонько толкнула его в плечо. Бывший морпех не ошибся, она была с глушителем. Звук как от пневматики, даже, наверное, чуть тише, в ночную оптику он видел, как из затылка «зеленого» брызнула кровь, голова исчезла из зоны видимости, скрытая прикладом винтовки. Всеволод оказался прав, в секретах были снайперы. Теперь – часть вторая: те же пятьдесят метров, двое часовых у костра. Помолившись, Бур перевел переводчик огня в положение «А» – «автоматический». Первый дозорный умер, даже не вскрикнув, забрызгав своего напарника мозгами и кровью. Второй понял, что произошло, но – слишком поздно. Всеволод вкатил в него короткую очередь. Когда тот ещё только открывал рот для крика, три пули уже попали ему в грудь, еще две – в голову и шею.
Бур оглядел лагерь в прицел, никакой суеты, ничего, дозорные, сидящие с другой стороны, даже не обратили внимания, что их напарники больше не сидят, а валяются возле костра. Видимо, богиня удачи не отвернулась от Всеволода и продолжала покровительствовать. Теперь начиналась самая сложная часть операции: как вытащить двадцать человек, чтобы они не подняли шума? Особенно если учитывать, что эти люди ничего не знают о готовящемся для них побеге?
Видимо, судьба была на их стороне. Крайние к костру кусты зашевелились, изгородь кто-то разбирал. Всеволод навел прицел на это место. Точно, кто-то, не жалея рук, пробивал лаз в «заборе». Через две минуты в поредевших колючках показалась чья-то голова. Посмотрев на неподвижных дозорных, мужчина выбрался наружу и, нагнувшись к лазу, что-то тихо прошептал. Следом за ним показалась женщина, которая почти на четвереньках, закусив до крови губу и обдирая колени, начала передвигаться к завалу, фактически прямо напротив Всеволода. Следом за ней появилась еще одна, и еще. Что же, можно было уважать этих людей, они предпочли рискнуть и погибнуть при прорыве, а не дожидаться своей участи. Правда, если бы Всеволод не убрал караульных у костра, они уже были бы мертвы. Один за другим пленники покинули загон. Последним выполз Игорь, он одним рывком миновал костер и скрылся во тьме, хотя Всеволод его великолепно видел в ночную оптику. Он быстро догнал групп у, которая сгрудилась прямо напротив Бура, и, махнув рукой, начал карабкаться вверх. Это была неслыханная удача. Когда до Всеволода сержанту осталось карабкаться меньше метра, он тихо сказал в темноту:
– Игорь, это Сева. Давай тихо сюда.
Человек, ползущий вверх, замер. Несколько секунд стояла полная тишина, которая нарушалась тихим дыханием Игоря. Наконец он решился, сделав своим знак «стоп», тихо перевалился через бруствер.
– Давно ты здесь? – зашептал он, опознав Бура.
– Часов с трех дня, сам собирался к вам, часовых свалил, а тут вы на прорыв ломанулись. И так удачно. А теперь бери автомат и давай линять отсюда.
Всеволод протянул ему трофейный автомат «зеленого». Он так и не выяснил, как он назывался. Игорь быстро осмотрел подарок, после чего благодарно кивнул и скрылся за бруствером, там послышался шепот, он, видимо, пытался объяснить товарищам, что происходит. Вскоре он вернулся к Всеволоду:
– Куда дальше?
– Видишь угол дома, перед ним много обломков? Я вычистил этот край, два секрета обезвредил, если пойдете быстро и тихо, то успеете смыться, вам нужно добежать вон до тех руин. Сначала до того грузовика, на который дерево рухнуло, следом небольшой разлом в асфальте. Но учти, спрятаться там негде. Потом рывок – метров в пятьдесят до края завала. Всего получается метров триста. Там ждите меня, я прикрою.
Игорь кивнул и, сделав знак своим, первым пошел по указанному маршруту. Мимо Всеволода быстро проходили люди, один за другим, но каждый из них бросил на него быстрый взгляд и кивнул в знак благодарности. И тут все пошло прахом, мужик, который разбирал изгородь и поначалу шел первым, а теперь замыкал, развернулся и быстро рванул к лежащим у костра дозорным. Всеволод на мгновение замер от неожиданности: одно дело, что дозорные видят своих товарищей, валяющихся у костра, другое – что рядом с ними появится голый мужик и начнет обшаривать трупы.
– Идиот, – прошипел он сквозь зубы и навел прицел на спину мужика, который почти миновал ограду. Винтовка дважды хлопнула. Мужик рухнул навзничь в шаге от края изгороди. – Какой же ты идиот, – прошептал Бур.
Минуту он еще контролировал лагерь, после чего, сменив полупустой магазин на полный, пошел вслед за беглецами, изредка оглядывая свои тылы. Вскоре Всеволод добрался до угла бывшего дома, который теперь стал просто очередным валом из блоков, оконных рам, мебели.
– Теперь я во главе. Идем плотной группой, не растягиваемся и не скулим, через час они поднимут тревогу, когда обнаружат мертвых караульных.
Все кивнули, соглашаясь, понимали – спасение в скорости. Тут одна немолодая женщина лет сорока активно завертела головой, ища кого-то.
– А где Ваня? – почти в полный голос воскликнула она. – Он же последним шел.
На нее шикнули, чтобы говорила тише, но вопрос повис в воздухе, все смотрели на Всеволода.
– Он не придет, – нехотя сказал Бур, в подробности гибели идиота вдаваться не хотелось.
– Я без него никуда не пойду! – заупрямилась женщина. – Мы будем ждать его.
– Он не придет, – еще раз твердо повторил Всеволод. – Нам нужно торопиться.
– Как не придет? – почти в истерике закричала женщина, на нее навалились, зажали рот ладонью.
– Он погиб, – нехотя сказал Бур, – а теперь идем, если не хотим кончить, как он.
Все тягостно молчали, женщина уставилась на него полными ненависти глазами. Если бы взгляд мог убивать, то от Всеволода осталась бы кучка пепла и ботинки.
– Игорь, поручи эту дуру кому-нибудь, пусть тащат, и еще мне нужно, чтобы она заткнулась. Нам все еще везет, раз они не смогли ее услышать.
Но никто не двинулся с места, все вопросительно смотрели на него.
– Я застрелил его, – сказал Всеволод. – Этот идиот побежал к костру за оружием. Если бы его увидели, мы были бы уже мертвы. Он бы погубил нас всех, и мне пришлось…
Повисла тяжелая гнетущая тишина, все обдумывали слова, которые только что услышали.
– Короче, – тихо сказал Бур, – если кто-то идет со мной, то пусть идет, если нет – разбегаемся в разные стороны – и кому как повезет. Время дорого, мы не можем тратить его здесь, у нас осталось пятьдесят минут, а потом начнется шухер.
Всеволод обошел людей и направился в сторону окраины, до которой было не меньше трех километров. Он специально делал большой крюк, огибая лагерь инквизиторов по дуге. Была надежда, что такого хода «зеленые» предположить не смогут и решат, что пленники пошли в сторону центра города.
Остальные беглецы пошли следом за ним, внимательно глядя под ноги. Двое мужчин, оба возрастом за сорок, оборвав от какого-то кресла кусок обивки соорудили кляп и вставили его в рот бьющейся в истерике женщины, после чего просто поволокли ее под руки. Повинуясь им, она безвольно передвигала ногами, беззвучно заливаясь слезами. Прямо за Всеволодом шел Александр Николаевич, рядом с ним Карина, Игорь замыкал группу, прикрывая тыл.
Всеволод шел молча, ориентируясь по ночной оптике, стараясь выбирать места, где под ногами было поменьше мусора, но все равно изредка он слышал у себя за спиной сдавленные крики. В том, что суд за убийство кретина, который едва их всех не погубил, еще впереди, он не сомневался. Правда, и иллюзий не строил, это они идут с ним, а не он с ними, и в любой момент он может послать эту инвалидную команду в задницу. В отличие от них, у него есть все необходимое, даже транспорт. Пусть скажут спасибо, а то часть из них была бы мертва, а часть вернулась в загон, ожидать неизвестности.
Всеволод все чаще поглядывал на часы, разводящий вот-вот должен был обнаружить трупы часовых и побег пленников. Бур прикинул, что меньше чем за час удалось уйти от лагеря километра на три.
– Привал, – скомандовал он возле небольшого жилого дома местной постройки, в котором уцелел первый этаж. – Попробуйте осмотреть квартиры, может, найдете вещи и обувь. Тогда продвижение ускорится.
Бывшие пленники нехотя подчинились ему. Скинув рюкзак, Всеволод взобрался по частично обвалившейся стене на уровень четвертого этажа. Оттуда, с небольшой площадки, просматривался участок пути метров в пятьсот. Внизу слышались переговоры людей, многие послушались и полезли в руины искать одежду, несколько женщин постарше уселись на крупные блоки, из которых здесь преимущественно строились дома, и блаженно вытянули уставшие ноги. Рядом с ними на землю опустилась равнодушная ко всему вдова, взгляд у женщины был совершенно пустой, она исправно выполняла команды, но это были чисто механические действия. Всеволод перестал смотреть вниз и принялся изучать в прицел открытый участок. Никакой погони или следов тревоги, автоматную очередь ночью в полной тишине можно услышать за пять километров. Инквизиторы все-таки были толковыми вояками и палить просто так в воздух со злобы не стали. Если и пошли поисковые команды по следу, то очень тихо. Всеволод глянул на часы, прошло уже сорок минут, люди внизу закончили осмотр, и кое-кому даже улыбнулась удача. Всеволод еще раз обшарил оптикой местность, но противника так и не обнаружил. Если бы они напали на их след, то уже были бы здесь. Видимо, маневр с обходом лагеря сделал свое дело, и гончие команды пошли в противоположном направлении.
Спустившись вниз, он быстро осмотрел собравшихся возле камней людей. Теперь было время приглядеться к ним получше. Шестеро мужчин в возрасте от двадцати пяти до шестидесяти. Но в годах всего двое – Александр Николаевич и крепкий мужик лет пятидесяти. Пятнадцать женщин. Возраст опять самый разный, в основном от двадцати пяти до сорока. Многие действительно нашли себе в развалинах какие-то тряпки. Александр Николаевич красовался в костюме-тройке и лакированных ботинках, на Игоре были джинсы с дырами на коленях и довольно сносные кроссовки, сверху – старая протертая майка, на которой был изображен ухмыляющийся скелет с автоматом. Он уже успел заглянуть в рюкзак Всеволода и избавить его от трофейной разгрузки, за что Бур мог его только поблагодарить, поскольку и так пер слишком много. Карина вообще повеселела, женской одежды почему-то было мало, но девушка нашла обтягивающее платье с юбкой до колена и кеды своего размера. Выглядела она довольно забавно, платье ей шло, подчеркивая стройную фигуру и не маленькую грудь, вот только совершенно не подходило к ситуации. Остальные красовались кто в чем: джинсы, подвязанные поясом от халата, одежда для фитнеса, одна дама была в спортивном костюме и в шлепках, при этом костюм был на три размера больше. Только вдова сидела на земле, равнодушно глядя в одну точку. Кое-как общими усилиями на нее натянули шорты и ярко-оранжевый топ, который едва налез на ее огромный бюст, ступни пришлось обмотать простыней, соорудив тряпичную обувку, поскольку под ноги она себе не смотрела и сбила их в кровь. Всеволод вообще сомневался, что она сможет идти. И бросить нельзя – никто не поймет. А тащить силой значило ограничить мобильность группы. С каждой минутой спасение этой «инвалидной команды» выглядело делом все менее перспективным. Слишком большая и шумная группа быстрее наведет врагов на след, а если учитывать, что в группе всего два человека, способных оказать сопротивление… девяносто девять процентов на то, что они обречены. Нужно немедленно избавляться от этого стада.
– О чем задумался? – присев рядом, поинтересовался Игорь.
– А ты как думаешь? – окинув взглядом сидящих на земле людей, поинтересовался Бур.
– Я думаю, ты размышляешь, как от них избавиться.
– Ну вот видишь, какой умный. А чего тогда спрашивал?
– Уточнял. И наши мысли совпадают. Эту толпу нужно сбагрить как можно быстрее, пока нас не прихлопнули. Александр, Карина?
– Их возьмем, просто не имеем права бросить. За остальных я не подрывался отвечать. Мне еще предстоит ответка за этого дурачка, которого пришлось грохнуть. Но я все равно был прав.
– Знаю, – согласился сержант.
– Ладно, похоже, они отдохнули, нужно топать дальше. Подъем, – крикнул Всеволод, вставая. – Порядок движения прежний, Игорь прикрывает тыл, я впереди, остальные плотной группой идут следом.
Люди нехотя вставали, сбиваясь в кучу. Александр Николаевич и Карина старались держаться поближе к Всеволоду. Видимо, астрофизик прекрасно понимал, что, если их догонят или они нарвутся на кого-то, кто настроен враждебно, Бур бросит обузу, не особо печалясь. Всеволод сколько угодно мог говорить сам себе, что судьба остальных освобожденных его не волнует, но понимал: как только он уйдет, эти люди будут обречены. Группа состоит в основном из женщин, из четверых оставшихся мужчин только двое выглядят бойцами (профессора и Игоря он не считал), двое других – явно гражданские, невысокого роста, щуплые, подавлены, смотрят устало. Хотя… сколько раз в жизни бывало наоборот? Крепкий и здоровый мужик гнется, словно чахлая тонкая березка под ветром, а тощий и хилый стоит, не покачнувшись, словно дуб во время урагана. Таких примеров Всеволод знал множество. Кто-то тронул его за плечо, обернувшись, он увидел невысокого тощего мужика лет тридцати.
– Слышь, солдат, – начал тот, – ты стволами обвешан, как елка игрушками, может, поделишься?
От такого прямого напора Всеволод поначалу растерялся.
– Одолжи автомат или пистолет-пулемет, лучше три бойца, чем два, – продолжил мужик. – Не суди по внешности, я срочку не на Арбате тянул, да и в Осетии повоевал.
Бур посмотрел на столпившихся людей, все внимательно прислушивались к их разговору. С одной стороны, мужик прав, лучше три, чем два. С другой… если не удастся добраться до схрона, который может быть завален так, что без бульдозера не откопать, можно потерять ствол, а лишних у него нет. Но есть и третья сторона: если с этими людьми придется расставаться, он просто обязан дать им хоть какое-то оружие.
– Держи, – решился наконец Всеволод и, победив жабу, протянул мужику пистолет-пулемет с двумя магазинами на двадцать патронов каждый.
Тот торопливо выхватил оружие, видимо боясь, что Бур передумает. Магазины запихнул в карманы старых джинсов, оглядел оружие, довольно сноровисто откинул приклад, вскинул к плечу, приноравливаясь, оттянул наполовину затвор, проверив в стволе ли патрон, после чего щелкнул предохранителем, приведя в боевое состояние, благодарно кивнул.
– Спасибо, разживусь своим, верну.
– Оставь себе, у меня есть запас, – окончательно задушив свою жабу, ответил Бур. – Все, давай к Игорю в конец, прикроете тыл.
– Прикрою, – согласился он и пошел прочь.
– Вперед, – скомандовал Всеволод.
К окраине разрушенного города вышли с рассветом. Обошлось без происшествий, правда, Игорь засек вдалеке группу человек в пять, но те свернули в другую сторону, кто это был, разглядеть он не смог. Может, инквизиторы, может, их противники. Или просто бедолаги, закинутые сюда и мечущиеся в поисках спокойного места.
Окраине по какой-то причине досталось меньше всего. Вообще, чем ближе к краю, тем разрушений стало меньше, зато пустырь был просто завален деревянными домами из частного сектора, их буквально разметало, переломало, превратив всю территорию в огромную свалку.
Всеволод вывел группу в километре от дома, в подвале которого спрятал свою мародерку. Бур скомандовал: «Привал!» Окинув взглядом уставших, измученных людей, он понял, что их силы на пределе. Пересчитав народ, Всеволод заметил, что кого-то не хватает, пересчитал повторно, понял, что прав: нигде не было видно ярко-оранжевого топа, который натянули на вдову Ивана.
– Где женщина? – подойдя к Игорю, сурово спросил он.
– Какая? – не понял тот.
– Вдова.
Игорь внимательно посмотрел на людей, пересчитывая по головам.
– Понятия не имею, – наконец признался он.
– Вы следили за тылом, как она могла уйти?
– Вот здесь никаких проблем, – влез в разговор мужичок, выпросивший у Бура оружие. – Когда мы заметили людей, идущих следом, спрятались у руин дома, она могла спрятаться за камнем или в подъезде, а потом просто проигнорировала команду продолжить движение либо намеренно, либо по причине апатии. Ей, вообще, все надо было по пять раз повторять, чтобы дошло.
Они стояли в стороне от остальных, и Всеволод заметил направленную к ним делегацию, видимо, остальные тоже хватились вдовы.
– У нас человек пропал, – начал пожилой мужик с большим пивным брюшком, которое сейчас наполовину прикрывала молодежная майка, явно на пару размеров меньше.
– И? – спросил Всеволод.
– Нужно искать, женщина не в себе.
Бур отрицательно покачал головой:
– У нас нет ни сил, ни средств на поиски, за спиной враждебный город. Так что разговор закончен, теперь она сама по себе.
– Так нельзя, – возмутился пузан.
– Можно, – отрезал Всеволод. – Вы должны были следить за ней, прохлопали ушами, сами виноваты, я за вашим стадом уследить не могу.
Мужик побагровел.
– Вы не имеете права, – возмутился он. – Это вообще вы виноваты, что она была в таком состоянии, вы ее мужа убили. Правда удобно? Потерялась, и отвечать не надо.
Всеволод замер, вот он момент истины, он знал, что рано или поздно ему бросят в лицо эти обвинения.
– Этот идиот сам виноват в том, что случилось, – стараясь говорить спокойно и усмиряя гнев, рвущийся наружу, ответил Всеволод. – Если бы он не ломанулся к костру, ничего бы не произошло. Я сделал то, что считал нужным, причем сделал это для всех, и, если бы это повторилось, я, ни мгновения не сомневаясь, поступил бы точно так же. А теперь пошел вон. Если хотите ее искать, валяйте, у меня своя дорога, у вас своя.
Мужик опешил от подобного натиска, он, видимо, ожидал, что его противник будет мямлить и оправдываться под грузом обвинений, но оппонент стоял спокойно, смотря на всех с вызовом.
– Но… – начал было мужик.
– Никаких «но», – отрезал Бур. – Я здесь отвечаю за несколько человек, они раньше были со мной, со мной и остались. До остальных мне дела нет. Если бы была возможность спасти только их, я бы так и сделал. Бросил бы вас там, не раздумывая.
Все вокруг замерли. И только Игорь и стоящий рядом мужик согласно переглянулись, они понимали, о чем говорит Всеволод. Иногда нужно пожертвовать частью, чтобы спасти нескольких, те, кто прошел войну, знают эту аксиому.
– Но… – снова начал мужик.
– Никаких «но», – повторил Всеволод. – Если вам она нужна, вперед, идите и ищите. Скоро мы с вами расстанемся, я заберу своих людей и уйду. Вы теперь свободны и можете валить куда хотите. Вон дом, который почти не пострадал, найдите лом или еще что, вскрывайте квартиры, ищите вещи, оружие. Учитесь жить своим умом или сдохните. Я, к сожалению, вам свою голову одолжить не могу.
– Меня в команду возьмешь? – раздался за спиной голос напарника Игоря. – Обузой не буду.
– Знаю, – сказал ему Бур, отвернувшись от пузана и остальных, показывая, что разговор закончен. – Я за тобой наблюдал, ты вроде толковый.
– Так возьмешь?
– А эти? – Всеволод мотнул головой в сторону гудящих возмущенных людей.
– Они обречены, – понизив голос, ответил мужик. – Я с ними подыхать не согласный.
Всеволод кивнул, мужичок ему нравился.
– Как тебя зовут?
– Игорем, но, поскольку у нас уже два Игоря, зови по позывному – Серго.
– Откуда такой? – удивился Бур.
– Я родился на Украине, в городе, который раньше носил имя Григория Константиновича Орджоникидзе, вот и прозвали меня в учебке – Серго.
– Ну что ж, – принял решение Бур, – добро пожаловать в команду, Серго.
– Спасибо, – вполне искренне поблагодарил Игорь-второй. – Но со мной будет еще один человек.
Всеволод напрягся:
– Об этом ты не говорил.
– А теперь сказал, – просто ответил Серго. – Я ее не брошу.
Бур бросил взгляд на Игоря. Сержант сидел на поребрике, с интересом наблюдая за происходящим.
– Что думаешь?
– Нас шестеро, – подвел баланс сержант, – на каждого активного штыка приходится один пассажир. Это терпимо.
– Хорошо, – наконец решил Всеволод. – Она тоже с нами. Но учтите, если от вас будут проблемы… я предпочту уменьшить отряд. Ты отвечаешь за нее?
Серго кивнул, соглашаясь.
– Спасибо, поговорю с ней, – и, перехватив поудобней пистолет-пулемет, пошел в сторону продолжавших ругаться людей.
– А мы по-прежнему в команде? – раздался за спиной голос Карины.
Всеволод обернулся, рядом с Кариной стоял астрофизик.
– Конечно, – подтвердил он. – Но никаких возражений: я приказываю – вы выполняете.
Карина и Александр Николаевич переглянулись и дружно сказали:
– Мы согласны.
– Вот и хорошо. Нужно найти вам одежду получше. Думаю, на профессора у меня найдется камуфляж подходящего размера, а вот тебе, Карина, нужно поискать что-то в домах. Хотя… кажется, был там камок небольшого размера. Может, придется штанины и рукава закатать.
– Это не проблема, – обрадовалась девушка, – будет возможность, подошью, главное, чтобы в плечах и бедрах нормально было.
Всеволод закурил, угостив товарищей.
– Как ты собирался потрошить тайник при такой ораве? – спросил Игорь, прикуривая и блаженно затягиваясь.
– Еще не решил, – отозвался Всеволод, усаживаясь рядом. – Но ты прав, сначала придется от них избавиться.
– Кстати, а каковы наши планы? – спросил Александр Николаевич.
– Первое – нам нужно одеться и вооружиться. Второе – нам нужен «язык», мне необходимо знать об этих «зеленых» как можно больше. Третье – отсюда надо валить.
– Воевать втроем против трех сотен – беспонтовое занятие, – согласился Игорь. – Кстати, ты Николая не встречал?
– Погиб он, балкой пополам разрубило, когда здание рухнуло, – ответил Всеволод.
– Жаль, толковый он был, – вполне искренне произнес бывший полицай. – Тоже повоевать успел.
– Такова жизнь, – философски заметил Всеволод. Дальше курили молча.
Через пару минут пришел Игорь-второй, фактически таща за руку девушку лет двадцати, может чуть старше. Выглядела та рассерженной, на отколовшуюся от остальных группу бросила неодобрительный взгляд. Вообще, она была ничего, довольно миленькая, ростом чуть выше Серго, сантиметров на пять – семь, короткостриженые светло-русые волосы, немного полновата, но ей это шло, лицо круглое, приятное, располагающее к себе. Но главной ее фишкой были глаза василькового цвета, огромные такие глаза вкупе с пухленькими губами – конфетка конфеткой.
– Надеюсь, ты ее не силой утащил? – глядя на не слишком довольную девушку, спросил Всеволод.
– Нет, конечно, – отозвался Серго. Девушку он уже отпустил, и она покорно уселась поблизости от Карины, словно найдя защиту у более зрелой и мудрой женщины. – Мы с ней в первый же день познакомились, потом от ливня прятались вместе, а вчера нас «зеленые» поймали, так что я вроде как за нее в ответе.
– А чего недовольная, если все по согласию? – схохмил Игорь-первый. Шуточка получилась грубой, «ментовской», но в кассу.
– Да бабы из той компании агитацию против вас начали. Мол, сволочи вы, бросаете всех, оружие есть, значит, обязаны их, беспомощных, защищать.
– А что, не так? – вдруг подала голос девушка.
– Не так, – отрезал Всеволод. – Я уже сказал один раз, для тебя еще один повторю, но больше не буду. Еще раз услышу нечто подобное – шуруй на все четыре стороны. То, что я спас этих людей, лишь сопутствующее действие, я спасал не их, а своих спутников. А этим людям я ничего не должен. Тем более пасти это стадо, которое только говорить умеет. Посмотри, мы здесь уже минут двадцать, хоть кто-нибудь пошел дом обыскивать? Еда, одежда, оружие, медикаменты являются предметами первой необходимости, но никто даже не почесался, все сидят, лясы точат.
– А ты? – попыталась возразить девушка.
– А у меня все это есть – немного, но есть. И с вами поделюсь, потом еще найду. Но ишачить на этих не собираюсь.
– Все, Ксюша, хватит, – резко остановил ее Серго, когда прелестный ротик снова распахнулся для очередной порции возражений. – Всеволод дело говорит, он отряд собрал, ему и решать. И в данном случае это мы от него зависим, а не он – от нас. Так что помолчи и запомни, что он сказал. Гуманизм кончился, выживает тот, кто может выжить, остальные – пища для падальщиков или рабы.
– Неужели вам их не жалко? – обратилась она сразу ко всем.
– Жалко, – ответил за всех профессор. – Очень жалко. Но позаботиться о такой большой группе мы не сможем. Это приговор для всех, там собрались люди совершенно неприспособленные и не желающие приспосабливаться. Серго прав, гуманизм кончился, если мы останемся с ними, то обречены. Все, закончим этот разговор.
– Зря ты думаешь, что у нас совести нет, – продолжила Карина. – Сева никого не прогнал, когда пошли на прорыв, он мог забрать только нас и уйти, а остальные пусть спасаются сами, но он вывел их оттуда, прикрыл. Теперь все авансы кончились, дальше все сами по себе.
– Получается, я плохая, если хочу выжить? Ведь могла остаться и Игоря бы попробовала уговорить.
– Нет, не плохая, – ответила Карина. – Мы все не плохие, просто так судьба распорядилась. Мы можем выжить, они, – она немного помолчала, – возможно. А теперь, действительно, давай прекратим этот разговор.

Глава четвертая
Разведка боем

Что же, Всеволод был доволен подобравшейся командой. Все, кроме Ксении, поняли «что, почему и зачем». Они возложили на него обязанности командира, отдали свой голос и свободу, и это было верным решением, бывший старлей морской пехоты – не самый плохой командир. Ни один из бывших его сослуживцев и подчиненных не мог бы сказать, что Всеволод Бураков злоупотреблял властью.
Он изредка бросал взгляд в сторону «обоза». Пузан, которого присылали на переговоры, пытался организовать их. Мужчины его слушались, а вот женщины оспаривали каждое слово. Всеволод усмехнулся про себя. Чтобы руководить этим курятником, нужно иметь железный авторитет, которого у новоиспеченного лидера не было. Но кое-чего тот достиг: мужчины отправились к пустырю и вскоре вернулись с инструментами. Видимо, прислушались к совету Бура и решили все-таки вскрыть квартиры и обыскать дом. Сам новый генералиссимус остался снаружи, изредка бросая в сторону Всеволода неприязненные взгляды.
– Уходим, – приказал Бур, поднимаясь. – Ждите здесь, я сейчас. – И направился к пузану.
– Послушайте, – сказал он, подойдя, – не знаю вашего имени-отчества. Я вам дам совет, хороший совет. Как только наберете барахла и еды, уходите из города, ищите тихое спокойное место. Может, вам повезет. Здесь же вы точно покойники.
– Держите ваши советы при себе, – огрызнулся пузан. – Не захотели остаться, проваливайте, без вас управимся.
– Ну, как знаешь, генералиссимус, – со смешком ответил Всеволод. – Запомни, великий вождь обиженных и оскорбленных: коли ты взялся за них отвечать, так отвечай. Каждая смерть будет на тебе.
– Нет, на тебе, это ты отказался их защищать.
– Ошибаешься, я сейчас уйду и забуду о них, моя забота вон там стоит, – Всеволод мотнул головой в сторону своих спутников. – И оставил я это стадо с тобой живым и здоровым. На мне только две жизни: этого дурачка, побежавшего за автоматом, и его спятившей женушки. А эти восемнадцать – твои. Запомни это.
И, развернувшись на каблуках, Бур пошел прочь.
– Следите за тылами, – предупредил он свою группу. – Не хочу, чтобы кто-то увязался за нами к тайнику. Все мы не заберем, а отдавать полезные вещи этим убогим, которые завтра снова инквизиторам попадутся, жалко.
Игорь первым кивнул и занял привычное место в арьергарде. Бур задал направление и темп, нарочно скрывшись между домов от пристального взгляда пузана, после чего сразу свернул в нужную сторону. Через десять минут они вышли к дому. Видимо, Бог услышал Всеволода и его просьбу пожалеть дом. Тот стоял целехонький, и дверь в подвал после всех катаклизмов осталась прикрыта точно так же, как когда Бур уходил. Вошли без проблем. На самом деле данный подвал не сильно отличался от подвалов советских домов: земляной пол, тусклое освещение, которое сейчас вообще не работало. Единственным источником энергии была странная лампа в виде дырявой консервной банки, добытая еще в офисе. Далеко идти не пришлось, Всеволод оборудовал схрон неподалеку от входа. Объяснялось это просто: тогда делать все пришлось одному, и далеко таскать было довольно тяжело. Никто тайник не потревожил, небольшой, почти незаметный холмик в углу. Вот и пригодится саперная лопатка, спрятанная на трубах коммуникаций, земля-то подсохла за три дня. Тут, похоже, и вчерашнего потопа не было.
– Игорь, возвращайся ко входу и следи, чтобы к нам гости не пожаловали.
Сержант кивнул своей огненно-рыжей головой и, неожиданно поцеловав Карину в губы, быстро вышел. Всеволод бросил на девушку удивленный взгляд. Карина улыбнулась и, пожав плечами, тихо сказала:
– Так вышло.
Всеволод кивнул и потянулся за лопаткой. Пять минут работы – и тайник был вскрыт. Сверху все было обложено куском брезента, под ним – рюкзаки, набитые экипировкой, оружие упаковано отдельно. Всеволод начал доставать рюкзаки и передавать их спутникам.
– Сначала одежда и обувь, – приказал он.
– Чужой, – разнесся по подвалу голос Игоря.
Всеволод схватил оружие и, обогнув остальных, выскочил в коридор.
– Кто? – подбежав к сержанту, спросил он.
Игорь молча указал на объездную дорогу. По ней прямо ко входу в подвал шла девушка в коротких шортах и кожаной жилетке, надетой прямо на голое тело. На ногах – босоножки. Всеволод хорошо запомнил ее: лифчика на девушке не было, а грудь второго размера с крупными вишневыми сосками и в глаза бросалась, и забыть такое было трудно. Вот только… сейчас она должна была обшаривать дом вместе с группой пузана, разве не так?
– Как быть? – тихо спросил Игорь, стараясь держаться подальше от входа, чтобы не быть замеченным. – Она идет прямо сюда.
– Больше того, она точно знает, куда идет, – прокомментировал поведение гостьи Бур.
Девушка подошла ко входу и нерешительно остановилась перед прикрытой дверью.
– Не стреляйте, – робким голосом попросила она.
Игорь и Всеволод, прятавшиеся во тьме, удивленно переглянулись. Девушка знала, что ее видят и слышат.
«Что делаем?» – взглядом спросил Игорь. Всеволод пожал плечами.
– Открывай, – шепотом приказал он, наводя на девушку автомат. На всякий случай.
Игорь толкнул дверь, стараясь не оказаться на линии огня.
– Не стреляйте, – еще раз попросила «гостья», увидев изготовившегося к стрельбе Всеволода. – Я пришла одна и никому не сказала, где вы.
– Заходи, – приказал Бур, – как ты нас нашла?
Девушка вошла, и Игорь снова закрыл дверь.
– Знала, что вы здесь, и пришла.
– Игорь, я же просил тебя следить за нашими тылами, – упрекнул сержанта Всеволод.
– Не было там ее, – ответил тот, – да и заметь, пришла она не по нашему маршруту, а по объездной дороге.
– Он не виноват, – попыталась оправдать Игоря девушка. – Я не шла за вами, я шла туда, где были вы. Я так могу.
– Что значит – шла туда, где мы? – окончательно растерялся Всеволод.
– За последние три дня многое случилось. Самое странное то, что я теперь всегда знаю, где находится нужный мне объект. Просто представляю то, что хочу, и – вижу.
Бур озадаченно замолчал. Неужели у этой девушки при слиянии прорезалась какая-то сверхспособность? Если так, то она может оказаться не единственным… мутантом.
– И чего ты хочешь? – перешел он к главному вопросу.
– Хочу, чтобы вы взяли меня с собой. Там я погибну.
Всеволод всерьез задумался. И что с ней делать? Она пришла к ним, ищет защиты. В принципе, еще один человек не будет помехой, тем более с таким уникальным даром… если это, конечно, правда. Один человек – это не двадцать захребетников. Но – как быть с собственным словом? Ведь он отказался принимать тех людей. Если позволит ей остаться, это может подорвать его авторитет в группе…
– Я не могу решить один, – наконец нашел он выход. – В таком серьезном деле решать нужно всем вместе. Пойдем со мной, – приказал он.
Девушка обрадованно закивала.
– Игорь, твое мнение?
Сержант довольно долго молчал, обдумывая решение.
– Она может быть полезной, – наконец изрек он. – Но чем она подтвердит свои способности?
– Это легко, – спокойно ответила сержанту девушка. – Например, ваш схрон находится в третьей от входа секции с правой стороны.
– Есть задача посложнее, – решил испытать девушку Всеволод. – Ты видела боевую машину, которую притащили инквизиторы?
– Такая угловатая, в пятнах?
Всеволод кивнул.
– Здесь неподалеку есть еще одна такая же, сможешь ее найти?
Девушка на несколько секунд закрыла глаза.
– Она находится за пустырем, в небольшом овраге, и рядом с ней люди, они ее пока не видят, но могут найти.
– Верно, – подтвердил он. – А вот то, что рядом с ней чужие, это плохо. Ты можешь определить, кто они?
Девушка отрицательно покачала головой.
– Я знаю, что они рядом, и знаю, что их больше трех.
– Что будем делать? – спросил Игорь.
– Без понятия, – обдумывая ситуацию, ответил Бур. – Терять такой транспорт нельзя, но сейчас к бою готов только я. Если идти за бронемашиной, то всем вместе. Но если они найдут ее раньше и разберутся с вооружением, то придется ее уничтожить. Вместе с этими… незнакомцами. Поскольку обратно они ее уже хрен отдадут. Ладно, хватит лясы точить, быстро двигаем к схрону, экипируемся и идем к машине. Твое слово насчет нее?
На этот раз Игорь не стал долго размышлять:
– Я – за. Может, она и не солдат, но ее способности принесут не меньше пользы, чем матерый спецназовец.
– Я тоже – за, – согласился Всеволод. – Теперь нужно узнать мнение остальных. Хотя, думаю, проблем не будет. Игорь, ты с нами, придется оставить вход без присмотра, нам нужно торопиться. Кстати, как тебя зовут? – обратился он к девушке.
– Инга.
– Я Всеволод, он – Игорь.
Как Бур и ожидал, возражений не возникло. Только Ксюша буркнула что-то насчет справедливости, но, получив легкий толчок в бок от стоящего рядом с ней Серго, заткнулась, одарив его возмущенным взглядом.
Собирались быстро. Карине повезло, ей подошел камуфляж механика-водителя. Оба Игоря и профессор тоже подобрали себе подходящие размеры, но вот с Ингой и Ксюшей возникли проблемы, им ничего не подошло.
– Придется вам пока что так походить, – подвел итог Всеволод.
Ксюша фыркнула, ее одежда подходила скорее для дискотеки, чем для прогулок по постапокалиптическому миру: блестящая синтетическая блузка без рукавов, мини-юбка и туфли на платформе, в которых не то что бегать, ходить-то тяжело. Инга была экипирована чуть лучше, но все равно не для дороги, да и декольте кожаной жилетки, надетой на голое тело, притягивало взгляд. Вообще девушка была ладная, ростом под метр семьдесят пять, стройные длинные ноги, вздернутый зад, обтянутый шортами, яркие рыжие волосы, забранные в толстую косу, такого же цвета брови, слегка вытянутое лицо, пухлые губы и ярко-зеленые, слегка раскосые глаза. Такие девушки чаще всего встречаются на обложках мужских журналов, чем в реальной жизни.
Профессор отказался брать автомат, ограничился пистолетом-пулеметом. Оба Игоря вооружились по полной: автоматы, двойной боекомплект, пистолеты, ножи. Все, включая женщин, получили рюкзаки, куда погрузили множество полезных вещей. Всеволод имел все основания полагать, что к схрону они уже вряд ли вернутся.
Пока остальные занимались экипировкой, он запустил электронный планшет, который нашел в кармане одного из камуфляжных костюмов. Трофейный девайс сильно напоминал КПК, только в более защищенном корпусе. Размером – с наладонник, но легко растягивался в лист формата А4. Судя по всему, спутники на орбите этой Земли еще работали, и карта с ярко-красной точкой, пульсировавшей на окраине города Жукова, точно отображала их местонахождение. Всеволод уменьшил масштаб карты, разбираясь с географией. Город оказался почти в Европе, точнее – в европейской части Московии, там, где в привычной Буру России начиналась территория Прибалтики. Контуры континентов были идентичные, правда, на этом сходство двух миров и заканчивалось. Граница страны проходила по линии Берлин – Варшава – Прага. И от города Жукова до этой границы было довольно далеко. Хотя… все зависит от того, как смотреть. Всеволод напрягся, вспоминая карту Европы. По его прикидкам, Жуков располагался на месте Вильнюса или где-то совсем рядом. Бур внимательно изучал отметки вокруг города, и две из них его очень заинтересовали. В сорока километрах от Жукова, в огромном лесном массиве, располагался объект с индексом ССНЛ-9. Пытаясь понять, что это за место, Бур попробовал увеличить масштаб карты, но вместо изображения на экране замигала надпись: «доступ запрещен». Учитывая, что рядом с этим объектом располагалась база ОПОО…
Похоже, это и есть следующая точка их маршрута.
– Народ, как думаете: что может обозначать аббревиатура ОПОО?
Все на мгновение задумались, первым нашелся бывший полицай:
– На ум приходит – «Особое Подразделение». А вот что могут обозначать остальные «О», сказать затрудняюсь.
– Молоток, Игорь, – похвалил сержанта Всеволод. – Ты правильно угадал – это «Особое Подразделение», а две другие «О» обозначают – «Охраны Объектов». И такой объект я обнаружил. Здесь вообще раскидано немало военных частей. В радиусе сотни километров – три полка, один танковый и два ракетных плюс два комплекса противовоздушной обороны и две станции дальнего обнаружения, а в трех сотнях километров отсюда – база Балтийского флота. Я посмотрел по карте, в здешней Европе аж двадцать четыре военных базы Московии. А с другой стороны границы наверняка натовские стоят.
– Хороший атлас, – заглянув через плечо Всеволода, заметил Серго. – Нам не помешает заглянуть на подобную базу. Оружие-то у нас есть, а вот ТТХ всего этого добра, и как его обслуживать – мы не знаем. И с этим нужно разбираться как можно быстрее. Но сначала – БТР.
– Это точно, терять его нельзя, – согласился Бур. – Ну что, все готовы?
Находившиеся в небольшом закутке люди молча кивнули.

Пустырь в результате последнего слияния оказался непроходим. Мало того что его надвое распорола река – преодолеть завалы из разрушенных домов не представлялось возможным. Поэтому Всеволод повел отряд в обход и не прогадал. Скорее всего, напрямик расстояние и было бы меньше, но вот времени на его преодоление ушло бы в два раза больше.
– Они нашли машину, – неожиданно остановившись, сказала Инга, шедшая следом за Буром.
Всеволод прикинул оставшееся до оврага расстояние – с полкилометра. Три минуты в быстром темпе по роще – и они будут на месте.
– Профессор, останетесь здесь, будете охранять женщин, – начал раздавать указания Бур. – Если что, стреляйте, не думая. Сможете?
Ответом на вопрос послужил лязгнувший затвор и щелчок предохранителя, после чего астрофизик ловко выдвинул телескопический приклад и разложил штурмовую рукоять.
– Я не всю жизнь носил белый халат, – улыбаясь, ответил он на удивленный взгляд бывшего морпеха. – Срочную служил в Афгане, в роте разведки. Наверное, и дальше бы служить остался, но уволили в запас по ранению. После этого и пошел учиться, сменил «песчанку» на белый халат.
– Тогда за тылы я спокоен, – без малейшей иронии произнес Всеволод. – Я позову, когда все кончится.
Он скинул рюкзак и трофейную снайперку, оставив только автомат, подпрыгнул, проверяя, как подогнано снаряжение, вытащил из кармана несколько мелких вещей, которые звякнули, и разложил их по разным местам. Подпрыгнул еще раз, все было в порядке. Оба Игоря повторили эту процедуру, прекрасно осознавая необходимость оной. Скрытность – первое дело, она обеспечивает внезапность, а внезапность – это уже половина победы.
– Игорь, Серго, – за мной! – скомандовал Бур и быстро побежал по жиденькой роще, огибая или перепрыгивая поваленные деревья. Когда он был здесь в последний раз, такого бурелома не наблюдалось, да и свежими все изломы были, явно – последствия двухдневной бури.
Вскоре послышались голоса. Всеволод опустился на колено, поднял согнутую руку со сжатым кулаком – «замри», отложил автомат и извлек бинокль. Ползком приблизился к кустам и, медленно разведя ветки, осмотрел овраг. Противников было пятеро. Четверо мужчин в черной военной форме, в бинокль было прекрасно видно красные кресты, но не прямые, как у инквизиторов, а больше похожие на немецкие, с лепестками по краям, красные в белом контуре. У всех автоматы, но совершенно незнакомые. Больше всего они напоминали «калашников», к которому горизонтально слева крепился коробчатый магазин. Похоже на британский пистолет-пулемет «стэн» времен Второй мировой.
Возле мужчин, скрестив на груди руки, стояла какая-то деваха с волевым лицом и в очень странной одежде. Если ее спутники были одеты вполне современно, то она выглядела как Зена – королева воинов из фэнтези-сериала. Русые волосы забраны в хвост, бедра прикрывает юбка из полосок ткани черного цвета, на ногах высокие сапоги с острым носом и маленьким каблуком, сверху – нечто среднее между лифчиком и корсетом с впечатляющим декольте. Выглядела деваха эффектно, и, судя по отрывистым командам на английском, которые она выкрикивала, главной здесь была именно она. Мужчины подчинялись ей беспрекословно, сейчас они пытались вскрыть люки бронетранспортера. Всеволод понимал, что рано или поздно они обнаружат маленький замок, который откроет им путь в машину. Надо было торопиться.
Так же медленно он убрал руку с биноклем (ни один лист на кусте не шелохнулся) и быстро пополз обратно. Пара минут, чтобы подготовить план, еще пара, чтобы обсудить детали. План был прост: разделиться, Игорь займет позицию возле куста, откуда наблюдал Всеволод, и, если переговоры провалятся, сможет простреливать весь овраг. Игорь-второй обойдет овраг и подберется с противоположенного края, там есть поваленное ураганом дерево – вполне надежное укрытие, оттуда он сможет контролировать правый склон. Всеволод зайдет справа и попробует начать переговоры. Боестолкновения хотелось избежать, сейчас им было выгоднее мирное решение. К тому же пятеро бойцов даже в проигрышной позиции – это серьезная сила. «Черные», конечно, сильно погорячились, не выставив наверху наблюдателя и спустившись вниз всем скопом. В принципе, если бы Всеволод хотел боя, внезапная атака не оставила бы им и половины шанса. Оба Игоря заранее разобрали цели. Но Бура смущала предводительница в откровенном наряде – что-то с ней было не так.
Игори уже заняли позиции, пора уже и ему появиться на сцене. Как-то неуютно было идти в полный рост. Да, на нем надет бронежилет, в котором вместо пластин был странный гель. Но как поведет себя это вещество против боеприпасов, которыми заряжены автоматы «черных»? Да и как оно вообще работает? Конечно, Бур слышал про разработки подобных веществ, которые не отражают пулю, а поглощают ее, но в его России эта технология была в зачаточном состоянии. Он подошел к краю оврага и некоторое время разглядывал людей, суетящихся тремя метрами ниже. Прошло секунд двадцать, никто не обращал на него никакого внимания.
– Привет, – сказал он на своем плохом английском. Далее последовала сцена из гоголевского «Ревизора». «Черные» словно оцепенели.
Первой оправилась от шока «Королева воинов».
– Стой там, – выкрикнула она, – ты кто? – При этом она выхватила из кобуры какой-то странный пистолет с очень толстым стволом и направила его на Всеволода. «Черные» в одно мгновение взяли его на прицел. Стало очень неуютно. Стоять в полный рост под пятью стволами – то еще удовольствие.
Тщательно подбирая слова, Всеволод попытался объяснить, что зла он никому не желает, но машина эта принадлежит ему. В ответ он получил короткую и емкую фразу на английском, которую Бур интуитивно перевел как: «да иди ты в жопу». Но никто не стрелял, значит, переговоры продолжались.
– Разойдемся миром? – предложил он, готовый в одно мгновение рухнуть в высокую траву. Бур уже понимал, что зря затеял всю эту фигню в стиле «а давайте договоримся», нужно было сразу стрелять.
– Убейте его, – отрывисто приказала командирша.
Всеволод начал падать, но четыре короткие очереди одновременно ударили его в грудь с огромной силой, закрутив и отшвырнув от края оврага почти на метр. Но, как ни странно, нанесенный выстрелами ущерб равнялся нулю. Даже грудь не болела, хотя, будь он в обычном бронежилете, пусть даже максимального класса защиты, – сдох бы точно.
– Добейте его, – раздался женский голос.
Именно в этот момент из кустов раздалась короткая очередь, а вслед за ней предсмертный хрип и звук упавшего тела. Это было начало, два ствола одновременно ударили по «черным» и их странной командирше. Всеволод рванул чеку и швырнул в овраг гранату, рвануло нехило, послышался свист осколков, один прошел чуть выше залегшего Всеволода, срезав высокий стебелек какой-то травы. Выстрелы смолкли.
– Чисто, – заорал Серго.
– Чисто, – отозвался в ответ Игорь.
Всеволод поднялся и, прижав приклад автомата к плечу, контролируя поле боя, подошел к краю оврага. Все «черные» валялись на земле, изрешеченные пулями, их командирша также лежала лицом вниз. Все кончено?
Бур проморгал начало движения, «Зена» вскочила, вернее, буквально взмыла в воздух и вновь вскинула руку со странным пистолетом, беря его на прицел. Из ствола вырвалась голубоватая вспышка, и тут Всеволод на себе узнал, что чувствует человек, которого сбивает на полной скорости КАМАЗ, груженный щебенкой. Непонятная сила ударила его в грудь, отшвырнув метров на пять и приложив спиной о молодую березку. Сила удара была такова, что береза подломилась и с треском легла на землю. Снова загрохотали выстрелы. Чувствуя жуткую боль в грудной клетке, Всеволод с трудом приподнялся и швырнул вторую гранату. Грянул взрыв, снова засвистели осколки, затем все смолкло. Всеволод, кое-как встав на ноги, подобрал валявшийся рядом автомат и подошел к краю оврага.
– Готова, – осмотрев тело «воительницы», констатировал спустившийся вниз Серго. – Что это за хрень? Я в нее полмагазина засандалил, Игорь – явно не меньше, и ни одного попадания, прикинь? Она себе башку проломила, ударившись виском о борт БТРа, ее взрывной волной швырнуло, когда вторая граната прямо под ноги угодила. Командир, а чем это она в тебя пальнула?
Всеволод пожал плечами, движение отдалось болью.
– Такое ощущение, что в меня грузовик врезался. – Он спустился вниз, стараясь делать поменьше резких движений, и поднял черный пистолет с толстым стволом. Похоже, какое-то энергетическое оружие. На рукояти индикатор заряда, в данный момент горело девять делений, одно было погашено.
– Да, летел ты лихо. На три метра вверх и пять назад, – согласился Серго. – Ты как?
– Грудь очень болит, – признался Бур.
– Только все равно непонятно, что это было, – подойдя, заметил Игорь. – Я и разглядеть-то толком не успел, лежала себе на земле, словно мертвая, и вдруг как подскочит, потом вскинула свою пушку, только огонек блеснул, и Всеволода снесло. А ведь я ей три патрона в башку вкатил, эти автоматы дегтяревские – классные машинки, пули «черных» насквозь прошивали и дальше летели. А этой, в «ленточках», – хоть бы хны.
– Может, эти ленточки и защитили ее? – предположил Серго. – Или у нее была какая-то сила?
– Теперь уже не узнаем, только гадать и остается, – глядя на труп, прокомментировал Игорь.
– Серго, давай за остальными, – приказал Всеволод, – а мы пока трофеи соберем и ямку выкопаем.
Игорь кивнул и, закинув автомат на плечо, отправился исполнять приказание.
Всеволод провел рукой справа от главного люка БТРа и нащупал маленькую кнопку замка, внутри щелкнуло, двери распахнулись. Из бронемашины достали две лопаты. Поплевав на ладони, Бур и Игорь приступили к рытью могилы. Копать оказалось довольно легко, под дерном скрывался песок, и к тому моменту, как оставшаяся часть отряда присоединилась к ним, могила была почти закончена.
Ксюша, увидев лежащие в рядок окровавленные трупы, вздрогнула и, зажав рукой рот, скрылась в небольших кустиках, где ее и вырвало, Карина просто отвернулась, сразу было видно, что ей не слишком приятно, а вот Инга смотрела на тела совершенно равнодушно. Всеволод закончил с первым трупом, сложив у него в ногах содержимое карманов, оружие и боеприпасы, перешел к следующему. Из кустов вернулась Ксения, стараясь не смотреть в его сторону, уселась рядом с Кариной. Бур как раз снимал ботинки, когда Инга подошла и тихо спросила:
– Я могу помочь?
– И чем ты хочешь помочь? – удивился Всеволод.
– Могу обыскать тела, – предложила девушка. – Кстати, мне нравится одежда покойной. Вы меня будете презирать, если я возьму ее?
Все замерли, парни выглядели ошеломленно, а вот Карина и Ксения просто впали в ступор. Карина проглотила начатую было фразу – так и замерла с отрытым ртом. Лицо Ксении снова начало зеленеть. Всеволод был немало удивлен:
– А тебе самой не будет противно?
Инга отрицательно покачала головой.
– Странное ощущение, еще два дня назад меня подобная мысль привела бы в ужас, – неловко произнесла она, – а теперь… Я даже не знаю, как сказать… все равно, что ли. Она уже мертва, и ей эта одежда ни к чем у, а мне будет в самый раз.
– Бери, – разрешил Всеволод, – если тебя, конечно, не смущает, что она на трупе.
– Не смущает, – легко ответила Инга и направилась к лежащей в стороне от «черных» предводительнице отряда. Не церемонясь, она без лишних колебаний стянула первый сапог. С места, где сидела Ксюша, послышались характерные звуки, ее снова выворачивало наизнанку.
Всеволод какое-то время наблюдал за Ингой, после чего вернулся к прерванному занятию. Эта девочка не переставала его удивлять. Да, только такие, как она, смогут выжить в этой новой реальности. Да, цинично. Да, бесчеловечно. Но… абсолютно верно. Противнику эта одежда уже ни к чему, а ей пригодится.
Оба Игоря взялись за осмотр оружия. Два автомата оказались испорчены осколками и годились лишь на запчасти, зато боеприпасы от них идеально подходили к автомату, взятому с трупа «зеленого». Все вставало на свои места, видимо, «черные» и были теми еретиками, с которыми воевали инквизиторы. То, что они пришли из одного мира, говорил единый калибр, да и подбор символики в обеих группах был весьма однообразен – просто различные варианты крестов. Рядом обнаружились и два рюкзака, в которых нашлось немало полезных вещей.
Всеволод закончил осмотр трупов, забрав с них все, что можно, даже две пары брюк. Погребение много времени не заняло, «черных» пошвыряли в могилу, сверху улеглось обнаженное тело их предводительницы.
– Красивая была девка, – берясь за лопату, оценил фигуру покойницы Серго.
– Слушай, может, ты ее… пока не поздно? – тут же подколол его сержант.
– Прекратите, – раздался слабый голос Ксении, сидевшей спиной к могиле. – Проявите уважение… к покойнице.
Оба Игоря пристыженно замолчали и начали орудовать лопатами. Инга же, схватив в охапку одежду, забралась в БТР и принялась переодеваться.
– Всеволод, подойди, пожалуйста, – спустя минут у, позвала она.
Бур заглянул в десантный отсек.
– Чего? – разглядывая обнаженную спину девушки, поинтересовался он.
Она вполоборота подала ему топик погибшей.
– Посмотри, – попросила она, – тут что-то вшито в ткань.
Всеволод взял топик, но никак не мог оторвать взгляда от обнаженной спины Инги. Его так и тянуло провести по ней рукой. Бур даже не смог вспомнить, когда последний раз был с женщиной, но напряжение в паху подсказало, что было это очень давно. В последние годы водка заменяла бывшему морпеху все и всех. С большим трудом ему удалось справиться с собой и посмотреть на вещь, переданную Ингой. Да, только женщина смогла бы обнаружить, что с этой одежкой что-то не так. Верхний слой сделан из черной ткани, но подкладка была странной, каким-то образом серебристое полотно было вплавлено в изнанку черного. И, что самое странное, подкладка имела характерный рисунок. Достав из кармана фонарик, Бур направил на нее луч и поднес поближе к глазам. Что же, он и так знал, что увидит: непонятный серебристый материал фактически был одной единой микросхемой.
Он погасил фонарик и вернул топик Инге:
– Не знаю, что это, но с командиршей было вообще все неправильно. Игорь стрелял ей в голову, а она, с его слов, даже не покачнулась. Да и Серго в нее длинную очередь всадил, и ничего. Если бы ее не шарахнуло головой о БТР, она бы нас точно угробила.
Инга надела корсет.
– Зашнуруешь?
Всеволод кивнул и потянулся к серебристой веревочке, но не успел дотронуться, как та сама по себе зашнуровалась и аккуратно завязалась бантиком. Инга, обернувшись, изумленно посмотрела на Всеволода, а тот, распахнув глаза, удивленно смотрел на шнурок.
– Что это было? – поинтересовалась девушка.
– Понятия не имею, – отозвался Бур, – давай выбирайся, дел полно.
Инга села на лавку и проворно натянула первый сапог.
– В самый раз, – полюбовавшись своей стройной ногой, провозгласила она. – Тебе нравится?
Всеволод кивнул.
– Даже очень, – бросил он, отвернувшись, и направился к остальным.
– Чего там? – заинтересованно стрельнув глазками, спросила Карина.
– Ткань странная, – садясь рядом, сказал Всеволод, – вроде как тончайшая микросхема вместо подкладки впаяна. А еще шнурок корсета – он сам по себе затянулся. Чертовщина какая-то.
– Инга, классно выглядишь, – бросив взгляд через плечо Всеволода, ошарашенно произнес сержант.
Всеволод повернул голову. Действительно, выглядела Инга потрясно: сапоги подчеркивали стройные ноги, сделав их еще длиннее, мини-юбка очерчивала бедра, корсет поднял и без того великолепную грудь.
– Нравится? – поинтересовалась Инга.
Мужская половина отряда завороженно кивнула, женская завистливо вздохнула.
– Игорь, хватит раздевать меня глазами, – озорно засмеявшись, произнесла она, – я только что оделась. Кстати, остальных это тоже касается.
Игорь смущенно отвел глаза, другие мужчины тоже старались не смотреть в ее сторону. Оцепенение прошло, народ вернулся к прерванному разговору. Инга присоединилась к остальным, усевшись на притащенное бревно.
Всеволод вытянул из одной кучки личных вещей карточку, очень напоминавшую закатанное в пластик удостоверение личности. На заднем фоне был крест, идентичный кресту на черной форме, поверх шли имя и фамилия владельца, буквы PFP и расшифровка – «Paladin Forces Paradise». Что же, подозрения подтвердились: «черные» – это и есть противники инквизиторов. Те, кого «зеленые» называли еретиками.
– Вывод первый, – начал Всеволод, бросая карточку обратно в кучу, – принцип «враг моего врага – мне друг» не сработал. Обе шайки – фанатики, только пока неясно – фанатики чего или – кого? Но и те и другие грохнут любого, кто не принадлежит к их группировкам.
– Может, вы что-то сделали не так? – в свойственной ей манере предположила Ксюша. Все-таки было в ней что-то… либерально-идиотическое.
– Ага, все мы сделали не так, – согласился Всеволод. – Нужно было их сразу валить, а не переговоры затевать.
Для тех, кто не понял, – он указал на восемь дырок в бронежилете, – эти ребята не заморачиваются и стреляют сразу. Если бы не бронежилет местных, который нейтрализовал пули, я бы с вами сейчас не разговаривал. Поэтому теперь поступаем аналогично: видим «зеленых» или «черных» с крестами – валим, не раздумывая.
Ксюша вздернула носик, показывая, что не согласна с выводом Всеволода, но заткнулась.
– Продолжим, – не отвлекаясь на Ксению, произнес Всеволод командирским тоном. – Сейчас мы разделимся. Я и Игорь пойдем в город, нам нужен «язык». Где искать «зеленых», мы знаем. Где искать «черных» – без понятия. Поэтому пойдем за «зелеными». Остальные ждут нас здесь. Серго готовит БТР к маршу, Александр Николаевич следит за территорией. Девушки занимаются своими делами, но овраг не покидают. Профессор, ваша позиция на краю рощи, в рюкзаке одного из «черных» нашелся бинокль, так что вы внимательно шарите оптикой по развалинам, выискивая движение. Если появятся крупные силы, отходите. Если обычный патруль в два-три человека – валите их. А вот если появится пятерка «черных» во главе с еще одной такой же бабой, линяете как можно быстрее. Эта сволочь вам не по зубам.
Астрофизик кивнул.
– Тогда – по коням! – поднимаясь, скомандовал Всеволод. – Если мы не вернемся к вечеру, уходите. Я оставляю рюкзак, там карта, идите к объекту «СС НЛ-9», живите своим умом, обратно в город не суйтесь, там скоро станет совсем плохо. Серго, ты за главного.
– Так ли это важно? Давайте просто уйдем, – предложила Ксения.
– Это важно, – отрезал Всеволод. – Мы должны знать врага, и, кроме врага, нам эти знания никто не предоставит.
– Я пойду с вами, – плавно поднявшись, неожиданно произнесла Инга. Она не просила, она констатировала факт.
– С чего это ты взяла, что мы тебя возьмем? – удивился Игорь.
– Я ускорю ваши поиски, мне будет достаточно посмотреть, где ближайший инквизитор, и все. А вам сколько придется рыскать в развалинах?
Всеволод замер – такое простое решение даже не приходило ему в голову.
– Хорошо, – мгновенно решил он, – только тебе понадобится оружие.
– Как насчет оружия командирши? – предложила девушка. – Думаю, энергетический пистолет, или что там у нее, будет в самый раз, к тому же он окончательно завершит комплект.
В словах Инги была логика, непонятное оружие могло пригодиться. Вот только Всеволод не был уверен, что, кроме покойной еретички, из него кто-то сможет стрелять. Во всяком случае, у него ничего не получилось, ради интереса он попробовал пальнуть по дальнему склону оврага, но «пистолет» не выстрелил.
– Бери, – разрешил он, – только сначала опробуй на чем-нибудь.
Девушка кивнула и быстро опоясалась ремнем с кобурой, после чего не слишком уверенно вытащила «пистолет» и направила его на небольшую тонкую березку. Последовала голубая вспышка, и березку буквально вывернуло из земли вместе с корнями, отбросив метра на полтора.
– Очень интересно, – с интонацией Валентина Гафта произнес Всеволод. – Ладно, вперед, время – деньги.
На самом деле в этот раз торопиться им было некуда. Солнце стояло в зените, паля нещадно. Хоть камуфляж местной армии был очень высокого качества, все равно в нем было жарковато. Да и температура располагала больше к прогулке в шортах и шлепках на пляж, а не в армейских ботинках и полном обмундировании в разрушенный город. Комфортней всех в данной ситуации было Инге, скорее раздетой, чем одетой в свой костюм «королевы воинов». Это вызывало жгучую зависть… и не только зависть. Всеволод старался реже оглядываться на нее, так как даже после мимолетных взглядов на полуобнаженную девушку было очень непросто сосредоточиться на боевой задаче.
Через полчаса они вышли к объездной дороге. Всеволод несколько минут рассматривал ближайшие дома в бинокль, но так и не обнаружил никаких признаков присутствия людей. Только где-то в глубине города прозвучало несколько приглушенных очередей, затем все смолкло. При этом трофейный бинокль раскрыл Всеволоду еще один свой секрет, он уловил звуки выстрелов и каким-то образом измерил расстояние до них. Получалось около двух километров.
Всеволод махнул рукой и повел отряд дальше. Достигнув дома, в котором раньше находился схрон, он обернулся к Инге:
– Твоя очередь, докажи, что мы не зря тебя взяли.
– Вдоль этой улицы до развилки, дальше по центральной, рядом с поваленной телевышкой направо, патруль возле разрушенного магазина, – быстро выдала она маршрут.
– Рядом еще есть люди?
Инга отрицательно покачала головой:
– Людей рядом нет, но есть что-то непонятное. Я ощущала нечто подобное, когда была пленницей инквизиторов, рядом со мной были существа, которые не являлись людьми. Их было много, но я их не видела.
– Ладно, на месте разберемся. Вперед, – приказал Всеволод, переходя на легкий бег. Остальные побежали следом.
До развилки добрались минут за десять, еще двадцать – до телевышки, которая, рухнув, проломила красивый дом с двумя статуями пегасов у подъезда. Прямо за ним, возле разрушенного до основания здания стояли двое «зеленых». Они наблюдали, как с десяток лысых рабов разбирают завал, пытаясь пробиться к продуктовому магазину. Трое работников, поднатужившись, подняли плиту и, отшвырнув ее в сторону, начали собирать какие-то банки и пакеты. Хабар тащили на тележку, которая стояла рядом с инквизиторами.
– Ты же сказала, что людей больше нет, – укоризненно заметил Игорь.
– Это уже не люди, – тихо ответила Инга, – их разум спит, они не могут размышлять, тупо функционируют, выполняя приказы. Раньше я не понимала этого, а теперь стало ясно.
– Есть поблизости еще инквизиторы или другие… люди? – снова уточнил Всеволод.
Инга на несколько секунд закрыла глаза и вытянула руку в сторону устоявшего дома, стандартной и такой привычной их взгляду пятиэтажки.
– Там.
– Много? – попробовал уточнить Всеволод.
– Не знаю, – растерялась Инга, – они ждут. Но я не понимаю чего. Я просто знаю, что они там.
– И мы подождем, – присев за поваленную ель, тихо произнес Всеволод.
Ждать пришлось недолго. В бинокль Бур прекрасно видел, как в одном из окон пятиэтажки появился человек в черной форме, целившийся в «зеленых» из автомата, в соседних окнах – еще трое. Первый обернулся и посмотрел себе за спину, кивнул кому-то, скрывавшемуся в темноте, и, вновь прицелившись, дал длинную очередь. Через мгновение к нему присоединились остальные. Расстояние от инквизиторов до еретиков было не более сотни метров, все кончилось почти мгновенно. Нашпигованные пулями тела «зеленых» упали на асфальт, а стрелки перенесли огонь на замерших в растерянности рабов. «Черные» стреляли по замершим людям, как в тире, те даже не шелохнулись, никто не пытался бежать или укрыться.
– Идут сюда, – спустя три минуты произнесла Инга, сидевшая с закрытыми глазами. И точно, пятеро в «черном» шли подбирать трофеи. Они, совершенно не опасаясь, вышли из подъезда и направились к лежащим боевикам. На этот раз женщины среди них не было, руководил мужчина в черной форме с тремя крестами на груди. Видимо, это были знаки различия. Всеволод не смог вспомнить, были ли в предыдущей группе подобные «крестоносцы».
– Что делаем, командир? – тихо спросил Игорь сжимающий автомат.
– Инга, в округе есть еще кто-нибудь?
Девушка снова закрыла глаза.
– Нет, не чувствую, – после довольно длительной паузы произнесла она. – Я пыталась представить людей в зеленой форме или в черной, но вижу только этих.
Всеволод навел бинокль на трупы инквизиторов, до них было меньше семидесяти метров. Если ударить из двух стволов, можно сразу всех положить.
– Валим, – решил он, – командира попробуем взять живым.
– Каким образом? – поинтересовался Игорь.
– Бьем по его нукерам, – изложил план Бур, – потом кричим, чтобы он сдавался. Если не сдастся, стреляем по ногам.
«Черные» шли цепью примерно в полуметре друг от друга, до трупов «зеленых» им осталось меньше десятка метров.
– На счет «три» бьем от края к центру, ты справа, я слева. Раз, два, три. Огонь! – И Всеволод вкатил короткую очередь в два патрона в грудь крайнего еретика, после перевел прицел на следующего, который оказался смышленей остальных и рухнул на асфальт быстрее своего умершего товарища, который медленно опускался на подгибающихся ногах. Отряд «черных» был обречен, попав под огонь на открытом месте, без малейшей надежды укрыться, они разделили судьбу «зеленых». На весь бой ушло меньше минуты.
– Твою мать! – выругался Бур. Все «черные» валялись мешками на асфальте, из-под головы офицера расплывалось багровое пятно.
– Рикошет, – подвел итог Игорь, когда они подбежали к месту бойни. – Неудачно вышло.
Всеволод кивнул, нелепая случайность – пуля срикошетила от асфальта и вошла в подбородок.
– Что делаем? – глядя на трупы, с холодным спокойствием спросила Инга.
– Собираем трофеи и грузим их на тележку, – дал установку Бур. – Спрячем где-нибудь, потом заберем.
Поверх уже сваленных в ящик консервов и прочих продуктов быстро покидали автоматы и боеприпасы, туда же отправились разгрузки, заляпанные кровью, и мелочь из карманов. Игорь и Всеволод подналегли и покатили тележку прочь.
– Тяжелая дура, – вытаскивая колесо из трещины, прокомментировал Игорь.
– Да, нелегкая, – согласился Всеволод, – но втроем нам это не утащить, оружие бросать жалко, консервы – просто преступно. У меня в загашнике осталось всего три ИРПа. Они, конечно, питательные, но это всем на один раз нормально поесть.
Мародерку спрятали за разбросанными гаражами, они явно попали сюда из их родного мира, на многих были надписи типа «Вася лох», «Светка шлюха» или просто матерные слова, нацарапанные от великого подросткового интеллекта. Закидав тележку с трофеями мусором, Всеволод достал из пачки две сигареты, одну взял себе, а вторую протянул Игорю. Бывший сержант полиции отрицательно покачал головой.
– На фиг, бросаю.
– Это ты вовремя придумал, – хмыкнул Всеволод, – самое то, бросить курить в такой заднице.
– Может, ты и прав, – согласился с ним Игорь, – но киосков с куревом вокруг не наблюдается. Лучше попробовать бросить.
– Дай мне, – протянув руку к сигарете, попросила Инга.
– Не знал, что ты куришь, – удивился Всеволод.
– Начинать никогда не поздно, – парировала девушка.
– Для тебя поздно. Мне не жалко, но Игорь прав, в нашей ситуации зависимость не самая приятная. Так что начинать не советую.
Он достал пачку и убрал туда сигарету, быстро пересчитал остатки. Здесь одиннадцать и две полных пачки в другом кармане, вот и весь резерв. По какой-то причине все покойники, что «зеленые», что «черные», не курили.
– Все, перекур закончен, – отбрасывая окурок, скомандовал Всеволод, – задача не выполнена. Инга, нам нужны новые жертвы. Кстати, лучше, если ты поищешь «зеленых», по какой-то причине «черные» ходят исключительно пятерками. А пятеро – это многовато.
Инга закрыла глаза.
– Нам туда, – махнула она рукой сквозь гаражи, – обшаривают дома.
– Умница, – похвалил девушку Всеволод. – Все вперед, на этот раз постараемся не облажаться.
Парочку инквизиторов они обнаружили спустя двадцать минут. Те заходили в подъезд полуразрушенного дома, половина которого лежала в руинах, а вторая половина стояла совершенно целая. Перед домом было множество автомобилей, все – либо российского, либо западного производства, Всеволод углядел валявшийся на боку «майбах».
– Такое ощущение, что сюда автостоянку целиком перекинуло, – прокомментировал Игорь, огибая лежащий на крыше джип.
– Вполне возможно, – согласился Бур. – Знаешь, что меня смущает?
– Что? – влезла в диалог Инга.
– То, что строений, автомобилей и прочего из нашего мира много, а вот людей почти нет. Вопрос, где они все?
Его спутники озадаченно переглянулись. На пустыре не меньше пятидесяти частных домов, то, что они из их родного мира, – факт, это легко определить по знакомым вещам и надписям, на некоторых даже таблички с названием улицы сохранились. Но вот людей и впрямь не было.
– Ответа нет, – оборвал их размышления Всеволод, – возможно, профессор знает, придем, непременно спросим.
Из подъезда вышли двое инквизиторов. Такое ощущение, что парни не на войне, а на прогулке, первый держал в руках открытую консервную банку, из которой таскал кольца ананасов. Второй разглядывал эротический журнал «Playboy». Судя по его распахнувшимся от возбуждения глазам и краске, которая залила лицо, подобное он видел впервые. И то, что он видел, ему очень нравилось, настолько нравилось, что он проигнорировал поднявшегося из-за машины Игоря.
– Потом подрочишь, – быстро сказал сержант опешившему «зеленому» и вырубил ударом в челюсть. Его напарник выронил банку и потянулся к автомату, именно в этот момент Бур обрушил на его затылок монтировку, глаза инквизитора сошлись на переносице, и он плавно сполз по борту «Лендровера».
– Ананас хочешь? – спросил Бур Ингу, поднимая выпавшую банку, которая все-таки опровергла закон бутерброда и не перевернулась донышком вверх. Он протянул девушке банку и быстро связал «зеленому» руки. Игорь в этот момент заканчивал паковать второго.
Пленников затащили за машины и стали дожидаться, когда те очухаются, тащить на себе двух здоровых мужиков никому не хотелось.
– Ну у них и головы, – присвистнув от удивления, воскликнул Игорь. – Три минуты не прошло, а уже в себя пришли, причем тот, которого ты монтировкой угостил, очнулся даже быстрее.
– Похоже, их религиозные лидеры так пацанов с детства обрабатывают, что в голове нарастает сплошная кость, а остатки мозга заточены только под повиновение, – предположил Всеволод.
– Сейчас вы подниметесь и пойдете с нами, – на плохом английском обратился к ним Игорь. – Андестенд?
Пленники быстро закивали, но, увидев вышедшую из-за соседней машины Ингу, пришли в ужас, чуть не вырубившись по новой.
– Хеллоу, – весело крикнула им девушка и помахала ручкой.
«Зеленые» вылупили глаза и рухнули на колени, бормоча что-то себе под нос. Игорь и Всеволод озадаченно переглянулись и укоризненно посмотрели на девушку.
– Ну и что ты сделала? – поинтересовался Игорь. – Они только очухались, а теперь снова в астрал ушли, нам что, целый день с ними сидеть? Ты, кстати, английский знаешь?
Инга виновато кивнула и присела рядом с пленниками.
– Они повторяют одно и то же: просят не отдавать их паломнице. И так по кругу.
Всеволод озадаченно почесал затылок. Эти двое должны рассказать все, что знают, и дойти до БТРа собственными ногами, дотащить обоих вряд ли получится. Ещё он хотел заставить пленников толкать тележку, но эти двое пребывали в полной прострации, даже обмочились от ужаса.
– Игорь, у тебя английский получше, чем у меня, скажи им, что если они будут хорошо себя вести и все расскажут, то паломница их не получит. А ты, Инга, отойди в сторону, а то они тебя боятся до усрачки.
Игорь, почесав в затылке и тщательно подбирая слова, перевел инквизиторам то, что сказал Всеволод. Те прекратили биться в истерике и снова поднялись на ноги.
– А теперь скажи, что если они попробуют дурить, то она сожрет их души.
Игорь ухмыльнулся и перевел. «Зеленые» активно закивали.
– Тогда договорились, – обрадовался Всеволод. – Forward!
Даже пинков не потребовалось, инквизиторы послушно двинули вперед, стараясь держать максимальную дистанцию между собой и Ингой. А после не менее бодро толкали груженую тележку до самого оврага.
– Слушай, Игорь, а на фига ты тащишь этот номер «Плейбоя»? – спросил Всеволод, глянув на карман, откуда торчала половина журнала. – Номер-то старый, пара лет минимум.
– Ага, декабрь 2009-го, – отозвался Игорь. – Я обещал его вернуть вон тому, который повыше. Что обещал, то и сделаю.
– Уважаю принципиальность, – без всякой иронии заметил Всеволод. – Сомневаюсь, правда, что он ему понадобится.
– Кончишь?
Бур кивнул.
– Твое дело, – согласился Игорь, – тебе и ответ держать. Я лично не смогу вот так… безоружного человека…
– В человеке это не заложено, мы сами становимся такими. Еще вчера они держали вас в загоне, как скот, сегодня наверняка наловят новых. Я пока не знаю, для чего им это нужно, но скоро выясню. Меня вообще очень сильно заинтересовали «зеленые» с их бессловесным стадом и «черные», которые люто ненавидят «зеленых». И меня эта зараза пыталась грохнуть, – добавил он после паузы. – Похоже, они ненавидят всех, кто не носит черной формы с крестом.
– Ассоциации подводишь? – ухмыльнулся Игорь.
– СС? Да брось, если они религиозные фанатики, то будут страшнее любого СС. Нет ничего страшнее религиозного фанатизма. Эсэсовцы, те были просто палачами. А эти – не просто палачи, они истинно веруют, а значит, переубедить их нереально. Гитлер был всего лишь проводником идеи и хотел возвеличиться над всеми народами, а эти уже велики, они, вишь ты, ересь искореняют. Здесь компромисса быть не может.
Игорь задумался.
– Я все равно не понял, в чем различие?
– Потом объясню, мы пришли.
Из-за крайнего дерева вышел профессор, расслабленно державший в руках пистолет-пулемет.
– Все спокойно, командир. А вы, я вижу, с уловом, – он кивнул на «зеленых», которые из последних сил волокли тележку, впрягшись в нее, как лошади.
– Да, и кое-каких трофеев прихватили: оружие, боеприпасы и даже еда, правда, пока не знаю, съедобная ли. Но поесть надо. Просьба: пока я разговариваю с ними, приготовьте с девочками что-нибудь горячее, ладно?
– Мне бы тоже хотелось послушать, да и английский я знаю неплохо.
– Игорь, смени Александра Николаевича.
Игорь облегченно вздохнул и скрылся в небольшой ямке возле поваленного дерева, которую профессор облюбовал под НП.
– Стоп, – скомандовал Всеволод, когда телега достигала оврага. – Серго, принимай трофеи, разберись, что к чему. Карина, Ксюша, там снизу коробки с продуктами, займитесь обедом, есть жутко хочется.
– Всем хочется, – крикнула Карина и полезла наверх принимать продовольствие. – Я последний раз ела перед тем, как под завал угодила. Жаль, кофе весь пропал.
– Не весь, – усмехнулся Всеволод, – я заныкал баночку граммов на двести, посмотри у меня в рюкзаке.
– Здорово, – обрадовалась женщина, – взбодриться не помешает, а то от усталости ноги подкашиваются.
– Александр Николаевич, командуйте этим, пусть слазят вниз и двигают вон к тому дереву.
Профессор кивнул и, несильно ткнув ближайшему «зеленому» стволом под ребра, показал рукой на чахлую березку, которая росла на краю оврага. Пленники послушно скатились вниз и, кое-как поднявшись, поплелись в указанном направлении. Профессор, спустившийся следом, стимулировал их передвижение тычками автомата в спину.
– Инга, пойдешь со мной?
– Пойду. Они, когда на меня смотрят, волю теряют, так что я буду лучшим стимулом к откровенной беседе.
– Верно мыслишь, – Всеволод спрыгнул вниз и подал ей руку.
Эта красавица в одежде амазонки его немного пугала. Одно дело – он сам. Прошел ад Грозного, терял друзей, ожесточался, с каждой новой потерей медленно, но верно превращаясь в зверя. Вернувшись домой, он понял, что прежний Всеволод Бураков навечно остался на улицах чеченской столицы. Там для него закончилось будущее. Вспомнился фильм «Девятая рота».

– Хохол, а ты что будешь делать, когда вернешься? 
– Пить буду. 
– Ну а потом? 
– Опять пить буду, и буду пить, пока не забуду все это, а потом встану, рожу умою и по-новому жить начну. 

С ним все так и случилось, только пить Всеволод начал, когда пристрелил генерала Донского, а вот остановиться уже не мог, пока не попал сюда. Здесь и началась его новая жизнь, его будущее.
А эта девушка изменилась мгновенно. Ведь еще два дня назад она была сугубо мирным обывателем, а теперь… Кто знает, в кого она могла превратиться в конце концов? И это пугало.
– Эй, ау, – окликнула его Инга, – ты идешь?
Всеволод понял, что до сих пор стоит рядом с ней и держит ее за руку.
– Иду, – каким-то чужим голосом ответил он.
Он понял ещё одну вещь: всем выжившим предстоит пройти через ад и стать зверьми.
А выпить совсем не хотелось. Странно.

«Зеленые» сидели за БТРом возле заднего люка, профессор стоял в двух шагах, направив на них ствол пистолета-пулемета. Молодец астрофизик, помнит наставления, держит дистанцию. Всеволод какое-то время разглядывал пленников. Они же, как загипнотизированные, распахнув от ужаса глаза, смотрели только на Ингу. Им было, похоже, все равно, разорвут ли их, сожгут живьем, застрелят или просто начнут срезать мясо с костей и заставят жрать его. Они мечтали об одном – не попасть к ней в руки. Что же такое могла сотворить с ними паломница? Если перспектива допроса с применением «подручных средств» была для них чем-то незначительным?
– Начнем, пожалуй. Александр Николаевич, вы готовы?
Профессор кивнул.
– Вопрос первый: кто вы такие и как здесь оказались?
Профессор на довольно приличном английском перевел вопрос, после чего почти минуту слушал ответ заикающегося от страха длинного пленника. Второй так и не смог открыть рта.
– Он говорит о каком-то божественном даре, – озвучил речь «зеленого» профессор. – Их земля отравлена в результате сорокалетней войны, и тут произошло чудо, Спаситель услышал молитвы Вещих Отцов и сжалился над своими детьми, подарив им этот чистый и прекрасный мир.
Тут «зеленый» разразился гневной речью еще на минуту, изредка бросая ненавидяще-испуганные взгляды на Ингу, стоявшую за спиной Всеволода.
– Интересно, – выслушав его, заметил Александр Николаевич. – Он говорит, что Спаситель в щедрости своей подарил им мир, но не дал отказаться от борьбы, забросив сюда еретиков с их подлым колдовством. И здесь развернется последняя битва. Их великий народ сотрет с лица земли паладинов и паломниц, везде воцарится мир, и они смогут строить Царствие Небесное. И ваша, тьфу, то есть – наша паломница будет гореть на костре, и ее очищенным мясом будут кормить зараженных, в надежде излечить их разум.
– Каннибалы, очень мило, – с омерзением прокомментировала пламенную речь «зеленого» Инга.
– Спроси их, почему они воюют с паладинами?
Профессор кивнул и перевел вопрос.
– Короче, так, – выслушав ответ, начал он, – пропуская длинную цепочку ругательств, половине которых нет эквивалента в нашем английском, суть конфликта в следующем. «Черные» используют как-то темную дьявольскую силу, которую паломницы черпают из каких-то источников, не понял из каких, но понял, что источники эти находятся в зараженных землях. Изначально они были единым народом, но сорок лет назад одна девушка бежала от инквизиторов в пустоши, все сочли ее мертвой, а она вернулась оттуда и начала распространять грязное учение, искажая истинное писание. И некоторые слабые волей пошли за ней. Так появились еретики, которые сами себя называют паладинами.
– Понятно, что ни хрена не понятно, – озадаченно, произнес Всеволод. – А что насчет людей, которых они захватили, что они собирались с ними делать?
Профессор быстро перевел и выслушал ответ.
– Веселые ребята. Он обозвал нас дикарями, не заслуживающими этого рая, поскольку мы не рождены от отцов-основателей… бред какой-то, с биологической точки зрения это просто невозможно. Если бы были «матери-основательницы», я бы еще понял, но отцы же в принципе не могут рожать…
– Профессор, – одернул Александра Николаевича Бур.
– Прости, увлекся. Так вот, раз мы не относимся к их народу, то никак не можем стать его частью, поскольку «райянами» – так он выразился – нужно родиться. Короче говоря, всех чужаков ждет очищение огнем, после чего их очищенную плоть смогут съесть зараженные, дабы исцеляться.
– Зашибись. А что «черные» делают с чужаками?
Профессор кивнул и спросил длинного. Тот что-то быстро затараторил.
– Такое же безрадостное будущее, даже, пожалуй, еще безрадостней. Те тоже каннибалы, они едят очищенных сами, и, что самое страшное, едят живьем, обрекая на страдания. Тогда дух умирающего не попадает в очищающий огонь, его душа пожирается паломницами вместе с последним куском плоти, в котором он пытается удержаться. Человек, попавший к ним, очень долго страдает, иногда несколько недель. В общем, они друг друга стоят.
– Твари, – гневно произнесла Инга и что-то быстро добавила по-английски.
Совершенно неожиданно «зеленые» вскочили и рванулись прочь, сбив с ног Всеволода и Александра Николаевича. Инга отпустила их на пару метров, после чего, не торопясь, вскинула оружие паломницы и сделала два быстрых выстрела в спины бегущим. Поднявшись с земли, Всеволод посмотрел на обугленные останки. Инквизиторы испеклись мгновенно, словно бы их на час засунули в микроволновку.
– Зря ты так, – осуждающе заметил он, – у меня к ним было еще несколько вопросов. Я, конечно, не собирался оставлять их в живых, но ты поторопилась.
– Прости, – виновато опустив глаза, произнесла девушка. – Они заслужили смерть.
– Да знаю я, – отмахнулся Бур, – ладно, что сделано, то сделано. Профессор, теперь могилу придется копать нам.
– Не в первый раз, – отозвался астрофизик и, открыв десантный отсек, достал две лопаты. – Одно радует, ямка для двоих нужна поменьше.
– Хорошо хоть дорогой выспросил у них про оружие. Разбирать придется учиться вслепую, ну хоть ТТХ узнал. Короче, вопросы остались. Но это уже так… факультативно.
Двадцать минут спустя «зеленые» были закопаны, лопаты убраны.
– Инга, – отведя девушку в сторону, тихо сказал Всеволод, – я надеюсь, больше подобного не повторится. Ты знаешь правила: я приказываю, вы выполняете. А не наоборот. Кому не нравится, может проваливать.
– Я же извинилась, – виновато сказала девушка. – Мне что, на колени встать?
– Стоять на коленях – удел рабов, хотя бывают ситуации, когда опуститься на колени не позор. Но это частности. Я просто надеюсь, что в дальнейшем мы обойдемся без самодеятельности. Ты все поняла?
Девушка кивнула.
– Тогда пошли к остальным. Я уже минут десять ощущаю запах подгоревшей тушенки, по которой так «соскучился» мой желудок. – При этом в слово «соскучился» Всеволод вложил максимум сарказма, скривив рожу, чем вызвал у девушки приступ смеха.
Когда они подошли к костру, все уже сидели на бревнышках и копались вилками в консервных банках. Отсутствовал только Серго, который сменил Игоря на посту наблюдателя.
– А эти где? – спросила Ксения.
Всеволод промолчал, не видя смысла озвучивать за едой очевидное. Все его прекрасно поняли, но девушка продолжала смотреть на него своими наивными голубыми глазами.
– Это что, такой сложный вопрос? – возмутилась она.
– Вопрос простой, и ответ на него тоже простой, – взяв банку, спокойно заметил Всеволод. – Как поступают с врагом, взятым в бою?
– Вы! Вы! Вы их убили! – возмущенно выкрикнула она. – Но так же нельзя! Ты убийца, которому незнакомо слово «сострадание», мне противно находиться рядом с тобой, – вскочив, она полезла на обрыв.
Александр Николаевич неуверенно поднялся, чтобы ее успокоить, но Всеволод отрицательно покачал головой.
– Оставьте ее, профессор, она сейчас пойдет искать утешения у Игоря. Вот только ее ждет еще большее разочарование, он тоже скажет, что я прав.
– А ты прав? – спросила Карина, но по голосу было понятно, что это просто риторический вопрос. Видимо, Александр Николаевич уже начал рассказывать о том, что они узнали от «языков».
– Прав, Карина. Я вообще редко ошибаюсь. Мы столкнулись с самым опасным противником, которого ни за что нельзя оставлять в живых. Они – религиозные фанатики. Причем, как инквизиторы, так и паладины. Они безумны в своей вере, и я уже не говорю об их методах. Так что два врага нам уже известны. И я буду уничтожать их там, где встречу, потому что это – вопрос нашего выживания.
– Чем они тебя так задели? – спросил Игорь. – Как будто в нашем мире было мало фанатиков.
– Да, хватало, – согласился Бур. – Но эти… они людей едят.
Карину перекосило, Игорь перенес это более спокойно, но и ему услышанное явно не понравилось. Остальные присутствующие были в курсе и уже успели свыкнуться с этой мыслью.
– То есть как – едят? – спросил Игорь, голос бывшего сержанта полиции дрогнул.
– Да вот так. «Зеленые» сжигают «нечистых» на костре, а мясо скармливают лысым безумцам, в надежде излечить их. А «черные», те просто сыроядцы-каннибалы, при этом они разделывают людей живьем. И все это основано на их вере.
– Мерзость, – с отвращением произнесла Карина. – Бур, ты не мог эту информацию на послеобеденное время придержать, меня сейчас стошнит.
– Наверное, ты права, не стоило портить аппетит, – согласился Всеволод. – Кстати, я это все к чему? А к тому, что живым к ним лучше не попадать. Не всегда будет шанс на спасение. Кстати, Инга, твой пистолет заряжается или там уже половина обоймы осталось?
Девушка достала пистолет и посмотрела на индикатор заряда, тот был полным.
– Интересно, откуда он черпает энергию? – глядя на оружие в ее руках, задал риторический вопрос Всеволод.
Присутствующие только плечами пожали. Дальше ели молча, и вроде как аппетит вернулся, Александр Николаевич ушел на НП, сменив там Серго.
– Командир, обязательно было говорить ей правду? – взяв свою банку с тушенкой, спросил Игорь-второй.
– Серго, хватит, ты не хуже меня знаешь, что это было верное решение. Это – нелюди.
– Да знаю я, – отмахнулся тот. – Но девочка домашняя, ранимая.
– Будет сильно лучше, если Ксения смирится с реалиями, и забудет о своем… либерализме. Иначе она будет опасна – для всех. Это не земля обетованная, это Чистилище для трех миров, и подобные выходки сильно напрягают. Мне в команде меньше всего нужен человек, который будет постоянно устраивать истерики. Она с тобой, я этого не оспариваю, но и ты учти: если это продолжится, наши дороги разойдутся.
Серго согласно кивнул:
– Я поговорю с ней.
– Хорошо, только не затягивай.
Тот кивнул, какое-то время ели молча.
– Кстати, а что удалось узнать?
– Она не рассказала?
Серго отрицательно покачал головой. Всеволод быстро пересказал суть беседы, уделяя особое внимание кулинарным пристрастиям противника.
– Блин, даже жаль, таких подонков и не я убил, – искренне заметил Серго.
– Не могу не согласиться, – ухмыльнулся Бур, – а теперь пора отсюда сваливать. Машина готова?
– Да, БТР в порядке, бой ему не повредил, – отчитался Игорь, – бак полон на три четверти, думаю, километров на триста хватит точно. Вот только я не понял, что за топливо. Точно – не бензин и не солярка, внешне эта штука похожа на немного густоватую «незамерзайку». Во всяком случае, голубого цвета, но, что это конкретно, ни я, ни Александр Николаевич не знаем.
– Триста кэмэ, говоришь… ну нам пока так далеко ехать не придется. Сначала посетим объект «СС НЛ-9», а до него отсюда всего сорок километров.
– Знаешь, мы могли бы на этом БТРе ворваться в город и хорошенько вдарить по «зеленым». Машина скоростная и хорошо бронированная, если неожиданно налететь, то можно было бы выбить половину лагеря, прежде чем они поймут что к чему.
Всеволод покачал головой:
– Нет, слишком велик риск. Даже на БТРе передвигаться по городу крайне затруднительно, сплошные завалы. И мы слишком мало знаем об их оружии. Пока видели только автоматы, снайперки, пистолеты и гранаты. А если у них есть серьезные гранатометы? Мы же оттуда просто не уйдем. Сваливаем на объект, он занимает меня гораздо сильнее, с «зелеными» и «черными» все ясно. Вот только… сильно напрягает то, что этот мир пуст. Куда делись люди? Погибли? От чего? Эти вопросы интересуют меня не первый день. Если удастся разгадать эту загадку, возможно, мы сможем избежать участи наших предшественников.
– А фанатики?
– А что – фанатики? Окажешься ты на костре «зеленых» или разделают тебя «черные» – это же просто смерть, так? Они – враги, а с врагами все просто. Вот исчезновение людей – это действительно загадка. Где они, что с ними? Так что сначала занимаемся тайнами, потом – врагами. Может, разгадав тайну, мы найдем способ борьбы с этой мразью. И повторяю: девочке своей правила объясни, если она не поймет, ей придется уйти.
Серго кивнул и поднялся с бревна.
– Я понимаю тебя, командир, от нее пока много шума, но, думаю, скоро она свыкнется с реальностью.
– Посмотрим, – скептически сказал Всеволод. – За три дня она ничего не усвоила. Ты Ингу видел? Она вообще была домашним ребенком, но посмотри, что с ней сделали эти три дня. Спокойно раздела труп и ходит в этой одежде. Которая, следует признать, ей к лицу. Сегодня она сама попросилась в рейд за «языками», после чего пустила их в расход, и рука у нее не дрогнула. Она что, моральный урод? Честно говоря, мне о ней так думать не хочется. Или в ней проснулся воин? Причем не гуманист двадцатого века, опутанный женевскими конвенциями, а настоящий дикарь. И вот это мне уже по душе. Я еще ни секунды не жалел о том, что взял ее, в отличие от твоей Ксюши.
– Я понимаю, – согласился с ним Серго. – Все, пошел готовить машину, через двадцать минут сможем выехать.
Всеволод остался у костра один. Рановато Инга кончила эту парочку, столько вопросов осталось без ответа. Например, почему «черные» ходят пятерками? Да, тактически действия пятеркой правильны, но Буру казалось, что данное объяснение не ограничивается банальной тактикой. Он узнал ТТХ автоматов и пистолетов. Надо сказать, довольно неплохие параметры. Основное оружие «черных» называлось АП1, что расшифровывалось как «автомат паладина». По параметрам он был близок к АКМу, только патрон мощнее, 8 мм, с большой пробивающей способностью и хорошей баллистикой. Как заявляли пленники, из этого автомата можно вести прицельный огонь на пятьсот пятьдесят ярдов, что в переводе на нормальные меры длины составляет примерно пятьсот метров. Очень даже неплохо.
Бесшумная снайперская винтовка, захваченная во время побега, назвалась СС – «снайперская святого». Она была сделана под крупный патрон в десять миллиметров и давала уверенное поражение легкобронированной цели на дистанции до семисот метров. Хороший результат для снайперки, да и патрон был уже фактически крупнокалиберный.
Автомат «зеленых» назывался также незамысловато АС – «автомат святого», патрон он имел идентичный с АП1, а вот механика у них была разная. Во-первых, система «булл-папп», а во-вторых, это было штурмовое оружие, созданное специально для боя в городских условиях и катакомбах, в которых обычно и укрывались «черные» в своем родном мире. Прицельная дальность стрельбы из АС не превышала четырехсот метров.
Пистолеты, что ПП2 «черных», что ПС «зеленых», опять же имели идентичный мощный боеприпас 4.6 × 30 мм, позволяющий пробивать легкую броню со ста тридцати метров. Всеволод припомнил, что в его реальности подобный боеприпас разработан в Германии фирмой Heckler-Koch. В общем, пистолеты были мощными и удобно лежали в руке. В принципе, Всеволода вполне устраивал и автомат Дегтярева, вот только боеприпасов к нему было маловато, в сумме – по восемь магазинов на каждый ствол. Штурмовики, ехавшие в десантном отсеке, тащили на себе двойной боекомплект. Конечно, запас пока еще был, но – был он невелик. Уже сейчас трофейного оружия и боеприпасов, захваченных у фанатиков обоих цветов, они имели в два раза больше, чем оружия местного производства.
– Командир, мы готовы трогаться, – раздался за спиной голос Серго, – все упаковано, народ ждет распоряжений по посадке. Оружие, по твоему приказу, роздано. Карина и Ксюша взяли по пистолету, правда… Ксения – без особого желания. Да и не думаю, что у нее хватит духа достать его из кобуры.
– Захочет жить, достанет, – привел железобетонный довод Всеволод, – а не достанет – сдохнет.
Игорь скривился, но промолчал.

Глава пятая
Оставить за спиной

– Все, пора, – решительно заявил Бур. – Серго, снимай профессора с НП. Женщины и Александр Николаевич в кузов, ты за руль, мы с Игорем на броне. Жаль, карта одна.
– Ничего, выедем на объездную, дальше просто: ты говоришь – куда, я рулю.
– Тогда бери рацию. – Всеволод взял свой рюкзак, который никто и не подумал убрать внутрь БТРа. Командир – человек взрослый и самостоятельный, сам разберется, что и куда. Порывшись, достал гарнитуру, одну надел на себя, вторую отдал Серго, рацию включил на первый канал и переложил в карман рюкзака.
– Проверка. Раз, два, Серго, как слышишь меня? Это Бур.
– Принимаю хорошо, конец связи.
Всеволод забросил на броню две седушки от стульев – если без них, можно смачно зад отбить. В Чечне чего только под себя не клали! Всеволод даже видел, как на одной БМП ехал парень, так у него под задницей было кресло из натуральной кожи.
– По коням, – скомандовал он.
Карина и профессор выбросили окурки и полезли внутрь десантного отсека, где уже сидели Ксения и Инга, при этом последняя заняла кресло стрелка. Голова Серго торчала из люка водителя, Игорь уже уселся на передок, ухватившись рукой за ствол.
– С Богом, – скомандовал Всеволод, взобравшись на броню и усевшись поудобней. – Серго, давай самый малый вперед, Игорь, глаза береги, пока по роще едем.
БТР вздрогнул и медленно пополз назад. Выбравшись из оврага и развернувшись, он начал пробираться к дороге, плавно покачиваясь на кочках.
– Серго, как слышишь?
– Слышу хорошо, – отозвался тот.
– Ты зачем Ингу за пушку посадил? – поинтересовался Бур.
– Она сама желание изъявила. Я зарядил оба орудия и заправил ленту в пулемет. Кстати, тут классная система прицеливания. Прицел вделан в башню, на стрелка надевается шлем, забрало служит монитором, захватывая цель, ему просто остается нажать на кнопку, и перезаряжение автоматическое.
– То есть она сейчас может нас сбросить отсюда, если голову повернет? – испугался Всеволод.
– Нет, командир, – возразил Серго, – сейчас она крутит головой, и камера передвигается по периметру, осматривая территорию, для активации башни нужно нажать кнопку. Мне понравилось, как это сделано, вообще – машина классная.
Игорь на всякий случай распахнул люк и спустил туда ноги, чтобы при малейшей опасности быстро скользнуть вниз. Спустя десять минут выбрались на дорогу.
– Серго, идем налево, объезжаем город, – сверившись с картой, скомандовал Всеволод. – Предельное внимание.
– Кстати, командир, я свой канал подключил к бортовой сети, – похвастался водитель, – так что можешь говорить еще и Инге, она тебя тоже слышит.
Всеволод зажал гарнитуру рукой и крикнул Игорю:
– Знаешь, сержант, что-то стремно мне, надо было тебя в кресло стрелка сажать.
Игорь в ответ только кивнул. Слишком непредсказуемой была Инга. Возьмет и поведет башней, сшибив Игоря или Всеволода.
– Не беспокойся, командир, – раздался у него в гарнитуре голос девушки, – пока не разрешишь, я ничего делать не буду, обещаю.
– Так держать, – похвалил он девушку, при этом гадая, откуда ей известны его мысли. Если она не только может знать, где находится нужная ей вещь или человек, но и читать мысли, это может стать проблемой… поскольку его мысли о ней иногда уходили в сторону от боевого товарища и превращались в мысли об страстных поцелуях и ураганном сексе. Девушка была слишком эффектна. Но Всеволод не хотел заводить отношения с кем-то из команды. Если сблизится с ней, то перестанет отвечать за остальных, все его внимание будет сосредоточено на ней, и тогда кто-то может умереть. Мозг принял самое логичное решение, вот только сердце считало по-другому, Всеволоду все больше нравилась эта красивая, сильная и решительная амазонка, и это могло стать проблемой.
– Мы не будем думать об этом сегодня, мы подумаем об этом завтра, – сказал он вслух.
– Ты о чем, командир? – хором спросили Серго и Инга.
– Просто мысли вслух, – пояснил Бур и услышал тихий смешок девушки. – Стоп машина!
БТР резко качнулся вперед и замер, тормоза у него были отменные. Прямо поперек дороги выросла до боли знакомая пятиэтажка с небольшим супермаркетом, занимавшим весь первый этаж. Объехать ее полем было нереально, край дома вплотную примыкал к крутому откосу. Дом буквально разломило надвое, но это было единственным повреждением. Из люка высунулась голова Серго в шлеме.
– Зайдем, командир, нам жратва не помешает.
Упрямиться было глупо.
– Серго, остаешься с машиной, остальные живо внутрь, собирайте продукты, особое внимание тому, что не портится. А я пойду, разведаю объезд. Много не брать, в БТРе места негусто. При встрече с людьми не стрелять, «черных» и «зеленых» валите, не задавая вопросов.
Всеволод спрыгнул с брони и снял с плеча автомат.
– Начали, на все пятнадцать минут, – и быстро пошел в сторону разрушенного города. Хотя, какой на фиг город, тут все три города в один сплющило. Местные строения доминировали, видимо, слияние было еще не закончено. Пятиэтажка упиралась краем прямо в завал, расстояние между ними не превышало и полуметра, такая своеобразная буква «Т», пришлось обходить развалины. В принципе, несмотря на провалы в асфальте и поваленные деревья, дорога для бронемашины была проходима. Всеволод бегом преодолел расстояние метров в пятьдесят. Дальше путь был свободен, ехать можно было без проблем.
Потянуло дымом, Всеволод принюхался. Нет, не показалось, тянуло дымом и шашлыками. Он присел за кузовом машины совершенно незнакомой марки, видимо местное авто, выглядело довольно изящно, «зеленые» вряд ли смогли бы сделать что-то подобное. Как, впрочем, и российский автопром, наши автозаводы выпускали только ведра с болтами. Иначе русские автомобили никак не назовешь. А вот военную технику русские делали лучше всех в мире, все было сделано на случай апокалипсиса, просто и надежно.
Бур начал двигаться в направлении дыма, который теперь видел очень хорошо. Он поднимался из-за соседнего дома, видимо, мангал там был не маленький. Вот только какому идиоту придет в голову жарить шашлыки в руинах?
Осознание происходящего пришло почти сразу. Всеволод, спрятавшись за обломком стены, смотрел на небольшой лагерь паладинов. Видимо, это был разведывательный отряд, человек тридцать, не больше. Не все, правда, были в черной форме, несколько десятков гражданских, а с ними пятеро, сидящие на земле, со связанными руками, раздетые донага. Заправляла всем молодая женщина в костюме амазонки, в точно таком же сейчас ходила Инга. Рядом с ней стояла девочка лет двенадцати, а перед ней на столе лежал обнаженный окровавленный человек. Всеволода начало подташнивать от увиденного. «Амазонка» что-то скомандовала девочке, и та с полным равнодушием на лице, достав нож, принялась срезать с него мясо. К ней по одному подходили паладины и, опустившись на колени, принимали из ее рук пищу. Бур с трудом сдержал порыв рвоты, во рту появился отвратительный кислый привкус. Мужчина орал, вырываясь из самопальных колодок, но через минуту отключился, правда, его быстро привели в чувство, и все началось по новой. Наконец, он дернулся в последний раз и затих. Девочка, не обращая на это никакого внимания, продолжила его разделывать, швыряя куски мяса «черным». Некоторые жрали его сырым, некоторые жарили на костре. Отведя взгляд от жуткой трапезы, Всеволод принялся рассматривать остальное. Неподалеку от паломницы и ее маленькой помощницы был установлен еще один пыточный станок, изготовленный из подручных материалов, отчего выглядел особенно жутко. Именно к нему сейчас крепили кисти рук высокой рыжеволосой женщины лет сорока. Ее лицо казалось знакомым. Бур был уверен, что никогда не встречался с ней, но так же был уверен, что похожее лицо видел совсем недавно. Всеволод быстро прикинул шансы.
– Без вариантов, – пересчитав противников, сказал он сам себе.
Трое бойцов – против сорока солдат и паломницы. К тому же не все паладины смотрели на устройство для пыток, около десятка держали оцепление. Еще трое сторожили пленников.
Всеволод уже собирался отступить, чтобы побыстрее вернуться к своим. Нужно уносить отсюда ноги, пока «черные» заняты. Пленникам они помочь не в силах, а вот разделить их судьбу могут запросто. Он почувствовал на своей спине взгляд и мгновенно обернулся, вскидывая автомат. Эта способность ощущать, что на тебя смотрят, не раз спасала ему жизнь. А еще он умел различать взгляды, например мгновенно чувствовал ненависть, злобу, зависть, похоть и интерес. И на этот раз не обманулся, взгляд человека, подошедшего сзади, был полон тревоги.
– Инга, ты что здесь делаешь? – прошипел он, резко махнув рукой, приказывая девушке пригнуться.
– Тебя искала, – так же тихо прошептала она в ответ, – пятнадцать минут прошли, тебя нет. Игорь приказал ждать, сказал, что, если выстрелов не было, значит, с тобой все в порядке. А мне что-то тревожно. Что там?
– «Черные», – шепнул Всеволод и, приложив палец к губам, показал на трещину, через которую наблюдал. – Только не кричи.
Он не должен был ей показывать того, что происходило в этом маленьком дворе, но – ему нужна была ее реакция. От этого зависело – нормальный перед ним человек или… уже не совсем человек.
Инга пригнулась и заняла его место, несколько секунд она смотрела на «черных», которые почти закончили приготовления к очередной казни. Когда Инга обернулась, Всеволод не узнал ее: в больших, слегка раскосых зеленых глазах стояла пелена слез, а состояние девушки было близко к истерике.
– Там… – прошептала она. – Там… – и снова не смогла закончить фразу.
– Да, знаю, держи себя в руках, мы не можем им помочь. Только разделить судьбу.
– Ты не понимаешь, там моя мама! – почти вскрикнула девушка.
Всеволод мгновенно все понял, скрутил Ингу в захват и зажал ей рот.
– Прости, – шептал он, – мы не можем помочь. И она бы не хотела, чтобы ты погибла – так. Прости меня, но нам нужно уйти.
Сопротивление Инги все усиливалось, дикая сила просыпается в человеке, объятом безумием, словно дикарь, давно умерший в современных гуманистах, поднимает голову и захватывает власть над телом. Он понял – еще несколько секунд, и она вырвется. Тогда все, он не сможет сбежать, бросив ее. Придется вступить в бой, погибнет она, погибнет он, чуть позже – умрут и остальные. Будь хоть один шанс спасти ее мать, он бы рискнул, но – шанса не было. Сквозь безумные крики «черных» он слышал, как над городом пронесся крик, полный боли и страдания. Паломница и ее подручная приступили к разделке новой жертвы.
Кулак Бура с силой опустился на затылок девушки, Инга обмякла в его руках, но сознание не потеряла, все так же смотрела безумными глазами. Он быстро потащил ее прочь, она не сопротивлялась. Всеволод никогда не верил в молитвы, но сейчас было самое время просить Бога о помощи. Если девчонка сломается, она умрет: либо сама себя убьет, либо будет искать смерти.
А еще Всеволод знал: окажись он на ее месте, никто бы не смог встать на его пути к спасению мамы. Убил бы любого.
В итоге он взвалил ничего не соображающую девушку к себе на плечи и побежал. Инга была далеко не пушинкой, но Всеволоду придавали сил крики паладинов, которые еще долетали, и крик женщины, который намертво застыл в его мозгу. Он вылетел из-за развалин, словно спринтер на стометровке.
– Заводи, – что есть мочи заорал он.
Серго скрылся в люке, мотор взревел. Игорь навел ствол на край здания. Бур, швырнув бесчувственную девушку в десантный отсек, захлопнул двери и одним прыжком взлетел на броню.
– Вокруг этого дома, живей, – приказал он Серго. – Объезжаешь, дальше чистая дорога.
– Кто? – раздался в гарнитуре голос Игоря. Пока Всеволода не было, он тоже наладил себе связь, чтобы не орать, перекрикивая двигатель.
– «Черные», много, – только и сумел сказать он. – Гони, Серго! Гони!
БТР развернулся и, медленно перевалившись через ствол тополя, поехал по указанному маршруту.
– Что там за дым? – спросил Игорь, указав на дом, за которым происходило жуткое аутодафе. – Вроде мясом паленым пахнет.
– После. Все после, – отрезал Всеволод, не спуская взгляда с угла, из-за которого в любой момент могли появиться противники. Но обошлось, паладины были заняты своим диким обрядом и просто проморгали БТР.
Через двадцать минут Серго свернул на указанную Буром дорогу, ведущую прочь от обезумевшего города. Вскоре царство руин скрылось за поворотом, оставляя в душе Всеволода боль, которую невозможно было заглушить. Они почти достигли поворота на небольшую дорогу, ведущую в глубь леса, в котором скрывался объект «СС НЛ-9», когда башня БТРа пришла в движение и начала стремительно поворачиваться, Всеволод распростерся на броне, пропуская спаренные стволы пушек над собой.
– Тормози! – заорал он бешено. Скорее всего, Серго услышал бы его даже без гарнитуры.
БТР встал как вкопанный, едва не сбросив Всеволода с брони. Игорь соскользнул вниз, мгновенно поняв что произошло. Из бронемашины доносился шум борьбы. Вскоре все стихло, десантные люки распахнулись, и наружу начали выпрыгивать ничего не понимающие люди. Они ошарашенно замерли позади машины, глядя в тускло освещенное чрево БТРа. Неожиданно, словно снаряд из пушки, оттуда вылетел рыжий сержант, а следом, пригнувшись, вышла Инга. В правой руке она держала энергетическое оружие паломницы, в левой – ПС Игоря.
– Инга, остановись, – крикнул Бур, спрыгивая с брони и занимая позицию между ней и людьми. – Остановись, они ни в чем не виноваты. Это сделал я. Оставь их. – Он расстегнул бронежилет и сбросил его на землю: – Вот он я! Суди! Я заслужил приговор.
– Да что происходит? – ошарашенно спросил Серго, наблюдавший за этой сценой с брони.
– Я виноват в смерти ее матери, – ответил Всеволод, не сводя взгляда с обезумевшей Инги. В голове у бывшего морпеха металась лишь одна мысль: если она начнет палить, телом прикрыть растерянных людей за его спиной.
Инга легко взвела курок ПС. Что же, все верно. В прошлый раз паломница не смогла убить его из своего странного пистолета, значит, нужно действовать более простыми способами.
– Ты убил ее мать? – оторопело спросила Ксения.
– Я позволил ей умереть, – ответил Бур. – Не смог спасти, слишком неравны силы, мы бы все погибли. Я не мог согласиться на такой размен, да и поздно уже было. Когда Инга подошла, они уже приступили к ритуалу.
– Ты не человек, – почти завизжала Ксения, – ты нелюдь, и даже хуже!
Всеволод продолжал смотреть на Ингу, она явно была не в себе, но почему-то колебалась… и все же решилась. Бур видел, как напрягся на спусковом крючке ее палец. Пуля ударила в грудь, швырнув его на асфальт. Уже падая, он услышал выстрел. Странно, боли почти не было. Всеволод лежал и смотрел на стоявшую в двух шагах от него девушку. Та разжала пальцы, и пистолет упал на асфальт к ее ногам. К ее великолепным, длинным, стройным, обутым в высокие сапоги ногам. «Странно, – подумал Всеволод, – она меня только что убила, а я думаю о ее великолепных ногах». Инга опустилась на колени и заревела.
– Не плачь, – тихо прошептал Бур, – ты все сделала правильно. Я должен был заплатить.
И тут оцепенение спало, Игорь, Карина и профессор рванулись к нему. Ксения подбежала и обняла Ингу, шепча ей что-то успокаивающее. Всеволод видел, как рвут на груди парку, как склоняется над ним профессор, чувствовал, как Карина, опустившись на колени, кладет на них его голову. А затем свет погас.

Когда он открыл глаза, было темно.
– Очухался, – раздался рядом голос Александра Николаевича.
Всеволод попытался что-то сказать, но не смог, в горле пересохло.
– Вот, выпей, – протягивая стакан, сказал профессор. Другой рукой он аккуратно приподнял голову раненого.
Всеволод сначала цедил аккуратно, потом начал пить, выхлебал все, и эта вода показалось ему самым вкусным напитком, который он когда-либо пил.
– Я не мог спасти ее, – прошептал Бур, хотя хотел сказать это громко и уверенно, – простите.
– Я понимаю и остальные тоже.
– Инга?
– И она поняла, только слишком поздно, жажда мести приняла свою жертву.
– Что с ней?
– Лежит рядом, пыталась повеситься. Хорошо, за ней Игорь приглядывал, вовремя успели откачать.
– Это я виноват, я сломал ей жизнь, – и Всеволод заплакал.
– Ты спас ей жизнь и всем нам. И уже не один раз. Это только дурочка Ксюша несет какой-то глупый бред, остальные понимают.
– Вы не понимаете. Я хотел, чтобы она увидела это. Хотел понять, кто рядом со мной, хладнокровное чудовище или – человек. Только не знал, что там – ее мать.
– Ты не мог знать, – тихо сказал профессор, – и я тебя понимаю. После того как она убила инквизиторов, я начал ее бояться. Все стали опасаться ее.
– А теперь будут еще больше, и снова виноват я.
– Не будут, – отмахнулся астрофизик. – Все понимают ее. И все в глубине души знают, что поступили бы точно так же. Так что хватит заниматься самобичеванием, ты живой, это главное. Правда, не совсем здоровый, продырявила она тебя на совесть. Карина два часа с тобой возилась, пытаясь остановить кровь, дырка вышла знатная, сантиметр правее, и все. Точно в сердце. Крови потерял немеряно, но мощен, бронтозавр, выкарабкался, три дня без сознания валялся, а теперь вон даже говоришь.
– Три дня, – ужаснулся Бур и попытался встать, – где мы? Что произошло?
– Лежи, а то снотворное вколю, – пригрозил Александр Николаевич. – Ты нам нужен не только живой, но и здоровый. Во всяком случае, ты единственный, кто может управлять отрядом, чтобы все не перелаялись. Оклемаешься – встанешь. А пока поспи, сон – лучшее лекарство. Я не шучу.
Всеволод устало закрыл глаза. Он бы все отдал, чтобы изменить последние события, но… ничего уже не вернуть. Он тяжело ранен, а Инга не хочет жить. Бог свидетель, он старался, пытался защитить этих людей, но… все повторялось, как в Чечне. Тогда Бур тоже обещал парням, что все будет хорошо, но – они погибли.
– Как он? – спросил профессора Игорь.
– Хреново, Гош, – прикуривая, тихо сказал профессор. – Ранение очень тяжелое, аптечку из БТРа мы почти выпотрошили, нет медикаментов, обезболивающих, даже бинт почти закончился. Всеволод потерял много крови, наверное, вообще чудо, что он жив.
– Что мы можем сделать? – садясь рядом, спросил Серго.
Профессор пожал плечами:
– Я не доктор, Карина тоже. Во-первых, ему нужен врач, настоящий врач, во-вторых, нужны лекарства. Короче, ему нужно в больницу, причем в хорошую больницу. Кровь мы остановили, но рана начала гноиться, видимо, в нее попали частички ткани.
– Я думаю, у Всеволода остались сутки, – подвела итог Карина.
– Значит, нужно найти врача и раздобыть лекарства, – поднимаясь, произнес Игорь.
Ксюша, сидевшая рядом с Ингой и державшая ее за руку, тихо прошипела:
– А по мне, так нужно дать ему сдохнуть.
– Заткнись, дура, – бросила Карина. – Мы все обязаны ему жизнью.
Мужчины согласно кивнули. Ксения обиженно отвернулась, надув губки. Инга в совете не участвовала, девушка лежала на койке в полной апатии и уже сутки просто пялилась в потолок. Она напоминала живой труп, кожа побелела, отсутствующий взгляд. После выстрела с ней случилась истерика, она бросилась к Буру, но Игорь скрутил ее, отобрал оружие, еле успокоили. А потом она пыталась повеситься. И вот уже почти двое суток она ничего не ест и молчит, просто лежит и смотрит в потолок.
– Профессор, и ты, Карина, останетесь здесь, – наконец приняв решение, приказал Игорь, – а мы пойдем в лабораторию. До нее двадцать километров, чтобы обернуться быстрее, возьмем БТР.
– А если отвезти Всеволода туда? – предложил Серго.
Карина отрицательно покачала головой.
– Он не перенесет дороги. Кстати, сомневаюсь, что вы сможете там найти врача, а просто лекарства нашу проблему не решат.
– Не вали все в одну кучу, – приняв сторону парней, сказал профессор. – Сначала пусть добудут лекарства, а потом будем думать, где искать врача. Хотя тут и думать нечего, для этого придется лезть в город.
– Хватит языком трепать, – забираясь на броню, бросил сержант. – Постараемся вернуться как можно быстрее.
– Удачи, – пожелала Карина.
Игорь кивнул, принимая пожелание, и бронетранспортер выехал из ангара. Когда Всеволода ранили, пришлось искать укрытие. Ближайшим объектом оказался небольшой частный аэродром, на котором стояло с десяток одномоторных самолетов. Здесь и решили разместиться – достаточно далеко от города, почти двадцать километров, и близко к объекту. Хотя толком никто и не знал, что это за объект.
Одной рукой держась за ствол пушки, Игорь поерзал, устраиваясь поудобнее. Рацию оставили профессору, как раз будет возможность проверить дальность действия. Серго за три дня неплохо изучил БТР, оказалось, что на нем стоит довольно мощный передатчик, и если использовать шлемофоны, то можно постоянно поддерживать связь друг с другом. Игорь достал из кармана электронный планшет и посмотрел на точку, обозначавшую цель путешествия. Навигатор исправно считал расстояние, оставалось чуть больше десяти километров.
– Машина, стоп, – скомандовал Игорь.
БТР послушно замер, из люка показалась голова Серго:
– Приехали?
Игорь кивнул.
– Вот только не уверен, что все будет просто. – Он встал в полный рост и поднес к глазам бинокль. – Вернее, похоже, что все будет очень сложно.
Перед ним был маленький город, окруженный военной базой. Трехметровый бетонный забор, ворота распахнуты настежь, в них застыл небольшой внедорожник, напоминающий отечественный «Тигр». В распахнутые ворота хорошо просматривалось прилегающее пространство: ангары, казармы, вышки, асфальтированные дороги, бронетехника, вертолеты. Все это – на территории небольшого города, где в полной безопасности могло обитать несколько тысяч человек. Там, за высоченным забором со шлюзовыми воротами, стояли обычные дома, не небоскребы, конечно, но в некоторых было около десятка этажей. Что самое интересное, в отличие от города Жукова, объект «СС НЛ-9» совершенно не пострадал. И здесь, как и в разрушенном городе, не было людей.
– На зону это больше похоже. Что делаем? – разглядывая въезд, утыканный бетонными блоками в шахматном порядке, поинтересовался Серго.
– Давай потихоньку вперед, въедем вовнутрь, разберемся, – скомандовал Игорь.
Серго кивнул и скрылся в чреве бронетранспортера, машина тронулась и принялась выполнять змейку, продвигаясь к воротам. БТР легонько стукнул в кенгурятник внедорожник, машина была на нейтрале и сдвинулась легко.
– Нам бы сюда перебраться, – раздался в наушнике голос Серго.
– Здесь свои плюсы и минусы, – задумчиво ответил Игорь, – всемером нам такой объект не удержать, вышибут моментом, а союзников у нас – нэма. Но ты прав, база идеальная, периметр безопасности, деревья вокруг вырублены, так просто не подберешься. Был бы Всеволод транспортабелен, сюда бы пока перебрались.
Неожиданно из громкоговорителя, торчавшего над будкой КПП, раздался мужской голос.
– Вы въезжаете на базу батальона Особого Подразделения Охраны Объектов. Назовитесь!
Одновременно с этим спаренная пушка, укрытая в небольшом бетонном доте, навела стволы на БТР. Калибр был более чем солидный.
– Десять секунд, – произнес динамик. – Девять, восемь, семь, шесть, пять…
Игорь спрыгнул с брони и достал из кармана удостоверение, ранее принадлежавшее хозяину камуфляжа. Подбежал к щитку, закрепленному на двери КПП, и мазнул пластиком по считывателю. Отсчет прервался.
– С возвращением, лейтенант Носов.
Игорь сунул в карман карточку и, стянув с головы шлем, вытер пот, выступивший на лбу.
– Пронесло, – залезая на броню, произнес он.
– Пронесло, – согласился Серго. – Не уверен, что наши тридцатимиллиметровые пушечки взломали бы этот бронеколпак.
– Я больше чем уверен, что не взломали бы. Давай-ка, двигай вперед, прямо по центральной улице, нам нужно в штаб. И, если я правильно понимаю, это вон то бетонное двухэтажное здание рядом с главными воротами.
БТР медленно поехал вперед, стволы автоматических турелей его уже не сопровождали, сержант насчитал четыре штуки, справа и слева от ворот, эти пушечки точно разнесли бы их в клочья, если бы не пропуск лейтенанта Носова.
– Конкретно окопались, – подъехав к штабу и заглушив двигатель БТРа, заметил Серго.
Игорь согласно кинул.
– Пять вертолетов на небольшом взлетном поле, причем не легкие патрульные, а летающие танки. Во всяком случае, выглядят они именно так, этакая помесь КА-50 и МИ-28.
– Серьезные птички, – проследив за взглядом Игоря, согласился Серго. – А ты вон туда глянь.
Игорь повернул голову в указанную сторону. Это явно был автопарк. Пяток внедорожников, копии того, что они сдвинули с дороги, когда въезжали на базу, у каждого сверху установлен крупнокалиберный пулемет. Три бронетранспортера, идентичных тому, на котором они приехали, и две машины на гусеничной платформе, напоминающие родные «Шилки»: шесть спаренных пулеметов большого калибра и четыре ракеты, скорее всего – «земля – воздух».
– Что же они здесь охраняли? – задал Игорь резонный вопрос.
Серго пожал плечами. Игорь поправил гарнитуру от рации.
– Искатель вызывает базу. Искатель вызывает базу.
– Искатель, это база, – раздался в эфире голос Александра Николаевича. – Как ваши дела?
– База, мы на объекте, нужно как можно быстрее эвакуировать Всеволода сюда.
– Искатель, это нереально. Он не перенесет транспортировку, ищите лекарства.
– База, здесь почти полноценный город, окруженный по периметру армейской частью, склады и казармы, автоматическая система защиты. Какое-то время мы будем в безопасности, нужно придумать, как доставить сюда Всеволода.
– Мы подумаем, – ответил профессор. – А пока ищите лекарства. Отбой.
– Классная связь, – прокомментировал разговор Игорь, – такое ощущение, что Николаич в соседней комнате. А ведь до него без малого двадцать кэмэ.
– Нам бы такую связь в армию, – завистливо заявил Серго. – Что делаем?
– У тебя документы с собой?
Серго кивнул и достал из кармана точно такую же пластиковую карточку.
– Тогда пошли в штаб, нужно разобраться, что здесь да как.
Игорь подошел к считывающему устройству и мазнул по нему пропуском. Замок в двери послушно щелкнул, никакого предупреждения от системы охраны не последовало. На первом этаже располагались кабинеты различных служб, оружейка и столовая для старшего командного состава. Везде валялись комплекты военной формы, все так, как рассказывал Всеволод. Такое ощущение, что люди просто испарились из своей одежды.
– Наверх? – указав взглядом на лестницу, спросил Серго.
Игорь кивнул.
Наверху было интересней: длинный коридор с многочисленными дверями упирался в большие стеклянные двери, за которыми располагался командный пункт, больше напоминающий Центр Управления Полетами, который каждый из них не раз видел по телевизору.
– Нам туда, – уверенно заявил Игорь и мазнул по считывателю пропуском.
– В доступе отказано, – заявил голос из невидимого динамика.
– Твою мать, – выругался Игорь.
Он оглянулся на коридор, неподалеку от двери лежала кучка вещей – все, что осталось от хозяина. В отличие от их полевых комплектов, это была темно синяя штабная форма, судя по юбке и туфлям, принадлежавшая женщине. Сержант порылся в карманах и извлек небольшую пластиковую карточку, внешне отличающуюся от тех, что были у них.
– Майор Ингрид Лавсон, – прочел он. – Серго, как думаешь, майор имеет доступ за эту дверку?
– Стопудово, – отозвался Игорь-второй.
– Значит, пойдем, проверим.
Сержант мазнул по считывателю.
– Доступ разрешен, – раздался из динамиков знакомый голос. – Добро пожаловать, майор Лавсон. Вы пропустили две дежурные смены, и на вас будет наложено взыскание.
Игорь пожал плечами, жаль, подставил женщину. Ну да ей уже все равно. Они вошли в «ЦУП».
– Что дальше? – разглядывая два десятка компьютеров и огромную тактическую карту, спросил Серго.
– Понятия не имею, – честно признался бывший сержант, который уже успел сегодня побывать лейтенантом и майором. Он быстро окинул взглядом помещение и уселся за первый попавшийся стол.
– Будем искать. Ты как с компами?
– Скорее всего, как ты – на саксофоне, – схохмил Серго.
– Понятно, значит, никак. А я вот немного шарю.
Комп загудел, загружаясь. Операционка была незнакомой, но внешне напоминала MAC OS, к счастью, она была на русском. «Введите персональный код», всплыло на экране окно запроса. Игорь бросил взгляд на карточку и вбил семь знаков, напечатанных на обратной стороне. «Доступ разрешен, уровень доступа два».
– Интересно, – спросил Серго, глядя на монитор из-за плеча Игоря, – что нам разрешено с доступом два?
– Ну, судя по тому, что владелец карточки майор, скорее всего, не мало, – отозвался Игорь, изучая дерево каталогов. – Нашел, смотри, – он ткнул пальцем в папку с индексом «СС. Медицинские исследования».
– Думаешь, майор имеет доступ к документам уровня «совершенно секретно»?
– Проверим, – щелчок мышкой, секунда ожидания.
– Доступ разрешен, – раздалось из динамика.
Игорь пробежал глазами по вложенным файлам.
– Смотри, – ткнул он пальцем в один из файлов, название которого было «Экспериментальные исследования. Регенерация поврежденных тканей».
– Нехилый отчет, – открыв документ, заявил сержант.
– Ага, будь у нас пара дней и специфические знания, может, мы бы что-нибудь и поняли, прочитав эти семьдесят четыре страницы, – скептически хмыкнул Серго.
Игорь был вынужден согласиться, но сдаваться не собирался. Пробежав глазами по оглавлению, он пролистнул документ на двадцать шестую страницу и принялся изучать текст.
– Серго, может, ты себе тоже пропуск найдешь? Пороешься в другом компе, нам же нужны технические параметры техники и оружия?
– И не мечтай, – отозвался Игорь, – мне проще комп сломать. Так что я сейчас возьму стульчик и буду тихо, как мышка, сидеть и ждать, пока ты решишь, что делать дальше.
Игорь пожал плечами и вернулся к документу, Серго же поступил, как и обещал, сел на стульчик и, откинувшись, закрыл глаза. Игорь изредка бросал на него завистливый взгляд и все глубже зарывался в отчет некоего доктора Дмитриева, где тот описывал эксперименты. Что удалось, а что – нет. Вскоре из-за спины раздалось сопение, Серго просто уснул.
На то, чтобы разобраться во всем, сержанту потребовалось чуть больше трех часов. Дважды на связь выходил профессор, дважды Игорь сам с ним связывался, спрашивая совета.
– Подъем, – скомандовал он, закрывая документ.
Серго проснулся мгновенно, словно и не спал.
– Ну, что удалось узнать? – спросил он слегка сиплым голосом.
– Я знаю, куда нам надо, и знаю, что нам надо. Но есть несколько проблем. Например, доступа Ингрид Лавсон будет недостаточно, чтобы попасть на объект 011. И система безопасности там отличается от здешней, так что тебе уже не удастся сесть мне на хвост. Короче, нам нужно два пропуска. Первый, скорее всего, находится в кабинете начальника базы генерала Штейна. А вот второй должен принадлежать кому-то из научников, лучше всего этому самому доктору Дмитриеву.
– А если ты пойдешь один, – предложил Серго, – как генерал Штейн?
– Облом, – покачав головой, сказал Игорь. – Для того чтобы попасть в нужное нам хранилище, нужны два человека. Да и я не уверен, что там нет системы визуального определения личности.
– А ты уверен, что нам туда?
– Уверен. Если мы найдем то, что удалось получить академику Дмитриеву, то Всеволод сможет встать на ноги уже через двадцать четыре часа.
– Круто. И что удалось создать этому профессору?
– Нанорегенератор. Что-то типа супермелких роботов, которые впрыскиваются в тело раненого и занимаются восстановлением тканей и всего прочего. Где-то в этом городке есть секретная лаборатория, нам нужно туда.
С карточкой генерала Штейна проблем не возникло, он испарился из своей темно-синей формы в кресле за собственным рабочим столом. Игорь сменил третью личину за день. Как бонус можно было рассматривать то, что в момент катастрофы у генерала проходило совещание. Весь «генералитет» базы испарился одновременно прямо из-за массивного стола, и Серго, пошарив по карманам мундиров, обзавелся пропуском полковника Игнатова, заместителя Штейна.
Игорь потратил полчаса на то, чтобы найти в компьютере генерала подробную схему НЛ-9 и схему части ОПОО.
– Будем отключать систему безопасности? – спросил Серго.
– Ты спятил? – удивленно посмотрел на него сержант. – Пока она работает, сюда хрен кто войдет.
Я уже посмотрел схему, великолепная автоматика, если бы не пропуск, нас бы в клочья разнесло. В принципе, с такой системой можно вчетвером эту базу контролировать. Против пехоты пулеметные гнезда, семидесятимиллиметровые пушечки против легкой бронетехники и сто двадцатимиллиметровые – против тяжелой. Также три ракетных комплекса ПВО и пять зенитных автоматических установок, есть еще какие-то боевые дроны, но их поставили незадолго перед… финалом, и не подключили. Короче говоря, без официального доступа сюда не попасть, а у нас он самый высокий.
– Ага, – ехидно заметил Серго, – ты за два часа прошел путь от лейтенанта до генерала, даже за взятки я такого карьерного роста не видел.
– А сам-то, – парировал Игорь, – был рядовым – стал полковником. Не менее стремительная карьера.
Они постояли перед штабом, покурили. В ящике стола у генерала, помимо хромированного пистолета незнакомой модели, нашелся блок сигарет, и оба сейчас пребывали в экстазе, не экономя курево.
– Хороший табак, – плюнув на бережливость и закурив еще одну, довольно заметил Серго.
– Неплохой, – согласился Игорь, – только легкие, даже если фильтр оторвать, все равно слабоваты.
– Что есть, то есть, – отозвался новоиспеченный полковник. – Ты, кстати, пока по компам шарил, не понял, куда это местные из своей одежды повыпрыгивали?
– Есть соображения. В том отчете про регенерацию, что я читал, есть глава про обратный процесс. Там всякая теоретическая муть, мало чего понятно, но… если в двух словах, то эти нанороботы могут программироваться не только на излечение, но и на уничтожение. Что-то там про ДНК и тому подобное. Короче, они как собаки: какую команду дашь, то и получишь. Если эту мелочь запрограммировать на разрушение, и метнуть в бой – город с населением в десять миллионов человек за пять минут становится историей. Идеальное оружие, все цело, а противника нет. После чего у маленьких жрунов запускается команда на самоликвидацию, и – вуаля…
– Сильно, – с уважением произнес Серго. – И никакой радиации.
– Именно, – подтвердил Игорь. – Видел этот их город? Заходи и живи. Все цело… пока слиянием не накрыло.
– Думаешь, кто-то нанес удар подобным оружием? – предположил Серго, поняв, к чему клонит Игорь.
– Или роботы вырвались и уничтожили своих создателей. А заодно и всех людей на планете… кто его знает? Гадать можно до бесконечности. Заводи БТР, нужно ехать, там Всеволод помирает.
Серго отшвырнул окурок и полез на место водителя. Вскоре бронемашина уже выруливала со стоянки перед штабом, беря курс на шлюзовые ворота секретного городка-лаборатории.
Пропуск генерала Штейна сработал. Создатели контрольной системы не учли одного важного фактора. Ставка была на то, что система работает в паре с человеком. Разработчики даже представить себе не могли, что человека вдруг рядом не окажется. Теперь же проверять личности предъявителей пропусков было некому, а сама система вполне довольствовалась пропуском. С таким успехом даже мартышка могла войти, если бы верно использовала карточку. Хорошо, что создатели не додумались поставить распознавание голосов или видеокамеры, сравнивающие портреты с внешностью предъявителя. Даже простейший сканер отпечатков пальцев отсутствовал.
– Не понимаю, – разглядывая территорию научного городка, недоуменно произнес Игорь. – Тебе не кажется, что все слишком просто? Мазнул карточкой и вошел…
– Кажется, – отозвался Серго, высунувшись из люка по пояс. – Чем проще войти, тем сложнее выйти. И меня напрягает отсутствие сканеров.
– Наши опасения сходятся. Давай вон к тому комплексу, – Игорь указал на три здания типа «свечка», соединенных между собой прозрачными переходами, какие делают над широкими оживленными магистралями.
– Ты уверен, что нам туда? Это не слишком похоже на лаборатории.
– По плану – туда. Хранилище в подвале третьего корпуса. И нам еще кабинет Дмитриева найти нужно, он где-то в первом здании.
– Туда так туда, – легко согласился Серго, и машина тронулась с места. – А какое из них первое? – раздался в наушнике голос Серго.
– Первое – ближнее к нам, – пояснил сержант. – Там, где у входа стоянка большая.
– Понял, паркуюсь.
Внутрь вошли без вопросов, только пришлось прокатывать обе карточки, дверь захлопывалась мгновенно, дабы никто не сел обладателю пропуска на хвост. Первый корпус служил административным зданием, кабинет Дмитриева должен был быть на седьмом этаже.
– Академик отхватил себе пентхаус, – пошутил Серго.
– Знаешь, это лучше закрытых шараг-зон при сталинском режиме. Хотя, надо признать, работали такие зоны ударно, половина научных открытий была сделана там.

Огромный кабинет профессора был пуст. Они тщательно обыскали стол, шкафы, маленькую комнату отдыха. Никаких признаков Дмитриева.
– Что будем делать? Без пропуска нам в хранилище ходу нет.
Серго растерянно пожал плечами.
– Слушай… а то, что хранится в этом секретном подвале, нам реально необходимо? Ты уверен?
– Уверен, – твердо ответил сержант. – Без этого у Всеволода нет шансов. Даже если мы приволочем обычные лекарства, где нам искать врача? В Жукове, который превратился в зону боевых действий инквизиторов и паладинов? Ты же слышал Бура, слышал то, что он рассказал. Сунемся туда – закончим как мать Инги. Сожгут, а затем сожрут.
– А если…
– Не ожидал от тебя, – нахмурился Игорь, он понял, что хотел сказать его тезка. – Где бы ты был, если бы не Всеволод? Он разрешил идти с нами, дал тебе оружие, и вот теперь ты предлагаешь дать ему умереть?
– Случайная мысль, – опустив взгляд, виновато произнес Серго. – Я не хочу его смерти. Я благодарен ему, но нельзя спасти всех и каждого, это ведь его слова.
– Его, – согласился Игорь. – Вот только он, не задумываясь, рисковал жизнью, чтобы спасти нас.
– Не нас, а вас, – поправил Серго. – Он спасал вас и, была бы возможность, бросил бы остальных там.
– А почему? – холодно спросил Игорь.
– Да понимаю я, – взорвался Серго, – понимаю и сам поступил бы так же. Правило боя, спасай тех, кого можешь, остальных брось.
– Верно, вот сейчас мы можем его спасти, для нас бы он сделал то же самое. И теперь наша очередь его не бросить.
– Где будем искать профессора? – вздохнув, спросил Серго.
– Есть зацепка, – сержант показал листок бумаги. – Похоже, прямо перед самым бадабумом его просили срочно прибыть в лабораторию номер семь, это во втором корпусе.
– Пошли, – согласился Серго, – все равно больше вариантов нет.
– Есть, – еще злясь на напарника, огрызнулся Игорь, – но он неприемлем.
Серго промолчал.
– Нужны новые удостоверения, ксивы генерала и полковника не дают нам прав на вход в научные лаборатории.
– Ну, с этим просто, – Серго нагнулся к лежавшей на полу куче тряпья и извлек оттуда голубоватый кусочек пластика. – Вот я теперь Ингмар Штоль, лаборант из четвертого отдела.
– Лаборанта маловато, для входа в седьмую лабораторию нужно иметь доступ второй степени. Это сверхсекретный отдел.
Ксивы нашлись быстро, Игорь стал профессором Голубевым, заведующим одиннадцатой испытательной площадкой, а Серго – доцентом Генрихом Крузом. Оба имели доступ второго уровня и могли передвигаться по второму корпусу свободно.
– Где лаборатория? – спросил Серго.
– Третий этаж, мы на шестом, – ответил Игорь.
– Кстати, не знаешь: почему я все время оказываюсь младше тебя по званию? Сначала ты – лейтенант, я – рядовой. Затем ты – генерал, я – полковник. И вот теперь ты – профессор, а я всего-навсего – доцент. Блин, где в мире справедливость?
– Справедливости в мире нет, – парировал Игорь. – А тенденция действительно интересная.
– Ни фига не смешно, – надулся Серго.
– Я шучу, расслабься. Кстати, третий этаж, – он мазнул карточкой по считывающему устройству на двери и вошел внутрь.
Весь этаж был отдан под седьмую лабораторию. Множество изолированных друг от друга помещений, заставленных непонятными приборами. Через каждые несколько шагов попадались кучки одежды, было даже несколько защитных костюмов, какие носят при биологической опасности.
– Тебе это не кажется странным?
– Что? – спросил Серго, склоняясь над очередной кучкой покинутых хозяином шмоток в поисках карточки. Чтобы найти документы Дмитриева, проверять приходилось всю одежду, попадавшуюся на пути.
– Эти люди не были застигнуты врасплох. Смотри, явно была эвакуация, носки ботинок и туфель смотрят в одном направлении. Они все бежали в сторону выхода.
– Хочешь сказать, что все началось тут? – подвел итог Серго.
Игорь кивнул.
– Да, мне кажется, это здесь они открыли ящик Пандоры.
– Похоже на правду, – согласился Игорь-второй, – да и отчет тот…
Сержант кивнул.
– И я про то же. Думаю, Дмитриева нужно искать там, где проводился эксперимент.
Все оказалось довольно просто. Естественным центром этого этажа был огромный куб, сделанный не то из пластика, не то из стекла. Дверь, ведущая в куб, была распахнута. Внутри, прямо по центру – металлический стол, где в специальном зажиме был закреплен небольшой стеклянный контейнер, окруженный десятком различных приборов. На полу валялось несколько комплектов костюмов высокой защиты.
– Ты был прав, – быстро осмотревшись, подвел итог Серго. Он подошел поближе к столу и наклонился к контейнеру. – Тут трещина. Похоже, через нее вырвались на свободу эти… нано-хрен-его-знает что.
– А вот и великий ученый Дмитриев, – отстегивая от костюма идентификационную карту, сообщил напарнику Игорь. – Пошли отсюда, нам в третий корпус. Вернее, в подвал, который находится под всем комплексом, но вход туда есть только из третьего.
– Погоди, погоди… видишь? – указав за стекло куба лаборатории, спросил Серго.
– Ты о чем? – не понял сержант.
– Камеры. Они снимали эксперимент. Если найдем запись, узнаем, что здесь произошло.
– Точно! – хлопнул себя по лбу Игорь. – Балбес я, забыл, что у нас еще одна задача. Хватай одну камеру и ищи кассеты. А я с нашими свяжусь, узнаю что-как.
Серго взялся откручивать камеру, а Игорь занялся связью.
– База, это Искатель, как слышишь меня?
– Искатель, это База, принимаю чисто, какие новости? – раздался из гарнитуры голос Карины.
– Где профессор?
– Он немного занят. Нас, видишь ли, атакуют.
– Что? Почему сразу не доложили?
– Пока ничего серьезного, Александр Николаевич пока справляется. Внутрь ангара им точно не пробиться.
Голос Карины перекрыла короткая очередь, затем еще одна.
– Кто атакует? Почему нас не вызвали?
– Это не люди – какие-то звери, напоминают помесь собаки и носорога. Размером с волкодава, на носу рог, шкура толстая, да и вообще массивные, неповоротливые. Профессор их сдерживает.
Снова очередь, а затем послышался тяжелый удар в ворота, словно автомобиль в них врезался. Даже находясь за двадцать километров от места событий, Игорь словно почувствовал, как вздрогнул ангар.
– Не беспокойтесь, – довольно уверенным голосом произнесла Карина, – мы удержимся, занимайтесь делом. У вас есть новости?
– Да, мы вроде бы нашли лекарство, – быстро просветил девушку сержант, – но нужно время, чтобы его добыть. Не знаю, насколько это затянется.
– Мы справимся.
– Я беспокоюсь за тебя.
– Мне приятно, – раздался в ухе потеплевший голос Карины, – возвращайся быстрее. Конец связи.
– Что у них там? – спросил Серго. Он уже упаковал камеру в рюкзак и теперь распихивал найденные в небольшом шкафчике кассеты по карманам.
– Их атаковали какие-то звери. Карина говорит, массивные твари, размером с волкодава, плюс – на носу рог. Сказала, чтобы мы не дергались. Типа, у них все под контролем.
– И?
Игорь по тону понял, что его тезка боится за Ксению, которая, в отличие от Карины, была совершенно беззащитна.
– И мы – не дергаемся. Со слов Карины, у профессора все под контролем, так что идем к хранилищу.
Серго кивнул. Николаич хоть мужик и в годах, но повоевать успел в свое время. Защитить женщин сможет, тем более – от какого-то зверья, да еще в закрытом ангаре…
– Все, хватит стоять на месте, – направляясь к выходу, скомандовал Игорь. – Движение – жизнь. Чем быстрее найдем хранилище и заберем этот самый «драгоценный медикамент», тем скорее вернемся к нашим.
Сложностей с пропусками не возникло, двери послушно распахивались, и уже через десять минут оба Игоря остановились перед спуском в подвал, который явно служил местным обитателям гигантским хранилищем.
– Нехилая дверка, – разглядывая препятствие, присвистнул Серго. – В ней тонны полторы будет.
– Не меньше, – глядя на двухметровую стальную преграду, согласился сержант. Подобные двери он видел только в бункерах, предназначенных служить убежищами при ядерном ударе.
– Предъявите пропуск, – скомандовал механический голос.
Игори переглянулись и по очереди предъявили карточки генерала и профессора.
– Доступ подтвержден, карты приняты. Провожу идентификацию голоса. Генерал Штайн, четко и внятно произнесите слово «яблоко».
Игорь на секунду растерялся. Вот и накаркал, что называется…
– Яблоко, – громко произнес он.
Наступившая тишина показалась ему звенящей.
– Голос не опознан. Назовите пароль.
Игорь и Серго снова переглянулись. Похоже, весь их план летел к чертям.
– Твою мать, – выдохнул сержант.
– Пароль принят, – после паузы сообщил голос из динамика.
Игорь почесал затылок.
– А генерал, похоже, с юморком был, – прошептал он Серго.
– Профессор Дмитриев, четко и внятно произнесите слово «автомат».
– Автомат, – немного помедлив, повторил Серго.
– Подтверждение идентификации. Доступ в хранилище разрешен.
Замок сухо щелкну. Серго и Игорь переглянулись.
– То ли – мы везучие, то ли – я не знаю… – глядя на отъезжающую в сторону дверь, прокомментировал события Игорь. – Если бы не проканало, могли бы до посинения здесь сидеть. Даже подгони ты сюда один из танков, которые в ОПОО стоят… хрен бы мы ее выбили.
Серго согласно кивнул и стал спускаться по ступеням, считая их ради интереса.
– Сто десять, – сообщил он, когда перед ними возникла еще одна дверь. – Я так прикидываю, что мы ушли под землю метров на двадцать, а то и больше. Надеюсь, тут обойдется без идентификаций?
Обошлось, хватило карточки генерала. Дверь, послушно повинуясь гидравлическому поршню, распахнулась, открывая длинный коридор, из которого в разные стороны шло не меньше десятка ответвлений. Каждый из периферийных проходов заканчивался стальными воротами. Нужное им хранилище согласно принципу невезения оказалось предпоследним. И вот тут их удача, похоже, закончилась. Это место было защищено по высшему разряду: идентификация личной карты, сканер отпечатков пальцев, голосовой анализатор и, на закуску, видеоанализатор.
– Без шансов, – растерянно глядя на все это великолепие, произнес Серго.
– Как не обидно с тобой соглашаться, но… ты прав, дружище, – устало садясь возле стены, произнес Игорь. – В эту избушку нас не приглашали.
– А если? – Серго снял рюкзак и, покопавшись в нем, извлек на свет божий несколько брикетов взрывчатки.
– Хорошая идея. А если там есть защита от подобных умников? Например, при насильственном проникновении все внутри должно быть автоматически уничтожено?
– А нам есть что терять? – пожал плечами Серго. – Если ты прав, мы остаемся на бобах при любом раскладе.
– Может, все-таки попробуем нормально войти? Карточки предъявим, в «автомат-яблоко» поиграем?
– Даже если со словом увяжемся, внешнюю идентификацию не пройдем.
– Терять все равно нечего. Пробуем, – и Игорь достал карточку Штейна.
Серго пожал плечами и подошел ко второму электронному замку.
– Помни, делаем все одновременно, – напомнил сержант, – раз, два, три… начали!
И – у них получилось. Вероятно, сработал заряд удачи, помноженный на неимоверное везение. Видео и сканер отпечатков оказались отключенными, а голосовой анализатор удалось обмануть по прежней схеме. Видимо, генерал Штейн не сильно парился с паролями, и «твою мать» снова сработало, а голос Серго совпал с голосом Дмитриева. Дверь плавно заскользила, скрываясь в стене.
– Дерьмовая у них система безопасности, – уже входя в хранилище, поделился со спутником Игорь. – Полное дерьмо. У наших богатеев в обычных квартирах куда лучшие системки стоят.
То, за чем они пришли, нашлось на стеллаже под номером «сорок два». Это был обычный пистолет-шприц, заправленный жидкостью розового цвета.
– Лишь бы сработало, – аккуратно убирая добычу, сказал Игорь.
– Сработает, – оптимистично отозвался Серго. – Не может не сработать, столько трудов положили, чтобы эту хрень добыть. Просто не может быть иначе. Все, валим отсюда, там кое-кто, помимо Всеволода, в нас нуждается.
– Тогда – погнали.
И Игорь первым рванул по коридору. На этот раз шли знакомым путем, нигде не задерживаясь, и выбрались из научного комплекса за десять минут. БТР был там, где они его оставили.
Запрыгнув на броню, он вызвал Карину.
– Искатель вызывает Базу. Искатель вызывает Базу.
– Искатель, это База, – на этот раз ответила Ксения, ее голос дрожал от возбуждения и страха, на заднем плане отчетливо слышались автоматные очереди.
– База, мы нашли то, что искали, и возвращаемся. Как поняли?
– Игорь, – закричала Ксюша открытым текстом. – Игорь, быстрее, ворота, они почти пробили ворота ангара!
– Мы будем минут через десять – пятнадцать. Держитесь.
– Пожалуйста, – закричала девушка в панике, – торопитесь!
Игорь расслышал новый удар по воротам и скрежет разрываемого железа.
– Ждите, идем. Серго, гони что есть мочи! – закричал он в микрофон шлемофона.
– Блин, чего так орать? Я почти оглох. Там все так плохо? – послышался голос водителя.
– Нашим помощь нужна, так что – гони, брат!
– Понял, держись, – и БТР рванул с места не хуже «феррари».
Игорь даже не знал, что бронемашины в принципе способны на подобное. Он с трудом удерживался на броне, вцепившись в пушку обеими руками. Ворота между академическим и военным городками были закрыты, пришлось остановиться и снова проводить процедуру с карточками. Дальше их уже ничто не задерживало, километр базы ОПОО пролетели меньше чем за минуту.
– Тормозни за воротами, – приказал Игорь.
Он мазнул пропуском генерала по контрольной панели и нажал кнопку «закрыть ворота», а следом еще одну – «консервация». Теперь так просто на территорию не войти. Нужно активировать консоль с внешней стороны ворот, и открыть их мог человек с пропуском, принадлежавшим ранее военному со званием не ниже, чем полковник. Даже если у «зеленых» окажутся пропуска местных армейцев, как у Всеволода, Игорь сильно сомневался, что это будут документы выше, чем капитана. А значит, чтобы войти на базу, придется принять бой с автоматической системой защиты. Сержант проскочил в щель смыкающихся створок и запрыгнул на броню.
– Поехали, – скомандовал он, хотя в этом не было особой нужды: едва Игорь оказался на броне, машина тронулась с места. – Я вроде как застолбил это местечко за нами.
– Полезное местечко, – раздался в шлемофоне голос Серго. – Сюда нужно будет непременно вернуться. Если бы у нас была эта база изначально, смогли бы спасти тех женщин.
– Наверное, – нехотя ответил Игорь, вспоминать о решении Всеволода – оставить беглецов – не хотелось.

На территорию аэродрома бронетранспортер влетел спустя семнадцать минут. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – у Ксюши было достаточно оснований для паники. Пять неизвестных тварей размером с пони настойчиво атаковали ангар. Изредка из-под крыши раздавалась короткая автоматная очередь, но звери с не свойственной их комплекции грацией уходили от огня. Пока стая отвлекала, один набирал скорость и с разбега врезался в ворота ангара, пробивая их рогом. Разорвав металл, он отбегал и снова начинал лавировать, готовясь к новой атаке. Но защитники явно тоже не были лыком шиты – перед воротами валялось три туши. Выходило, что изначально тварей было восемь.
Игорь скользнул под броню и занял кресло стрелка. Активировал дисплей, навел пушку на крайнего «носорога», который прятался за машиной, стоявшей метрах в двадцати у ангара. Выстрел. Попадание. Твари не ожидали нападения с тыла, тридцатимиллиметровый снаряд разорвал зверя в куски, а Игорь уже наводился на следующего «носорога», вертевшего головой в поисках врага. Это был матерый самец, намного крупнее остальных, с белой шкурой. Видимо, он и являлся предводителем стаи.
Игорь не стал скупиться и жахнул из обоих стволов. И – промазал. Зверь совершил неимоверный прыжок в сторону, а снаряды разворотили какую-то вспомогательную аэродромную машину, которая тут же взорвалась. Часть загоревшегося топлива попала на укрывавшегося за ней зверя. Взревев от боли, тот рванул на БТР. Тут в дело вступили Александр Николаевич и Карина. Сосредоточив огонь двух автоматов, они свалили «неведому зверушку» почти на старте. Белому «носорогу» на оценку ситуации хватило нескольких секунд. Явно сообразив, что дело «пахнет керосином», причем в буквальном смысле, он издал громкий рев и рванул прочь. Двое других уцелевших членов стаи следовали за ним.
Игорь дал вслед представителям местной фауны еще один залп, но не попал. Ворота ангара разошлись, скрипя искореженным алюминием, и БТР въехал внутрь. Створки за ним сошлись с тем же скрежетом. Игорь спрыгнул с брони, поцеловал бросившуюся ему на грудь Карину, пожал руку профессору.
– Ну что, академик, тяжко было?
– Терпимо, – отозвался астрофизик. – Но твари хитрые, сами видели.
– Видели, – спрыгнув на землю, согласился Серго. – Где Ксюша?
– Забилась в угол вместе с рацией, – мотнув головой в глубину ангара, ответила Карина, – и дрожит. Сражаться отказалась, поначалу вообще кричала, что мы живодеры, убивающие ни в чем не повинных зверьков. Я все думаю: а она вообще понимает, где находится?
– Оставьте ее, привыкнет, – вяло отмахнулся Серго. – Инга так и не пришла в себя?
– Лежит на койке, смотрит в потолок. Даже на выстрелы не реагировала. Раньше такая живая, деятельная была, а теперь… Я опасаюсь за нее.
– Николаич, ей нужно время.
– Я понимаю, – согласился профессор, – но беда в том, что здешний мир может не дать ей этого времени. Честно говоря, я думал, когда начнется стрельба, она придет в себя. Стряхнет оцепенение. Но… она даже не моргнула, просто лежит и смотрит в одну точку. Ну а как она ест, вы сами знаете. Чистый робот.
– А Всеволод как?
– Плохо, – бросив быстрый взгляд на надувной матрас, где лежал Бур, ответила Карина. – Впал в забытье, бредит, кричит что-то, командует солдатами. Похоже, сейчас он заново переживает все свои ночные кошмары. Рана гноится все больше, я уже не уверена, что лекарства смогут помочь, как и врач. Если не случится чудо… к завтрашнему вечеру он умрет.
– Девушка, вы обратились по адресу, – приобняв Карину, улыбнулся Игорь. – Сегодня наш с Серго девиз таков: невозможное делаем сразу, чудо требует некоторой подготовки. Вот как раз этой подготовкой мы и занимались почти весь день. И теперь готовы творить чудеса.
– Вам удалось найти лекарства? – спросил профессор.
Игорь кивнул.
– Правда, я не уверен, что это – лекарство… ну, в нашем понимании. Реально, больше на чудо похоже. Если оно сработает, наш командир встанет на ноги за двадцать четыре часа.
– Да ладно, такие ранения месяцами заживают, – отмахнулась Карина.
– Милая, я же сказал, мы ездили за чудом. Теперь главное, чтобы оно произошло.
– Это было бы великолепно, – вздохнула Карина, – без Всеволода и Инги очень тяжело.
– Я начинаю ревновать, – шутливо заметил Игорь.
– Не беспокойся. Всеволод хорош как командир, но как мужчина ты мне нравишься больше, – и она, встав на цыпочки, быстро поцеловала Игоря.
– Верю, – рассмеялся сержант. – Маленький перекур, и давайте-ка займемся раненым.
Все согласно кивнули, только Ксюша бросила в сторону мечущегося на матрасе Всеволода неприязненный взгляд. «Скоро это может стать проблемой», – подумал сержант, но вслух ничего не сказал. Он достал из рюкзака пистолет-шприц, наполненный розоватой жидкостью.
– Думаешь, сработает? – спросил профессор.
Игорь пожал плечами.
– Надеюсь. Надежда умирает последней. Без Всеволода будет тяжело. За эти дни он стал настоящим лидером, хотя… и принял несколько неправильных – с точки зрения Ксюши – решений. Абсолютно верных, кстати, с точки зрения командира и солдата.
– Как думаешь, – продолжил Александр Николаевич, – ты смог бы его заменить?
Игорь отрицательно покачал головой. Постояли, помолчали. Сержант закурил, угостил профессора.
– Дело не в командовании. Всеволоду хватает воли принимать нужные и правильные решения, даже если цена – слишком высока. Я никогда не смог бы бросить ту группу, и мы бы все погибли. А он взял ответственность на себя… и теперь мы вроде как чистенькие все. Я так не смогу.
– Ты прав, – раздался из-за спины голос Карины, – пока он решал за весь отряд, мы все чувствовали себя чистыми. Даму угостят сигареткой?
Игорь протянул ей запечатанную пачку.
– Держи. Мы нашли целых два блока.
– Здорово, – обрадовалась девушка. – А то я уже все бычки дважды выкурила, и даже в мусоре порылась. Как ни странно, нашла там две раздавленные сигареты.
– Наслаждайся, – улыбнулся Игорь, обняв девушку одной рукой. – Знаете, что такое апокалипсис?
Профессор и Карина отрицательно покачали головой.
– Апокалипсис – это когда тебе не стыдно сказать, что ты рылся в мусоре в поисках окурков и объедков. Потому что люди, которым ты это говоришь, тебя поймут.
Все трое рассмеялись.
– У Всеволода жар. Нужно торопиться, давайте приступим к лечению, – поторопила мужчин Карина.
– Пойдем, – решительно заявил Игорь, – если кто умеет молиться, сейчас самое время.
– Что-то еще нужно? Или – просто сделал укол и все? – спросил Александр Николаевич.
– Судя по отчету, процедура довольно болезненная, так что понадобятся ремни, лучше сразу притянуть его к чему-то жесткому. Хорошо бы что-то вроде стола, этот надувной матрас он порвет, как тузик грелку.
– Может, поменяем его местами с Ингой? – предложила Карина. – Топчан надежный, его хрен развалишь.
– Принято, – согласился Игорь. – Серго, помоги профессору, а я поищу ремни. Карина, помогай.
Все пришли в движение, каждый знал, что делать. С ремнями разобрались быстро – просто вышли из ангара и выдрали парочку из ближайшей раздолбанной легковушки.
– Все приготовления закончены, – глядя на зафиксированного Всеволода, подвел итог сержант, – последний штрих.
Он достал деревянную палочку с длинным шнурком, палочку вложил в рот, шнурок завязал на затылке.
– Верно, а я и не подумала, – обрадовалась Карина, – а то он мог себе все зубы раскрошить. Пусть лучше ее грызет. – Она вооружилась шприцом-пистолетом. – Куда колоть?
– Это опытный образец, его сила невелика, так что коли в рану, нанорегенератора должно хватить на заживление.
Карина кивнула и впрыснула десять миллиграммов регенератора – все, что было. Минуту ничего не происходило, Игорь с Серго переглянулись, если они принесли не то или это не подействует, Всеволод обречен. Подействовало, тело Севы выгнуло дугой, челюсти сжали палку во рту, едва не перекусив ее. А потом раздался крик, ничего более жуткого Игорь еще не слышал. Такое ощущение, что Всеволода медленно жрут живьем.
– Так и должно быть? – с жалостью глядя на раненого, спросила Карина.
Игорь нашел в себе силы кивнуть.
– Пойдем отсюда, нечего здесь стоять, – потянув Серго за рукав, попросила Ксения. – Мне страшно.
– Я останусь с ним, – неожиданно раздался за спиной голос Инги.
Все стремительно обернулись, девушка стояла в метре от них, выглядела она хорошо выспавшейся, бодрой, свежей, ничто не говорило о трехдневной апатии.
– Рад, что ты к нам вернулась, – обрадованно воскликнул профессор.
Инга вполне искренне улыбнулась в ответ.
– Простите меня… – начала было она, но замялась.
– Мы все понимаем, – ответила Карина. – Пойдемте. Она за ним присмотрит.
Всеволод снова закричал. Все вздрогнули, от этих криков стыла кровь. Все переглянулись и пошли к небольшому костру, разведенному в углу ангара прямо под вытяжкой.
– Как думаете, ее не опасно оставлять… с ним? – тихо спросил Игорь, усевшись у огня и бросив быстрый взгляд на топчан, где извивался в муках Всеволод. Рядом на перевернутом ведре расположилась Инга, она держала раненого за руку и что-то шептала ему на ухо.
– Я думаю, Инга сейчас вполне адекватна, – отозвался профессор. – То, что она попыталась его убить, вполне объяснимо. Ты же сам сказал: Всеволод – отличный командир, отвечающий за каждое свое решение. Тогда он принял решение, не считаясь с его ценой. И ему пришлось заплатить. Сам понимаешь: Инге в те минуты довелось пережить такое… а это не всякому под силу. Сорвалась. Сейчас выправляется.
– Вы думаете, если с ним все будет в порядке, то он простит Ингу? – спросила Ксюша.
– Уже простил, – ответил профессор. – Когда он ненадолго пришел в себя, то первым делом спросил, как она. Всеволод беспокоится о ней и сожалеет о сделанном. Это его крест.
– Вы только святого из него не делайте! Он жестокий, черствый человек, который готов на все, чтобы выжить, – едко произнесла Ксюша.
– Эй, пушистая, заткнулась бы, – не выдержала Карина. – Где бы ты сейчас была, если бы он не позволил Серго взять тебя с собой? Долго бы ты протянула со своими либеральными взглядами? Пока мы от «носорогов» отбивались, ты что делала, а? Сидела в углу и дрожала от страха. Так что закрой свой рот! Ты с Игорем, и только поэтому тебя все терпят. Уяснила?
Ксения вскочила и, резко развернувшись, ушла прочь от костра.
– И не фиг губки надувать, – крикнула ей вслед Карина.
Серго осуждающе посмотрел на Карину и пошел вслед за Ксюшей.
– Не стоило так резко, – заметил профессор. – Но ты права. Она уже начинает утомлять.
– Вот она где у меня! – постучав ребром ладони по горлу, отозвалась девушка. – Пользы – никакой, зато вони…
По ангару снова пронесся крик, полный муки, все переглянулись.
– Как же тяжело знать, что ничем не можешь помочь, – тихо заметил профессор.
– Мы сделали все, что могли, – покачал головой Игорь. – И даже, наверное, больше, чем могли. Кстати, неплохо было бы поесть. А то в желудке урчит просто зверски. Кстати, есть соображения, откуда появились эти милые создания? – Он мотнул головой в сторону изодранных ворот ангара.
– Я считаю, что эти зверьки из мира инквизиторов, – выдал свою теорию профессор. – Непохоже, чтобы они были местными.
– Согласен, слишком ухоженным был этот мир, – ковыряясь в банке свинины с фасолью, кивнул Игорь.
Серго сидел рядом, на коленях у него устроилась Ксюша. Он уже перекусил и теперь изредка прикладывался к чашке с кофе. Оказалось, что он смародерил целых две банки из кабинета генерала Штейна.
– Хорошо, вовремя их засекли и ворота были закрыты. Ворвись они сюда, нам бы не удалось отбиться, – продолжил профессор. – Ты видел, как вожак отпрыгнул в сторону, когда ты по нему выстрелил?
Игорь кивнул.
– Так это еще мелочь. Тут у них другой прыгун был. Мы с Кариной его минут сорок назад угробили. Тот «носорог» разбегался метров за триста. Набирал скорость под семьдесят километров и прыгал метра на три в высоту. Пока Карине не удалось всадить длинную очередь ему прямо в пасть. И даже после этого он сумел отбежать метров на десять. Ладно, хватит о нас, расскажите, как вы съездили?
– Мы нашли великолепную базу, – начал рассказ Игорь, – которую сможем удерживать всемером. Даже наших сил, имеющихся в данный момент, хватит. А еще мы выяснили причину гибели этого мира. Ваши местные коллеги, профессор, затеяли эксперименты с нанооружием. Мы привезли запись, только нужно будет придумать, как ее просмотреть. Хотя, если вернемся на базу, проблем не будет, там есть электричество.
– Она большая? – спросила Карина.
Игорь отставил опустевшую банку с фасолью и кивнул.
– Там без проблем можно было бы разместить около трех тысяч человек, а то и больше. Есть все: бронетехника, вертолеты, склады, лаборатории. Всеволод как чувствовал, когда вел нас туда.
– И как ее удержать? – поинтересовался профессор. – Нас мало, а база велика, и рано или поздно ее найдут.
– Там автоматическая система охраны, и я настроил ее на режим консервации. Теперь попасть на базу сможет человек с рангом не ниже полковника. То есть, скорее всего, без этих двух карточек, – Игорь продемонстрировал карты доступа, – никто туда не войдет. А кто захочет войти силой, будет уничтожен. Ладно, об этом после, пора заняться раненым.
Александр Николаевич кивнул и, поднявшись, с хрустом потянулся.
– Пойду я, присмотрю за территорией. Шума от нас много, кто-нибудь может услышать и заглянуть на огонек.
Он подхватил автомат паладинов с боковым магазином и поднялся по металлической лестнице на второй этаж. Там, на небольшой площадке под самой крышей двенадцатиметрового ангара, было крохотное окошко, из которого вся территория аэродрома была как на ладони.
Игорь с Кариной остались наедине. Девушка, стрельнув глазами по сторонам и выяснив, что никому до них дела нет, перебралась на колени к сержанту.
– Я соскучилась, – страстно целуя, прошептала она.
– Потерпи, – шепнул он в ответ, – вот переберемся на базу, там будет где уединиться.
– Знаешь, а я благодарна этому слиянию хотя бы за то, что оно подарило мне тебя. У меня с личной жизнью вообще бардак был. Последний был просто козлом, бил меня постоянно, еле выгнала. Я так счастлива, что теперь рядом со мной человек, на которого можно положиться.
– Я тоже рад, – ответил Игорь тихо. – Знаешь, я ведь все время отдавал работе, хотел карьеру сделать, офицером стать, на личную жизнь времени вообще не было. Девушка моя не выдержала, ушла, хлопнув дверью. Мне майор один сказал – все, что имеешь, – всегда теряешь, именно этому учит нас наша работа. А теперь… теперь у нас новая жизнь, мы сами по себе и все, что делаем, делаем для себя и ради себя.
– Я вот все думаю, – задумчиво произнесла Карина. – А что дальше? Вот прожили мы сегодняшний день. Бог даст, проживем завтрашний и послезавтрашний. А зачем все это? Что в итоге? Наша цель – просто выжить?
– Пока не знаю, – честно ответил Игорь. – Нашей новой жизни – неделя от роду. Тут как в песне у Высоцкого: будет день, будет пища. Но то, что эта жизнь, полная риска, опасностей и непредсказуемости лучше, чем моя прошлая скучная и размеренная жизнь, я знаю точно.
Крик боли, донесшийся из противоположенного угла, заставил их вздрогнуть, но Игорь поймал себя на мысли, что потихоньку привыкает. Во всяком случае, мурашки по коже бегать перестали.

Когда все ушли к огню, Инга уселась на перевернутое ведро рядом с топчаном и взяла Всеволода за руку. Он бился в судорогах, с силой сжав ее длинные тонкие пальчики. Сколько боли причинила она ему. Сколько страданий ему еще придется пережить, прежде чем он сможет встать. Девушка чувствовала вину за то, что сделала. Всеволод не сумел бы спасти ее мать и остальных пленников, он мог лишь погибнуть или сам стать жертвой фанатиков, погубив при этом всю группу. Сейчас она это отчетливо понимала. Но тогда… боль потери и жажда мести затопили разум. Все, что случилось потом, было как в тумане. Инга понимала, что подставила всех, подвергла риску весь отряд, лишив его командира. Но… сделанного не воротишь.
Последние дни она провела в стране кошмаров: навалилось равнодушие, не хотелось жить. Когда она осознала, что сделала, то попыталась покончить с собой. Думала, что остальные ее возненавидят, и оказалась неправа. Ее жалели, ей сочувствовали, соболезновали утрате. Никто не осуждал ее поступка. И вот теперь она сидела рядом с Всеволодом, держа его за руку. Сможет ли он простить ее? Да и выживет ли вообще? Инга не знала, что ему ввели, но очень надеялась, что это поможет. Просто, если он умрет, и ей незачем жить. За это время, что она провела рядом с ним, Инга поняла лишь одно: этого человека она ждала всю свою короткую жизнь. Двадцать лет – это так мало, да и Всеволод был ненамного старше ее, но… этот парень с грустными глазами заставлял ее сердце биться чаще. Все равно, простит ли он ее или прогонит, главное – чтобы выжил.
Тело, лежавшее перед ней, снова выгнуло дугой, жуткий крик, полный боли и страдания, заметался в металлических стенах ангара. Инга тяжело вздохнула и крепче сжала руку Всеволода, стараясь перелить ему свою силу и решимость. Обернувшись, девушка увидела у костра Карину и Игоря, те сидели обнявшись и целовались. На мгновение Ингу охватила жуткая зависть. Выстрелив в Бура, она пустила пулю в свое счастье…
Наступила ночь. Полная луна, яркие звезды. Серго сменил Александра Николаевича на наблюдательном посту, остальные, за исключением Инги, собрались у костра.
Из темноты, где на топчане лежал притянутый ремнями Всеволод, снова донесся болезненный хрип. Игорь оглянулся, старясь разглядеть раненого, но тщетно. Бур уже давно не мог кричать, он сорвал голос спустя два часа после введения «лекарства». Но все сидящие возле огня чувствовали его боль.
– Его страдания оправданны, – произнес профессор, когда звук, усиленный пустотой ангара, рассеялся. – Мы с Кариной осмотрели рану. Не знаю, что за жидкость в этом шприце, но, если бы ее пустили в продажу у нас, можно было бы заработать миллионы. Рана чистая, не осталось и следов от гноя и начинавшегося заражения. И мне кажется, что она… короче говоря, очень похоже, что рана начинает заживать. Эх, жаль, что пистолет Инги был заряжен экспансивными пулями.
– Какими? – не поняла Карина.
– Экспансивными, – повторил Игорь. – При попадании в человека такая пуля деформируется, распускается словно бутон, увеличивая диаметр раневого канала и снижая вероятность пробития цели насквозь. Плюс – мощный армейский пистолет и небольшая дистанция. Всеволоду реально не повезло.
– Зато повезло с вашим чудо-лекарством, оно явно делает свое дело, – продолжил профессор. – По моим расчетам, к полудню рана затянется… если, конечно, регенератора хватит на такой срок. Но я больше чем уверен, что теперь Всеволод в любом случае встанет на ноги. Даже если это нанолекарство к утру прекратит свое действие, того, что уже сделано, будет достаточно для выздоровления.
– В отчете указан срок действия – чуть меньше двенадцати часов, – напомнил Игорь.
– Если учитывать, что половина этого срока позади, то можно с уверенностью сказать, рана будет залечена процентов на восемьдесят, не меньше, – подвел итог профессор.
Новый хрип заставил всех замолчать.
– В любом случае, теперь его можно будет увезти отсюда, – заметила Карина.
– Нам всем не помешает перебраться в безопасное место, – язвительно заявила Ксюша. Она не забыла отповедь, полученную вечером.
– Так дорожишь своей белой пушистой шкуркой? – вложив в голос максимум сарказма, спросила Карина.
– Дорожу, – вскинулась девушка. – В отличие от тебя есть чем дорожить.
– Хватит, – хлопнув рукой по колену, прикрикнул Александр Николаевич. – Ксюша, ты помнишь, что сказал Всеволод в первый день? Будешь народ баламутить – гуляй на все четыре стороны. А ты, Карина, не ведись на ее подначки.
– Всеволод в ауте, так что его мнение сейчас никакой роли не играет, – пытаясь надавить на то, что командир отсутствует, заявила Ксюша.
– Помимо Всеволода, здесь шесть человек, – заметил профессор, – и пока, как ты выразилась, командир в ауте, любой вопрос может быть решен простым голосованием. И должен тебе сказать со всей определенностью: еще немного, и мой голос склонится на чашу весов, где крупными буквами будет написано – ДОСТАЛА.
Ксения явно не собиралась сдаваться, но… вдруг она поняла, что терпеть ее действительно никто больше не собирается, и Серго в данной ситуации – защита слабая. Вообще неизвестно, как он поступит. Парень формально хоть и с ней, а вроде как между ними ничего и нет. И если против нее выступит слаженный фронт – Игорь, Карина, профессор (а может, и Инга подключится), то… получит Ксюша пинка по своей немаленькой заднице. Красивой, надо сказать, заднице, не хуже чем у Дженнифер Лопес. Так ведь и пинок тоже может получиться весьма изящным…
И Ксюша предпочла самое разумное решение. Девушка разом заткнулась и принялась обдумывать свое положение. Понятно, что она чужая всем этим людям и терпят ее только из милости. А если еще точнее, то из-за Серго. Игорь-второй, в свою очередь, понимает, что для группы потерять хорошего бойца – смерти подобно. Но точно так же Серго хорошо понимает, что уйти от этой группы означает – умереть. Именно это он сегодня и пытался объяснить Ксюше, стараясь ее убедить примириться с реальностью. Смириться с тем, что ничто уже не будет как прежде. И у нее есть всего два варианта: подстроиться и войти в команду либо – быть изгнанной из группы. И при всей неприязни к этим гадким людям, не способным ее, Ксюшу, оценить по достоинству, остаться одной в этом пугающем мире девушке совсем не хотелось…

Ночь прошла спокойно. Во всяком случае, вокруг царила тишина, и на летном поле было пусто. Часовые сменялись каждые два часа, правда, Ксению и Ингу в караул не ставили. Ксюшу – по причине полной ее бесполезности, а Инга наотрез отказалась отходить от Всеволода. Профессору даже пришлось отнести ей завтрак. За три дня апатии девушка очень исхудала, лицо заострилось, выступили скулы. Что, надо было признать, ей очень шло. Инге вообще подходил образ Снежной королевы, или – холодной расчетливой стервы, хотя ни той ни той девушка не являлась. Профессор поражался произошедшим с ней переменам: в подвал, где они делили тайник Всеволода, пришла робкая испуганная девушка. А спустя всего лишь час эта самая девушка надела на себя одежду покойной и затем своими руками ликвидировала двух пленных. Он понимал мотивацию командира. Может, и не одобрял его методов, но понимал, знал, что подобное было необходимо. Уж слишком спокойно Инга восприняла новую реальность. И лишь то, что случилось после, доказало, что она все еще – человек, нормальный, живой и чувствующий боль.
Короткая летняя ночь подошла к концу. Все, кроме Ксении и Инги, собрались у костра, на котором в металлическом ведерке закипала вода. Ксюше все-таки решились доверить нести караул, днем риск казался минимальным, все, что от нее требовалось, это наблюдать. И позвать остальных, если кто-то появится.
Игорь взял кружку, насыпал кофе, плеснув кипятку, отхлебнул и зажмурился от удовольствия. Генерал явно не отказывал себе в мелких житейских радостях, вкус был отменным.
– Итак, нам нужно решить, что делать дальше, – на правах командира начал он совещание группы.
– Надо как можно быстрее валить на эту военную базу, там мы будем в безопасности, – высказался Серго.
– Это понятно, – согласился сержант. – Всеволода можно перевозить?
Профессор и Карина синхронно кивнули.
– Мы думаем, действие лекарства закончилось, – начала Карина. – Уже с час не было новых приступов, рана почти затянулась, во всяком случае на груди. На спине дело обстоит хуже, оттуда пуля вырвала приличный кусок, но регенератор зарастил его почти на восемьдесят процентов. Выглядит так, словно из него месяц назад вырвали кусок мяса размером с пятирублевую монету. Не вижу никакой опасности для перевозки, хотя… я рассчитывала, что Всеволод уже придет в себя.
Все оглянулись на темный угол ангара. В сумраке с трудом можно было разглядеть Ингу, которая сейчас протирала лицо их командира. Вот девушка снова обмакнула в воду губку и провела ею по губам раненого.
И тут Всеволод открыл глаза.
– Пить, – прошептал он. Горло горело, словно топка.
Инга кивнула и, наклонив бутылку с минералкой, начала поить его. Бур пил мелкими глотками, чувствуя, как прохладная жидкость тушит пожар, бушевавший внутри.
– Сколько я был в отключке?
– Четыре дня, – виновато ответила Инга. – Прости меня.
– Забудь, твоей вины нет, – нетвердым голосом произнес Всеволод. – Все, что случилось, уже случилось. Забыли и тронулись дальше. Есть хочу.
– Сейчас принесу, – и девушка, сорвавшись с места, устремилась к костру. Внутри разливалось спокойствие, она чувствовала, что Всеволод именно так и думает, а не просто произнес дежурную фразу. – Он пришел в себя и просит есть, – сообщила она остальным, почти подбежав к костру.
– Это хорошая новость, – обрадовалась Карина, – но пока ему нужно что-то легкое, желудок трое суток не работал. Сейчас я ему манную кашу сварю. Как чувствовала, когда прихватила пару пакетов с манкой. – Она повесила над костром походный котелок и налила воду. – Через пять минут все будет готово.
– Ненавижу манную кашу, – прокомментировал приготовления Игорь. – С детского садика ненавижу, она вечно была подгоревшая, а воспитатели заставляли есть.
Все понимающе улыбнулись.
– А если я приготовлю, попробуешь? – спросила Карина, с трудом сдерживая улыбку.
Игорь смущенно глянул на котелок.
– Если ты приготовишь, съем.
– А если будет вкусно, признаешься? – смеясь, спросила девушка.
– Не-а-а-а, – честно сказал Игорь, – тут дело принципа. Не люблю манную кашу, а если скажу, вкусно, то придется признать, что люблю. Так что лучше, дабы не вступать в конфликт противоречий, не пробовать.
Все засмеялись. Через пять минут каша была готова и перелита в алюминиевую миску.
Когда Инга присела рядом с ним, Всеволод настороженно принюхался.
– Что это?
– Манная каша, – беря в руки ложку и собираясь кормить его, ответила Инга.
Всеволода перекосило.
– А можно я умру голодной смертью? Зачем вы меня спасли? Чтобы пытать? Между прочим, пытки запрещены Женевской конвенцией.
– Женевская конвенция осталась там же, где и Женева, – ухмыльнулась девушка. – То есть – нигде. Наберись мужества, открой рот и ешь, без этого ты не сможешь встать, а нам всем тебя очень не хватает.
– И тебе?
– И мне, – призналась Инга, – особенно мне. Я очень сожалею, что причинила тебе боль, я не контролировала себя.
– Если будешь оправдываться, сожму челюсти и не стану есть. Мы же вроде все выяснили?
Одинокая слеза скатилась по щеке Инги.
– Да, выяснили, прости.
– Вот и славно. Давай приступай к пыткам, пока то, что называется кашей, не остыло. Холодная она еще отвратительней. А пока я ем, ты расскажешь мне, что я пропустил.
– Я сама не в курсе, что здесь творилось последние четыре дня. Пришла в себя от твоего крика, а потом все время сидела рядом, так что я не самый надежный источник информации. Поняла только, что два Игоря смотались на ту военную базу, к которой ты нас вел, до того как я… – она замялась. – До того как я тебя ранила.
– Опять? – проглотив очередную ложку, спросил Всеволод.
Инга покачала головой.
– Больше не буду. Так вот, они побывали на этой базе и нашли какое-то экспериментальное лекарство. Как они его добывали, пусть сами расскажут, я только обрывки разговора слышала. Пока парни ездили, нас атаковали какие-то твари, я видела, как профессор осматривал потом одну. Размером со здоровенную собаку, шерсти нет, толстая кожа, на носу рог, как у настоящего носорога. Карина и Александр Николаевич продержались до подхода ребят. Боевая у нас команда, только Ксюша не вписывается. Да теперь и на меня коситься будут.
– Раньше косились и боялись, – нехотя проглотив очередную порцию студенистой каши, заметил Бур, – поэтому я и показал тебе казнь. Знаю, это было ошибкой, но мне тогда нужна была твоя реакция, чтобы понять. Прости, я был жесток. И… боялся тебя, слишком уж резко ты начала меняться.
– Не извиняйся, – отложив пустую миску, проведя рукой по щеке, ответила Инга. – Ты командир и обязан заботиться обо всех. А я для тебя была непонятна, значит, представляла угрозу. Которая, надо признать, оказалась вовсе не призрачной.
– По-моему, мы уже разобрались с угрозой, – строго заметил Всеволод, делая глоток минералки. – Я удивляюсь только тому, что ты в меня весь магазин не всадила. И рад, что поняла, почему я так поступил. А коситься на тебя никто не будет. Все про себя понимают: на твоем месте каждый из них поступил бы точно так же.
В этот момент лицо Инги стало вдруг отрешенным.
– Что? – тут же среагировал Всеволод, дернув ее за руку.
Девушка вздрогнула, глаза распахнулись, став какими-то особенно яркими, изумрудными.
– Слияние, – выдохнула девушка, – прямо сейчас.
– Предупреди, – прохрипел Всеволод, из-за сорванного ночью голоса он не мог разговаривать громко.
– Слияние! – что было сил закричала Инга.

Глава шестая
Пески чужого мира

Секунду спустя мир вздрогнул. Первая судорога прокатилась по земле под ними и ушла дальше, искорежив ворота ангара, но Всеволод нутром почувствовал: то, что произошло, было ничтожно по сравнению с тем, что надвигалось. Возможно, это был последний этап, который должен был слить три мира воедино, а не выдергивать отдельные куски. А может, наступал конец всего сущего, который уничтожит всю цепь миров.
Игорь вскочил и растерянно завертел головой, он просто не знал что делать: остаться здесь, бежать?
– Инга, к машине, – прохрипел Бур.
– Все в машину, – заорала Инга и, обхватив Всеволода, помогла сесть. – Давай, нам надо спешить! Если ты мне не поможешь, можем остаться здесь навеки!
Ее слова подкрепил новый толчок, который сорвал часть крыши ангара.
Всеволод встал. Ноги не держали, от слабости кружилась голова, желудок рванулся вверх, стремясь вернуть все, что получил несколько минут назад. Снова тряхнуло, он полетел на пол, больно приложившись головой о бетон. Инга рывком подняла его с пола и поволокла к БТРу, куда Игорь и Александр Николаевич уже зашвыривали вещи. К счастью, никто не стал полностью распаковываться, понимая, что аэродромный ангар лишь пункт временной дислокации. Закинуть пару рюкзаков и пакет с едой – много времени это не заняло. Карина подбежала к ним и тоже подставила Всеволоду плечо, на которое он и оперся.
– Ноги подогни, – скомандовала она.
Бур выполнил приказание, в армии его научили не только командовать, но и подчиняться. И сейчас это было самым разумным подходом. Девушки побежали, стараясь попадать в ногу. Новая судорога встряхнула ангар, но каким-то чудом Карине и Инге удалось выстоять. Игорь и профессор помогли Всеволоду забраться внутрь. Серго уже завел двигатель и теперь ждал только команды.
– Жми, – приказал Игорь, захлопнув люки десантного отделения.
– Держись, – крикнул в ответ Серго, и БТР рванул к воротам. – Жаль передок, поцарапаем, там краска свежая, – припомнил он старый анекдот и протаранил ворота.
Бронемашина вынеслась на взлетное поле.
– Что за черт? – выругался Серго. – Я ничего не вижу, тут сплошной песок. Я не могу вести вслепую, хоть мы и в БТРе, но влететь можем запросто. Что делать?
– Тормози, – приподнявшись на локте, произнес Всеволод, но голос был слишком тихий, чтобы Серго смог его услышать.
Игорь кивнул и повторил приказ.
– Серго, стой!
Машина замерла. Игорь перебрался в кресло стрелка и надел шлем.
– Ни хрена не видно, тут самая настоящая песчаная буря.
Новая судорога, прокатившаяся по миру, ощутимо тряхнула машину, что-то тяжелое ударило в борт, заставив многотонный БТР покачнуться. Инга помогла Всеволоду подняться с пола и перебраться на сиденье. Напротив, прислушиваясь к завываниям ветра и шелесту песка по корпусу, сидели профессор с Кариной. Ксения вздрагивала, забившись в угол.
– Что делаем, командир? – спросил Игорь, снимая шлем.
– Ждем, – отозвался Всеволод, – это все, что мы можем. Профессор, что скажете?
– В ракурсе нашего эксперимента и всего, что произошло вслед за этим… я понятия не имею, что будет дальше.
– А в теории? – спросила Карина.
– В теории у нас идет слияние трех миров, но, поскольку три объекта не могут занимать одновременно одну точку в пространстве, то должен остаться только один, который как бы втянет в себя остальные. Меня очень занимает вопрос: куда делось огромное количество людей из нашего мира? И почему здесь оказалось столько народа из мира инквизиторов?
– И ответ на этот вопрос… – подсказал Всеволод.
– И ответ на этот вопрос может быть следующим: мир инквизиторов доминирует, сейчас все три мира сольются в единый, и если я прав, то их мир будет преобладать. Из него в этот, новый, мир попадет намного больше. Ну и кое-что останется от местного и нашего миров. Согласно информации, полученной от пленных, флора и фауна их мира были уничтожены в результате войны, и жизнь протекает в закрытых городах. Поскольку все остальное – это зараженные пустоши.
– Песок, – подвел итог Игорь.
– Именно, – кивнул профессор. – Этот песок – оттуда. Серго, я больше чем уверен, что в данном бронетранспортере есть какие-то анализаторы окружающей среды, ты не мог бы их найти и активировать?
Игорь-второй достал электронный планшет и несколько раз ткнул пальцем в сенсорный экран.
– Да, есть счетчики радиации, химического и биологического заражения, сейчас активирую. – Повозившись с незнакомым прибором, он все-таки включил его. – Сейчас запустится, и мы выясним, что происходит снаружи. Вот только местные датчики могут ничего не найти. Эта опасность может быть им незнакома.
– Курить хочется, – тихо пожаловалась Карина.
– Не самая лучшая идея, – ухмыльнулся Игорь, – мы сейчас в герметичной машине. Хоть вентиляция и работает, курить я бы не стал, поскольку среди нас есть двое некурящих.
– Да понимаю я, просто хочется.
– Ты не представляешь, как мне хочется, – с сарказмом заметил Всеволод. – Только в себя пришел, как на тебе – слияние. Накормили манной кашей, швырнули в коробку, покурить не дали, все болит.
– Как ты можешь шутить в такой ситуации? – вытаращилась на него Ксюша.
– Обыкновенно, – отмахнулся Бур. – Это лучше, чем дрожать от страха или причитать, действуя всем на нервы. Как-то в Грозном наша рота попала в засаду. Нам удалось пробиться к одному маленькому дому и укрепиться там. Отбивались трое суток, отрезанные от всех, несколько раз в день обнаглевшие «духи» закидывали через окно головы наших друзей, которые попали в плен или погибли возле брони. И был среди нас паренек, москвич. Веселый, заводной, душа компании. Так он сначала анекдоты стал рассказывать, потом втянул всех в игру «города», потом – в «крестики-нолики» на страницах уцелевших в доме книг… и страх, и ужас куда-то ушли. Мы стали относиться спокойно к этим жутким подаркам. Потом подошел наш батальон и разорвал кольцо осады. Из семидесяти человек из того дома вышли одиннадцать. А весельчак погиб всего за несколько часов до прорыва блокады, получив пулю в голову. Но – ведь это он нас спас. Так что лучше веселиться, чем депресняк ловить.
Все молча выслушали это откровение командира. Серго, Игорь и Александр Николаевич смотрели с пониманием, Карина и Инга с сочувствием. И только у Ксюши глаза были округлившимися.
– Нелюдь, – прошептала она.
Но расслышал ее только Бур, который и проигнорировал высказывание дурочки. На убогих не обижаются.
– Есть данные, – крикнул Серго. – Вы были правы, песок радиоактивен, но не фатально – сто сорок две единицы. Надеюсь, рентген. Этот БТР надежно защищен и от более сильного излучения, в характеристиках написано, что экипаж находится в безопасности, пока радиация не превышает трехсот пятидесяти единиц. Но, помимо радиации, сканер нашел еще что-то. И этот тип опасности ему незнаком.
– Напомните мне степени облучения, – попросила Карина.
– От ста до двухсот – легкая, – начал перечислять профессор, – от двухсот до трехсот – средняя, от трехсот и выше – тяжелая. Хотя оптимально – обойтись вообще без облучения. Любая степень одинаково дерьмово сказывается на организме, только одна убивает медленно, а другая – быстро. В нашем случае особой опасности нет. Но наружу лезть все равно не стоит, так что…
– Ждем, – закончил за него Всеволод.
И они ждали. Игорь перебрался из кресла стрелка поближе к Карине и о чем-то шептался с ней, профессор дремал, откинувшись в кресле. Ксюша, вроде бы пришедшая в себя, перебралась в кабину к Серго. Инга размотала бинт и обследовала рану Бура.
– Почти затянулась, – подвела она итог. – Сдается мне, регенератор по-прежнему действует, только уже не так интенсивно.
Новая судорога прошла по земле, тряхнув БТР, профессор на мгновение открыл глаза, после чего снова задремал.
– И куда дальше? – спросил Игорь, пересев к Всеволоду.
– Дурацкие вопросы задаешь, – отозвался Бур. – Откуда мне знать, куда дальше? Сам видишь, что творится. Может, мы уже посреди пустыни находимся и на много дней пути – один песок.
– Нет, ты все-таки ответь, – заупрямился сержант.
– Хорошо, – сдался Всеволод, – для начала было бы неплохо добраться до базы, которую вы с Серго разведали. Если там что-то уцелело, надо пополнить запасы топлива и провизии, да и боеприпасы не помешают. Если там можно жить и существовать, то останемся, устроим лежку. Если же базу накрыло медным тазом, в чем я, честно говоря, почти уверен, надо будет уходить к морю, у нас Балтика под боком. Но, пока не закончится эта буря, я с места не сдвинусь.
Неожиданно шелест песка по броне заглушил чей-то вой, и прозвучал он как-то уж слишком громко. Зверюга, издававшая этот вой, явно находилась где-то неподалеку.
– Это что, волк? – спросила Карина.
Всеволод отрицательно покачал головой.
– Непохоже. Волки потише будут. Либо этот волк – размером с лошадь.
– Главное, чтобы сюда не пришел, – прислушиваясь, пробубнил Игорь. – По-моему, зверек явно не травоядный. А проверять, насколько хорошо наше убежище, мне не улыбается. Ты как себя чувствуешь?
– Так себе, – проанализировав состояние, отозвался Всеволод, – подташнивает, слабость, грудь болит.
– Ну, слабость и тошнота скорее всего от голода, – заметила Карина. – Ты три дня ничего не ел. Мы вместе с консервами взяли три упаковки детского пюре: мясное, овощное и фруктовое. Сейчас достану пяток баночек, поешь нормально.
– Давай все, чего не жалко, – обрадовался Всеволод.
Карина улыбнулась и начала рыться в коробках. Вскоре на свет появился герметически запаянный хлеб для сэндвичей и различные баночки с питанием. Игорь вскрыл сразу пару мясных, баночки были маленькими, всего граммов по сто, и протянул Всеволоду, который уже вооружился пластиковой ложкой.
– Неплохо, – откладывая последнюю опустошенную банку, в которой еще пару минут назад было яблочное пюре, довольно заявил Бур. – Сытно и полный рацион: мясное, гарнир и десерт. Блин, еще бы супчика, и вообще получился бы полноценный обед.
– Завтрак, – поправил Александр Николаевич, дремавший вполглаза. – Ты очнулся на рассвете, с момента слияния прошла пара часов, значит – сейчас около десяти.
– Серго, ты бы завел машину и сдвинулся на пару метров, – попросил Игорь, который перебрался в кресло стрелка и обозревал окрестности. Вернее, то немногое, что можно было разглядеть в песчаной буре. – А то у нас колеса уже до половины занесло, можем увязнуть. Метров на пять дерни вперед на всякий случай.
– Сделаем, – отозвался водитель и, заведя двигатель, двинул машину вперед.
Броневик с трудом стал заползать на бархан. Всеволод посмотрел на наклон: не менее тридцати градусов, и это – за два часа. Около метра намело, выходит. Если буря не успокоится, то к вечеру здесь будет полноценная пустыня с высоченными барханами. Наконец БТР замер в относительном равновесии, слегка под наклоном, но это было некритично.
– Серго, – позвал Всеволод, – как думаешь, насколько эта машина годится для песка?
Игорь-второй некоторое время молчал, его лицо освещал голубоватый тусклый свет планшета. Видимо, изучал характеристики их броневика в местном аналоге КПК.
– Даже не знаю, командир, – спустя пару минут отозвался он. – Двигатель довольно мощный. Но эту бронемашину конструировали специально под войну на европейской части, где, как вы понимаете, песка не много, и тот весь в песочницах. Афганской войны здесь, считай, не было, все ограничилось несколькими специальными операциями – первая по смене власти и еще несколько по устранению лидеров «непримиримых». Короче, придушили в зародыше. Так что технику для этого театра военных действий никто специально не проектировал. В афганскую армию поставляли несколько модификаций специально доработанных танков и БТРов и пару-тройку вариантов внедорожников по типу «Хаммеров» и «Тигров». Основной враг Московии находился за океаном и в Европе, так что все железо, в принципе, и разрабатывалось под эти условия. Остается надеяться, что наши миры похожи, и здесь, как и у нас, русские делали оружие, которое в болоте не тонет и в песке стреляет.
– Проверим, когда буря уляжется, – согласился Всеволод. – Лишь бы нас здесь совсем не замело. Как там с радиацией?
– Чуть больше сотни рентген, – отозвался Серго, бросив взгляд на датчик. – Но вот уровень неизвестного вещества, содержащегося в песке, сильно вырос. Сканер показывает, что его в атмосфере уже около трех процентов. Наш фильтр не пускает эту дрянь вовнутрь, но… что будет, когда нам придется выйти?
– Выясним, когда придется, – отозвался профессор. Он так и сидел с закрытыми глазами, но беседу слушал внимательно. – Я, когда занимался лечением Всеволода, внимательно изучил местные индивидуальные аптечки. В них есть два шприц-тюбика. В одном – явно радиозащитное средство, чтобы бороться с радиацией, называется «радиоутрин». Если верить инструкции, эта штука способна защитить от негативных воздействий, если, конечно, доза облучения не превышает двухсот рентген. Второй препарат называется «биоутрин», универсальное противобактериальное средство от большинства известных штаммов, используется для защиты от воздействия биологических вирусов. Уровень местной науки нам уже известен – факт, что они на порядок обогнали нас. Так что на какое-то время мы защищены броней, а потом сможем воспользоваться препаратами. Кстати, их производили в лаборатории Минобороны Московии. Оказывается, в этом мире существовали специализированные военные концерны. Одни разрабатывали и производили оружие, вторые – защиту, третьи – лекарства, и все это было под контролем государства. Никаких олигархов-частников в оборонке.
– Ага. Именно то, что у нас просрали, – прокомментировал Игорь. – Разбазарили, пиндосам продали, сами разграбили. Инженеры за три копейки горбатятся, армия нищая…
– Хватит, Игорь, – остановил его Всеволод. – Нет у нас, похоже, больше ни армии, ни государства. Хотя… странно все это. Есть ощущение, что по какой-то причине сливаются только два мира: этот – и мир инквизиторов, а из нашего – только кусок одного города вырвало, и все.
– Интересная теория, – встрепенулся профессор. – Это бы объяснило отсутствие наших соотечественников. Ведь и «черные», и «зеленые» перенеслись сюда в гораздо больших количествах, да и радиоактивный песок явно из их мира. Ладно, оставим эту загадку на будущее.
Все замолчали, понимая, что все эти теории – в лучшем случае, гадание на кофейной гуще.
– Ветер поднимается, – глядя на приборы, проинформировал «экипаж» Серго. – Видимости никакой. Раньше я хоть что-то мог разглядеть, теперь все по нулям.
– Плохо, я надеялся, что погода, наоборот, улучшится, – поморщился профессор.
Снова окружающий их мир дернуло судорогой. Но на эти «спазмы мироздания» уже никто не обращал внимания, просто раз в пять минут БТР сильно встряхивало. Дальше этого дело не шло.
– Я посплю, ладно? – спросил Всеволод у остальных. – Если что, будите.
– Конечно, отдыхай, – разрешил Игорь, – все равно тут больше нечем заняться. Пока буря не кончится, нечего и думать о том, чтобы двинуться дальше.
Всеволод проснулся от того, что заурчал двигатель бронетранспортера. Машина тронулась с места, и Всеволод едва не свалился, успев в последний момент ухватиться за спинку сиденья. Немного пробуксовав колесами по песку, их бронированный транспорт все же взобрался на бархан, который намело вокруг БТРа. Надо сказать, угол наклона машины совсем не понравился Всеволоду.
– Что у нас? – кое-как поднявшись и перебираясь в кабину, спросил он у сидевших там Серго и Игоря. Инга, ни на секунду его не оставлявшая, протиснулась следом.
– У нас скучно, – отозвался Серго, глуша двигатель, – и нас заметает. За последние три часа намело больше метра.
– По прикидкам профессора, с момента начала песчаной бури слой песка достиг толщины более четырех метров. Если бы мы не передвигали машину, нас бы уже полностью похоронило. И самое хреновое то, что буря только усиливается. Видимость не больше двух-трех метров, и процент неизвестного вещества в воздухе вырос до девяти. Нам нужно убираться отсюда.
– Как? – задал Всеволод риторический вопрос. – Серго не видит, куда ехать. Или ты планируешь пешком прогуляться? Мы и на сотню шагов отойти не сможем, как потеряемся, да и куда идти? Без машины – мы покойники, так что сидим здесь и ждем. Рано или поздно это должно закончиться.
– Как же это надоело, – выдала Ксюша, глядя в пол. – Мы уже двенадцать часов здесь сидим, я больше не могу.
Все насторожились, в голосе девушки прозвучали явно истерические нотки. Сейчас им для полного счастья не хватало только истерики доморощенной либерал-блондинки.
– Выпустите меня, не могу больше! – закричала Ксюша и рванулась к боковому люку. Она двигалась так стремительно, что Всеволод даже не успел отреагировать, но Игорь, который предчувствовал нечто подобное, перехватил ее до того, как Ксюша успела повернуть ручку. Бросив ее на пол, он навалился сверху всем телом, пока Карина и профессор вязали ей руки и ноги. Девушка рвалась, как безумная, прокусила сержанту щеку. Но, наконец, с помощью подоспевшего Серго ее спеленали. Профессор, с молчаливого согласия остальных, достал аптечку и вкатил Ксении дозу снотворного. Тело девушки обмякло.
– Кладите ее на кресла, – приказал Всеволод, поднимаясь и уступая место. – Давайте в спальник уложим, все-таки помягче будет. И не вздумайте развязывать!
Кое-как девушку упаковали в спальный мешок и уложили на кресла. Серго сварганил из куртки подушку и, подложив ее под голову подруге, уселся рядом.
– Я побуду с ней, все равно без разницы, за рулем я или нет. Как понадобится переехать, приду.
Игорь согласно кивнул и перебрался вместе с Кариной на место водителя, там девушка обработала ему щеку, стерев кровь, приклеила пластырь, Всеволод с Ингой уселись на полу, прислонившись спинами к десантным люкам.
– Устала? – тихо спросил Бур.
Амазонка кивнула.
– Надоело ждать, и коробка эта надоела. Если бы не ты, я бы точно так же психанула. – Она сжала его пальцы, словно подпитываясь спокойствием мужчины. – Почему ты совсем не боишься?
– Не знаю, – пожал плечами Всеволод, – просто привык. Меня уже давно нечем было пугать. Я же – одиночка. Единственной подругой за последние два года у меня была водка. Продал из дома все, что мог. Продал, чтобы пить. Мне стыдно об этом говорить, но это правда.
– А сейчас? Сейчас хочется выпить?
– Хотелось нажраться в первый день, казалось, что я заснул, а когда проснусь, останется только больная голова, и весь этот кошмар исчезнет. А потом появились люди, которые по какой-то причине решили, что я главный. И все началось сначала: у меня есть люди, я снова за них отвечаю, и я снова теряю их. Все как в Чечне.
– Нет, там все было иначе, – попыталась ободрить его Инга.
– Что ты понимаешь? – ухмыльнулся Всеволод.
И Инге показалось, что у него глаза старика.
– Все – то же самое, я отвечаю за вас и не имею права потерять. Ничего не изменилось. Просто никто больше не отдает мне приказы, а значит, и разделить груз не с кем. Ты, наверное, заметила, с какой радостью Игорь сложил с себя полномочия командира? Когда понял, что я в состоянии действовать, он быстренько самоустранился.
Инга кивнула.
– Он говорил, что не сможет заменить тебя, и я могу это подтвердить. Все твои решения были правильными. Хотя и… жесткими.
Бур ухмыльнулся:
– Не все, Инга. Не все.
А про себя подумал что, не покажи он ей казнь, они бы сейчас сидели на базе, в тепле и комфорте. И не было бы этого дурацкого ранения, от которого так ноет грудь.

Всеволод проснулся от легкого прикосновения – он так и заснул, сидя, прислонившись спиной к люку. Рядом спала Инга, положив голову ему на плечо. Подняв глаза, он обнаружил Игоря.
– Новости?
– Да, буря закончилась, – выдал тот первый блок информации. – Песка намело – немеряно.
– Сколько времени? – спросил Всеволод, но, спохватившись, посмотрел на часы. Не поверил глазам, поднес к уху, часы исправно работали, секундная стрелка заканчивала круг. Часы показывали шесть утра.
– Сутки бушевало, – видя его удивление, подтвердил Игорь. – Похоже, слияние завершено.
– И что вокруг?
– Песок. Никакого аэродрома, ангаров, и даже леса нет. Сплошной песок, как в настоящей пустыне.
Всеволод достал планшет с картой и попытался связаться со спутником, чтобы определить их положение.
– Не выйдет, – присаживаясь рядом, заметил профессор, – я уже пытался. Такое ощущение, что все спутники разом умерли. Но это еще полбеды – анализатор показывает, что неизвестного соединения в атмосфере – сорок три процента. Если вещество опасно, мы обречены, едва откроем дверь.
– Вот и пришел к нам зверек с ценным пушистым мехом, – прокомментировал слова профессора Бур. – Игорь, ты хоть примерно помнишь, в какую сторону база?
– Северо-восток, – отчеканил сержант, – но это нам мало поможет, компас сошел с ума.
– Ясно. У нас нет ничего, – подвел итоги брифинга Всеволод.
– Мы можем поехать наугад, вдруг выберемся?
– Похоже, это нам и предстоит сделать. Серго где?
– За рулем, – ткнул пальцем себе за спину Игорь, – пытается вспомнить, в какую сторону он рванул, когда выехали из ангара.
– И как успехи?
– Посредственно. Он не уверен, но вроде бы как считает, что мы сейчас находимся прямо напротив базы. Типа, если поедем вперед, никуда не сворачивая, то выйдем на нее.
Все обитатели БТРа уже проснулись и прислушивались к разговору. Только Ксения тихо лежала в своем мешке, пытаясь испепелить окружающих взглядом.
– Стоп! А ведь у вас, когда вы ездили, был местный аналог GPS, – вспомнила Карина.
– И что? – не понял Игорь. – Спутники ведь не пашут?!
– А то. Когда я изучала его функции, нашла там такую фишку, как «последний маршрут». Может, это что-то вроде автопилота? Давай попробуем, все равно терять нечего.
– Без спутников это – дохлый номер, – отозвался Игорь. – Кто нам подскажет начальную точку?
– Я, – неожиданно раздался из кабины голос Серго. – Пока вы спорили, я просмотрел перечень оборудования. Тут есть собственная навигационная система, действующая в пределах пятидесяти километров, фактически это и есть автопилот. Правда, поскольку мы его не включали, когда ездили на базу, он вроде бы как бесполезен. Но, если подсоединить внешний GPS к встроенному, то… должно сработать.
– Сможешь совместить? – протягивая Серго планшет, спросил Игорь.
Тот повертел его в руках, нашел на боковой грани то, что искал, и, улыбнувшись, кивнул.
– Сейчас организуем, – обрадованно заявил он и вошел в меню планшета.
Несколько минут он изучал настройки, потом довольно потер руки и, гордо воздев палец, ткнул в сенсорную кнопку. После чего сверился с показаниями дисплеев машины.
– Есть контакт, – гордо заявил он. – Но, пока я не выпью чашку кофе, с места не сдвинусь.
Всеволод залез в свой рюкзак и вытащил оттуда подставку и сухое горючее.
– Держи, заслужил. Делай кофе и давай двигаем отсюда.
Серго возился недолго, уже через пять минут он сидел с чашкой кофе в руке и, блаженно зажмурившись, прихлебывал из металлической чашки невероятный по крепости напиток.
– Развяжите меня, – раздался из спальника голос Ксении.
– Будешь еще истерики закатывать? – поинтересовался Всеволод.
Девушка отрицательно покачала головой.
– Профессор, выпустите ее, – приказал Бур, – но – приглядывайте.
Александр Николаевич вжикнул молнией и принялся возиться с веревками.
– Серго, я тебе этого не прощу, – с угрозой в голосе пообещала освобожденная.
– Переживу, – спокойно ответил Серго и, сделав последний глоток, завел двигатель.
Ксюша поняла, что окончательно проиграла, и с кислой миной на лице заткнулась.
– Уважаемые пассажиры, – громко объявил Серго, – благодарю вас за то, что выбрали БТР-перевозку, просьба занять места согласно купленным билетам и пристегнуть ремни. Насчет ремней я не шучу, иначе будете летать по всему салону и мешать стюардессам разносить напитки.
Все, кроме Ксюши, засмеялись, но последовали указаниям водителя. Уселись поудобнее и пристегнулись ремнями, похожими на те, что бывают в самолетах.
– Ну, приготовьтесь. Похоже, нам предстоит катание на американских горках, вот только вместо горок тут барханы… под восемь метров.
Двигатель кашлянул и завелся, Игорь, усевшийся в кресло стрелка, активировал обзорную камеру, совершил пробное вращение башней и показал Серго большой палец.
– Поехали, – задорно закричал Игорь-второй и медленно тронул машину вперед, изредка бросая взгляд на красную линию пути, извивающуюся на карте несуществующей ныне местности.
Через полтора часа переваливания с бархана на бархан Серго остановил машину.
– Кажись, приехали, – разглядывая то, что осталось от базы, заявил он.
Всеволод отстегнул ремни и перебрался в кабину, без церемоний согнав Ксению с командирского места.
– М-да, – разглядывая на мониторе остатки базы, протянул он. – Здесь, чтобы отыскать что-либо, дивизия археологов нужна.
– Или пара батальонов стройбата, – вклинился профессор.
Всеволод согласно кивнул. База была засыпана почти полностью. Забор послужил краями чаши, задерживая песок. О том, что он здесь был, напоминали лишь сторожевые бетонные вышки, возвышающиеся над песком метра на четыре. Им тоже досталось порядочно, бетон раскрошился, крыши были сорваны. В некоторых местах из песка торчали остовы ангаров, но было совершенно неясно, уцелело ли внутри хоть что-нибудь.
– А городок ученых, по ходу, вообще снесло, – прокомментировал Игорь, наблюдающий за территорией с помощью башенной камеры. – Там забор повыше был, метров двенадцать, не меньше. А его не видно.
– Зато КП устоял, – обрадовал Серго, – вон крыша торчит, правда, стекла выбило и песка, наверное, внутрь намело.
– И что нам делать? – раздался за спиной голос Карины.
Всеволод обернулся. Оказывается, пока он изучал то, что осталось от базы ОП, в кабину втиснулись почти все члены экипажа. Не хватало только обиженной на весь мир Ксюши.
– Движение справа, – неожиданно завопил Игорь и развернул башню, наводясь на цель.
Серго тут же включил обзор. Прямо на них под песком двигалось что-то огромное. Всеволод завороженно смотрел, как по поверхности бархана, словно волна, идет крупная рябь. Игорь медленно сопровождал цель стволами обеих пушек. Старт существа был стремительным, словно дельфин, оно рванулось из-под песка метрах в двадцати от машины. В это мгновение Игорь и вкатил в него два заряда. Этого оказалось достаточно.
Серго увеличил зум. Два тридцатимиллиметровых снаряда разворотили нападавшему грудную клетку, но опознать существо не представляло никаких проблем. Это был пятиметровый скорпион, правда, ног у этой твари было шестнадцать. Также в наличии имелось два хвоста и, соответственно, два жала.
– Нехилая зверушка, – присвистнул Серго. – Молодец, Гоша, классно ты ей засадил.
Игорь кивнул, его улыбку разглядеть было нереально, поскольку лицо закрывал матовый щиток, на который с обратной стороны экрана поступало изображение с визоров.
– Надеюсь, что, в отличие от «собакорогов», эти твари охотятся в одиночку, – остудил всеобщее ликование профессор.
Игорь быстро пробежался внешней камерой по кругу.
– Вроде ничего, – доложил он. – Какие соображения, командир? Здесь нам делать нечего.
Всеволод уже давно осознал, что его первоначальный план рухнул.
– Серго, что у нас с радиацией и неизвестным веществом в воздухе?
– Здесь радиация пониже, – посмотрев на анализаторы, отрапортовал водитель, – сто двадцать рентген, да и уровень непонятной дряни в атмосфере – всего двадцать пять процентов.
– С таким же успехом могло бы быть и семьдесят, – саркастично заявил профессор. – Пока мы внутри, мы в безопасности. Но нет никаких гарантий, что мы не сдохнем, как только откроем люк.
– И нам по-любому надо наружу, – подвел итог Всеволод.
– Тут есть противогазы, – Игорь указал на ящик, установленный под сиденьями в десантном отсеке, – но их всего шесть.
– Слушай приказ, – скомандовал Бур. – Всем надеть противогазы и сделать уколы.
– А ты? – понимая, что Всеволоду противогаза не достается, спросила Инга.
– Все будет хорошо, – шепнул ей Бур, – я командир, и это моя прерогатива решать, кто и что делает.
Инга собиралась снова возразить, но он быстро поцеловал ее и передал девушке противогаз.
– Все, диспут окончен, Серго, давай вон к тому ангару. – И он отвернулся от растерявшейся девушки.
Машина дрогнула и поползла в указанном направлении, но вскоре замерла. Всеволод взялся за ручки десантных люков, но открывать не стал, оглянулся, проверяя, все ли надели маски.
– Начнем, – произнес он громко и распахнул люки.
Сразу пахнуло озоном, словно здесь совсем недавно прошла гроза. Всеволод выпрыгнул на землю, прислушиваясь к ощущениям. Вроде бы все было в порядке.
– Маски не снимать! Давайте вскроем этот ангар.
Инга подошла и положила руку ему на плечо.
– Ты как? – спросила она, голос из-под маски был неузнаваем.
– Все нормально, – улыбнулся он, – но ты маску не снимай, вдруг это не сразу действует. Или же действует как-нибудь хитрожо… хитроумно, в смысле.
Инга кивнула и отошла. Серго уже занимался закладкой взрывчатки, он действовал не торопясь, осторожно, что-то постоянно прикидывая в уме. Им надо было проделать проход, а не подорвать весь ангар. Спустя пять минут он подошел к Буру.
– Порядок, командир, можно рвать. Если я правильно рассчитал, взрывом вырубит кусок три на три.
– Рви, – приказал Всеволод и укрылся за БТРом.
Серго кивнул и нажал на кнопку. Рвануло нехило, песок под ногами дрогнул.
– Рассчитал, но просчитался, – подвел итог Серго, выглянув из укрытия. – Взрывчатка здесь мощнее.
Всеволод вышел следом и увидел трехметровую воронку и дыру размером пять на семь метров, в которую легко мог въехать их БТР.
– Нормально, – отозвался он, спрыгивая на дно воронки и заглядывая внутрь. – Только темно и ни хрена не видно.
Следом спрыгнул Игорь, держа в руках два фонаря. Два луча пробежались по стенам.
– Хорошо зашли, это автохозяйство на консервации, – луч фонаря перескочил с одного грузовика на другой. – Здесь может быть топливо. Мы выяснили, что в этом мире полная унификация – гражданские и военные использовали один и тот же вид топлива.
– Было бы хорошо, – спустившись в яму, заметил Серго, – у нас полбака осталось, километров на триста, может быть четыреста.
– Так, бойцы… или ты, или Игорь, – вернитесь в БТР и – за орудия, – отчитал парней Всеволод. – Забыли, какие скорпиончики здесь по пескам бегают? Я думаю, им наши автоматы что булавкой колоть. Так что – вперед, контролировать местность, прикрывая нас.
Серго кивнул и полез наверх, ухватившись за веревку, которую скинул профессор.
– Игорь, давай веревку, спускаемся.
Сержант кивнул и сбросил бухту вниз, закрепив конец на куске швеллера.
– Это ремонтный бокс, – осмотрев ангар, выдал вердикт Всеволод. – Три машины, два грузовика и что-то вроде внедорожника. Немного топлива в бочках, ручная помпа.
Игорь распахнул дверь грузовика и осветил салон.
– Ключи в замке, видимо, его отсюда выгонять должны были. Пол-ангара песка намело, наверное, они как раз ворота открывали, когда их накрыло.
– И что нам с этого? – спросил Всеволод, глядя на две столитровые бочки. Это была проблема. Как их затащить на четырехметровую высоту?
– А то, что не помешало бы разжиться еще одной машинкой, – пояснил свою идею Игорь. – Кузов вместительный, думаю, тонны на три, не меньше. Это что-то вроде нашего «Садко», а может, и получше – трехосный грузовик с хорошей проходимостью.
– Вытащить его как? – остудил порыв Игоря Бур. – Это ведь не горбатый «запорожец», мы его отсюда на руках не выпрем, этот грузовичок тон пять весит, а то и больше.
Игорь почесал в затылке.
– Командир, а что, если рвануть над воротами? Сделаем дыру и – как по горке наверх заедем, когда сюда песок хлынет. Грузовик полноприводный, авось не завязнет.
– Тебе так нужен грузовик? – поинтересовался Всеволод. На самом деле он не хуже сержанта понимал, что грузовик им очень нужен. БТР не в состоянии тащить даже десять процентов необходимого имущества. Что можно запихнуть в боевую машину? Три коробки с продуктами, пару цинков патронов, пяток автоматов – и все, для пассажиров места уже не осталось.
– Нужен, командир, и ты не хуже меня это знаешь. Жаль, мы с Серго сразу не догадались один отсюда прихватить, теперь бы мучиться не пришлось. Да ладно, смотри, здесь впереди лебедка. Явно не для украшения сделана, подцепим грузовик на трос к БТРу и вытащим.
– Нет, – отрезал Бур, – только время потеряем. Вытаскиваем бочки и валим отсюда.
Игорь пожал плечами и выбрался из кабины.
– Жаль, машинка хорошая.
– Жаль, – согласился Всеволод, – но того геморроя, который у нас будет, она не стоит.
Бочки подкатили к дыре.
– И что дальше? – глядя на командира, спросил рыжий сержант.
– Дальше… видишь под потолком балку?
Игорь кивнул.
– Привязываем один конец веревки к бочке, тут для удобства даже ручки есть, затем перекидываем веревку через балку и, поднатужившись, поднимаем ее на уровень дыры. А дальше профессор и Серго вытянут ее наружу.
– Начнем, – обвязывая бочку веревкой, согласился сержант.
Все получилось, правда, на это потребовалось немало времени. Всеволод обнаружил еще три бочки и слил топливо со всех машин, получилось около ста пятидесяти литров. Пока вытаскивали, ухайдакались по полной программе, особенно Игорь с Буром, но к ним на помощь спустилась Инга. Отнести ее к слабому полу язык не поворачивался, девчонка оказалась боевой и работы не боялась, налегала на веревку наравне с мужиками. И через два часа бочки были вытащены, а еще через час все топливо было перекачано в бак БТРа.
– Ну что, вскрываем следующий ангар? – спросил Игорь.
– Знать бы еще, какой вскрывать… топливо-то мы нашли, но нашли случайно, а вот как найти продукты, боеприпасы?
– Легко, – хлопнул себя по лбу Игорь. – Я же в этот планшет план базы загрузил. – Он достал местную электронную карту и полез в меню. – Мы здесь, – он указал на ремонтный бокс, – рядом еще два таких же ангара, но их явно полностью завалило. А вот здесь был арсенал, – он ткнул пальцем в новую точку на карте. – Нам нужно проехать триста метров прямо и еще двести – направо.
– Грузимся, – приказал Всеволод. – Серго, что с горючкой?
– Нормально, Бур, – высунув из люка голову, отозвался Игорь-второй. – Недолив литров сорок, может, пятьдесят. Считай, бак полный. Думаю, тут километров на шестьсот, может, чуть больше. Если бы были дороги, то хватило бы и на восемьсот.
– Ладно, нам не так далеко катиться, – подвел итог заправки Всеволод, – километров триста, не больше. Главное, чтобы наша лошадка выдержала.
Все быстро забрались в БТР, Бур отшвырнул окурок и полез следом.
– Сева, блин, я тебе начинаю завидовать, – стягивая маску после вентиляции среды, заявил Игорь.
– И чему ты завидуешь? – удивился Всеволод.
– А тому, что если ты и помрешь, то помрешь человеком, который успел покурить. А мы из-за этих намордников так и лишились этой чудесной возможности. Сутки уже не курил.
– Ничего, потерпишь, а то и бросишь. Серго, Игорь передал маршрут?
Серго обернулся и кивнул.
– Тогда – вперед.
БТР вздрогнул и полез на очередной бархан.
– Везет нам, – довольно потирая руки, заявил Игорь, разглядывая почти не засыпанное здание арсенала, сложенное из железобетона.
– А вон и твой грузовичок, сержант, – указал рукой в сторону пандуса для разгрузки Серго.
Игорь посмотрел в указанном направлении. И точно. Видимо, когда случилась катастрофа, машина готовилась к погрузке, рядом с ней стояло несколько ящиков. Грузовик был засыпан песком до половины, но откопать его не составляло большого труда, это было куда проще, чем доставать такую же машину из ремонтного бокса. Инга и Карина, не дожидаясь особого приглашения, споро достали из БТРа две лопаты и принялись откапывать грузовик. Игорь и Всеволод отправились осматривать арсенал. Серго занял место стрелка, а Александр Николаевич нес вахту снаружи, не выпуская из рук автомат.
– Ксюша, – позвал он девушку, – вы не хотите присоединиться? Все работают, одна вы груши околачиваете.
Ксения, зыркнув исподлобья, молча поднялась и взяла третью лопату, которая была закреплена в кузове грузовика. Астрофизик ухмыльнулся. Эту девицу нужно постоянно пинать, сама ничего делать не будет. И ведь понимает, что живет лишь милостью остальных…

– Неплохой арсенал, – присвистнул Игорь. Ангар был забит сотнями аккуратно расставленных ящиков. – Я тут нашел схему склада и перечень имущества. Недавно у них было начато перевооружение подразделения охраны, и сюда поступили новейшие образцы. Например, снайперская винтовка Саблина, или, проще говоря, СВС-011. И новый пулемет ПДР, под специальный бронебойный десятимиллиметровый патрон повышенной мощности.
– Веди, – улыбнулся Бур, – нам все пригодится, в грузовик влезет порядочно.
За три часа успели многое. Оружия взяли по три единицы каждого типа, а вот боеприпасов набрали прилично.
– Хватит на маленькую войну, – улыбнулся Серго, бросая взгляд на деревянные ящики. В каждом из них было по две тысячи патронов.
– На самом деле не так уж много, – отозвался Всеволод. – Всего пятнадцать ящиков.
– Итого тридцать тысяч, – подвел итог Серго. – Немало!
– Часть к автоматам, часть к пулеметам, – пояснил Всеволод, – отдельный ящик – специальные, под снайперку, бронебойные. Хорошо хоть, новая винтовка у них тоже сделана под единый патрон. А вот с пулеметами будет туго, к ним боеприпасы найти будет тяжело, модель новая, и в войсках их еще мало было. Поэтому мы прихватили парочку устаревших образцов и два ящика боеприпасов. Также десяток гранатометов и выстрелы к ним, гранаты и взрывчатка.
– Не хочу вас расстраивать, – забравшись в кабину грузовика, крикнул Серго, – но в баке топлива на самом дне.
– Твою ж дивизию! – выругался Всеволод. – Как же мы раньше не доперли горючку проверить…
– Грузовик нам по-любому нужен, – заметил Игорь. – Так что придется найти топливо. Но сначала навестим продуктовый склад. Он тут по соседству. Склад ГСМ дальше.
– Поехали, – приказал Всеволод. – Кто сядет за руль грузовика?
– Я сяду, – решил Игорь. Двигатель запустился с полуоборота. – Теперь осталось выяснить, как грузовик поведет себя при полном отсутствии дорог.
Оказалось, что проходимость у грузовика великолепная, он без проблем взобрался на песчаный бархан и шел за БТРом как привязанный.
– Ну и где твой склад? – глядя на ровный желтый песок, поинтересовался Игорь.
– Должен быть прямо под нами. Похоже, со жратвой возникли проблемы, – отозвался Серго.
– Зато с оружием повезло, – резонно заметила Инга.
– Нечего здесь ловить, давайте по машинам, – скомандовал Всеволод, – и к складу ГСМ, может, хоть он уцелел.
– Погоди, командир, давай заглянем в офицерскую столовую, она была на первом этаже штаба, – предложил Игорь. – Там окна разбило, внутрь без проблем попадем.
– Попробуем, – согласился Бур, – провизия нам нужна. Просто на складе должны были храниться рационы, а все, что мы найдем в столовой, скорее всего, быстро портится или уже испортилось. Но пока не проверим, не узнаем.
В штаб попали через выбитое окно. Зданию сильно досталось, снесло часть крыши и заднюю стену, но лестница и командный центр не пострадали. Найти столовую оказалось легко, большое помещение со множеством столиков, на которых лежали скатерти. Салфетки в подставках, солонки и перечницы. И – тошнотворный запах испортившихся продуктов.
– Похоже, зря мы сюда приперлись, – зажимая нос, прокомментировал Всеволод.
Остальные пожали плечами, поскольку не ощущали ничего, защищенные фильтрами противогазов.
– Подожди снаружи, – попросила Инга, – незачем тебе это нюхать, мы быстро все осмотрим.
Всеволод кивнул, аромат тухлятины не относился к его любимым ароматам. В коридоре был свежий воздух, который нравился ему гораздо больше.
Вскоре к нему присоединились и остальные. Игорь и Александр Николаевич несли несколько коробок.
– Сырокопченая колбаса, сыр и несколько видов ветчины в банках, какие-то консервированные грибы и оливки с маслинами. Остальное испортилось, – доложил профессор.
– Ну хоть что-то, – довольно заметил Всеволод.
Именно в этот момент с улицы раздался сдвоенный залп пушек БТРа. На мгновение все замерли.
– Наружу, – скомандовал Бур и первым, перехватив поудобней автомат, понесся к выходу.
Вот и окно, через которое они вошли. Всеволод замер, знаком показывая остальным поступить так же. На улице царила тишина, машины стояли в пяти метрах от штаба, противника видно не было. Башня БТРа медленно поворачивалась, выискивая врага, но Всеволода больше заинтересовало не отсутствие видимой угрозы, а стволы пушек, задранные почти на девяносто градусов. Но пока они молчали.
– Серго, – позвал он.
Минуту ничего не происходило, башня еще несколько раз повернулась, после чего замерла.
– Командир, – раздался из гарнитуры голос Ксении, – были атакованы летающей тварью, очень похожей на осу.
Бур смекнул, что девчонка повторяет слова Серго, у нее ума бы не хватило так четко обрисовать ситуацию.
– Только оса эта размерами напоминала МИ-8, – продолжила Ксюша доклад. – У нее размах крыльев – метра четыре.
– А ведерко с медом, наверное, с цистерну, – пошутил Игорь, слушавший разговор параллельно.
– Меда мы не видели, – отрезала Ксюша, став очень серьезной, – зато жало она свое может метать, одно такое нам чуть броню не пробило, вон торчит возле правого борта.
И точно, Всеволод не сразу обратил внимание на метровый конус, торчавший из песка в полутора метрах от бронетранспортера.
– Игорь, прикрой, – скомандовал Всеволод и прыгнул через подоконник.
В окне появился Игорь, державший в руках новый пулемет, прихваченный из арсенала.
Всеволод обошел «жало» по кругу. Основание мощное, толщина около пятнадцати сантиметров, но больше всего поражал материал – это была не кость или что-то органическое, а странный серебристый металл, переливающийся на солнце всеми цветами радуги. Вытащить его большого труда не составило, а вот удержать в руках оказалось тяжелее – полутораметровое жало весило около двадцати килограммов.
– Ладно, здесь операция закончена, – скомандовал он, – грузимся, двигаем к складу ГСМ, а затем прочь отсюда.
– Воздух, на девять часов, – раздался в гарнитуре крик сержанта.
Всеволод бросил жало и перекатился под прикрытие бронетранспортера. Голова слегка закружилась, но это можно было пережить. Дружно ударили спаренные орудия БТРа, следом свое слово сказал пулемет Игоря. Бур распахнул боковую дверь и запрыгнул в салон. Серго занимал место стрелка, а из кресла командира на него смотрела перепуганная Ксения, бледная вся, руки трясутся.
– Все будет хорошо, – ободрил девушку Бур и извлек ручной гранатомет, добытый еще в самый первый день. Система была совершенно идентична с РПГ-18. Разложив тубус, он выпрыгнул наружу и едва увернулся от роя мелких игл, сантиметров по пятнадцать каждая. Пришлось снова спешно укрыться в БТРе.
– Ушел на новый заход, – доложил Игорь. – Я всадил в него пару очередей, но толку ноль. Заходит справа от грузовика.
– Понял тебя, сейчас я его спущу на землю, – ответил Всеволод. – Серго, ты его держишь?
– Не могу, угол стволов невелик. Придется вручную валить.
– Свалим, – пообещал Бур и снова выпрыгнул наружу.
Встал на колено, проверил, чтобы за спиной не было никакой преграды, и поймал в прицел летящий на него живой вертолет.
– Бывай, – сказал он сам себе и нажал на спуск.
Реактивная струя ударила в песок метрах в пяти позади него, на этом месте мгновенно образовался небольшой стеклянный пятачок. Ракета рванулась к цели. Всеволод не был знаком с данными оружия, но очень надеялся, что мощности заряда хватит. И – хватило! Снаряд ударил точно в голову «осы». Полет сломался, и существо, расплескивая вокруг желтую жидкость, заменявшую ему кровь, обрушилось на только что обретенный группой грузовик, сминая кабину и часть кузова.
– Твою-то мать, – раздался из окна голос Игоря. – Столько времени на погрузку убили…
– А мы откапывали, – не менее расстроенно отозвалась Карина.
– Все, хватит грустить, потом этим займемся, – останавливая поминки по погибшему грузовику, скомандовал Всеволод. – Игорь, пойдем, посмотрим, что там найти можно, вдруг эта тварь не все в пыль раздолбала.
Спасти удалось не так много – пять ящиков патронов, причем три к пулемету, один к автоматам и один к снайперке. К счастью, сама винтовка тоже уцелела.
– И куда нам девать все это? – глядя на сложенные возле БТРа ящики, поинтересовался Александр Николаевич.
– Вы как дети прямо, – отозвался Всеволод, – шнур несите, сейчас боеприпасы на броне закрепим. Тут специальный крепеж имеется, примотаем покрепче, никуда не денутся. Оставшийся пулемет и винтовку в салон, туда же – пару цинков и три гранатомета.
В темпе вальса приступили к работе. Справились довольно быстро. В кресло стрелка посадили бесполезную Ксюшу. Пока остальные были заняты, она наблюдала за окрестностями, получив указание – при любой непонятности поднимать тревогу.
– Теперь нет нужды идти на склад ГСМ, – подвел итог боя Серго. – Бак БТРа почти полон, а грузовик заправлять… самоотменился. Давайте сваливать отсюда. Кстати, командир, а ты не мог уронить это насекомое чуть правее?
Все заулыбались шутке.
– Не мог, – беззлобно огрызнулся Всеволод, – оно вообще падать не хотело, пришлось ронять как попало. И хватит об этом! Грузовик действительно жалко, но искать другой, откапывать его и загружать заново времени нет. Грузимся в БТР и сваливаем к морю.
– Судя по тому, что песок у них радиоактивный, море тоже может оказаться не синим, а салатным, и фонить от него будет не хуже, чем от взорвавшегося реактора.
– Может, и так, – согласился Бур, – но другого пути я не вижу.
– А если вернуться в город? – предложил профессор. – Атаковать «зеленых» и «черных», отбить людей?
– С кем отбивать? – ехидно поинтересовался Бур. – Профессор, вы меня, конечно, простите, но вы – не боец. Ваше боевое прошлое давно закончилось, теперь вы ученый, который неплохо умеет стрелять, но – этого мало. Игорь больше полицейский, чем солдат, но даже он – солдат больше, чем вы. Серго… примерно то же самое, доброволец он. Про женскую часть отряда вообще молчу. Что Карина, что Инга – девчонки боевые, но выучки у них никакой. Вывод прост: попытаемся сунуться обратно в город – сдохнем. Так что хватит тянуть время, нам предстоит навестить бывшую базу военных кораблей на Балтике. Там решим, что будем делать дальше… если, конечно, доберемся до этого ТАМ. Все, погнали.
Его спутники нехотя полезли обратно в БТР. Задраили люки, Серго запустил вентиляцию, и вскоре все стянули с себя порядком надоевшие маски.
– Как ваше самочувствие, командир? – спросил Александр Николаевич. – Вы ведь пробыли на улице дольше всех и – без противогаза.
Всеволод пожал плечами:
– Ничего особенного я не ощущаю. Может быть, позже и вырастет третья рука, но пока – ничего.
– Ты всегда так реагируешь? – недоуменно спросила Карина. – Проблема-то серьезная.
– А как мне реагировать? – удивился Всеволод. – Хвататься за сердце, биться головой о стенку? Нет уж, лучше я скажу, что все хорошо, уползу в угол и сдохну, тихо-тихо. Но, перед тем как сдохнуть, я, разумеется, вас предупрежу.
– Шут, – бросила Ксюша и отвернулась.
«Дура, – подумал про себя Всеволод, – вот угораздило же Серго запасть именно на эту дурищу? Пользы – ноль, зато вони – сто процентов. Совершенно бесполезный член отряда. Но… Серго стоит того, чтобы ее терпеть, считай, парень за двоих пашет».
– Как поедем, командир, спутники-то вырубились? – В гарнитуре раздался голос только что упомянутого Серго.
Всеволод быстро взглянул на карту: нужно вернуться чуть назад, на основную дорогу, а дальше – прямо или как повезет, но – на север.
– Давай обратно до аэродрома, и нам нужно сместиться вправо, чтобы вернуться на основную дорогу.
– Тогда на хрен возвращаться? – весело выкрикнул Серго. – Здесь больше нет дорог, Сева, одни направления, нам на север, значит, и идем на север. Просьба к пассажирам: занять свои места и во избежание черепно-мозговых травм, полученных вследствие удара о потолок, пристегнуть ремни, – он прикинул по карте маршрут и, развернув БТР, повел его по пустыне.
Всеволод согнал Игоря с кресла стрелка и наблюдал через камеру за местностью вокруг. Однообразный желтый пейзаж навевал уныние. Слияние, принесшее сюда песок другого мира, испоганило зеленые леса и поля. Ланшафты Московии были запечатлены на картах, но это оставалось единственным местом, где они сохранились. Теперь все лежало под толстым слоем песка. Всеволод снова сделал панорамный обзор камерой. Сейчас на их пути должна быть довольно большая река, метров семьдесят в ширину. Но впереди наблюдался только песок.
– Сколько мы уже прошли? – спросил он Серго.
Внутренняя связь позволяла спокойно общаться, без нужды не надрывать голосовые связки, перекрикивая двигатель, или будить товарищей, большинство которых дремали.
– Не больше сотни, – отозвался Серго, – а может, и меньше. Сам видишь, как ползем, уже четыре часа в дороге, а все с бархана на бархан. Черепахи бегают быстрее.
– Вижу, – зло заметил Всеволод. Хотя что толку злиться? Серго не виноват в том, что за сутки неведомые силы из страны сделали пустыню.
– Впереди руины какие-то, – проинформировал Серго, – и дым.
– Машине стоп, – скомандовал Бур.
Он развернул башню в указанном направлении, беря развалины на прицел и увеличивая зумм камеры до максимума. Несмотря на то что до цели было более полутора километров, все приблизилось – рукой достать. Правда, с максимальным увеличением была проблема. Это как разница между оптическими и открытыми прицельными приспособлениями на оружии. На открытом прицеле стрелок имеет гораздо больший угол обзора, а вот оптика, наоборот, приближает цель, но фактически сосредоточиться можно только на ней.
Сейчас Всеволод видел только руины и ничего вокруг, зато руины были видны во всей их красе. Не нужно быть археологом, чтобы понять – стоят они среди этого песка с незапамятных времен. И явно не принадлежат к миру Московии.
Это был гигантский собор. Уменьшив зумм, Всеволод оценил размеры творения неизвестного зодчего. Больше сотни метров в высоту, арочные входы явно раньше закрывались огромными створками, и вряд ли обычный человек мог бы их сдвинуть с места. Но двери не сохранились. Камень крошился, кое-где в стенах были провалы, гигантские шпили уцелели не все, причем один, видимо, сломался уже после слияния. Он наклонно торчал из песка неподалеку от колоссального сооружения. Всеволод был уверен, что собор попал сюда именно в том состоянии, в котором они его сейчас видят, таким он стоял многие века – в мире паладинов и инквизиторов. Дым поднимался вверх сквозь куполообразную крышу. Не было сомнений – кто-то внутри жжет костер, и этот костер просто огромен.
Серго уже давно всех разбудил, народ скучился у монитора, пихаясь локтями и завороженно глядя на величественное сооружение.
– Серго, останешься за главного, – приказал Всеволод, беря автомат и проверяя гарнитуру. – Если что, сваливайте как можно быстрее. Инга, Игорь, не хотите прогуляться?
– Тогда я сяду за стрелка, – предложил профессор.
– Валяйте, – разрешил Бур, – только один вопрос, Александр Николаевич: вы стрелять-то умеете? Я имею в виду именно эту систему.
– Серго показал как, – обиделся профессор, – но, если не доверяете, посадите за стрелка его, а я сяду за руль.
– Простите, – извинился Бур. – Сами понимаете, я был обязан спросить. Если Серго вам показал что и как, хорошо. Только весь БК не изведите. Пару ящичков с боеприпасами к этим пушечкам мы захапали, но лучше поберегите их, еще пригодятся. Огонь открывать только в случае обнаружения противником и при непосредственной угрозе для машины или группы. А до того – сидите тихо.
– Как скажешь, – легко согласился профессор и гордо взгромоздился на сиденье, натягивая шлем стрелка.
Всеволод ухмыльнулся. В этом шестидесятилетнем старике по-прежнему жил мальчишка – романтик, бунтарь и весельчак. Этакий Том Сойер.
– Надеть маски, – скомандовал он. Оглянувшись, увидел, как быстро поцеловались Игорь и Карина, и только после этого рыжий сержант натянул противогаз. Пробежавшись взглядом по лицам спутников, обтянутым черными масками с двумя круглыми фильтрами на месте скул, он открыл боковую дверь и, швырнув наружу сильно полегчавший рюкзак, выпрыгнул на песок, сжимая в руках автомат.
Адское пекло – вот как можно было описать условия, в которых он оказался. Сухой жар неистово палящего солнца, температура, явно перевалившая за сорок градусов. Бур стер мгновенно выступивший на лбу пот и отошел в сторону, чтобы не мешать выгружаться другим.
– БТР, как слышишь, это разведка.
– Слышу хорошо, разведка, – раздался в наушнике голос Карины.
– Карина, посмотри, сколько термометр показывает?
Несколько секунд рация молчала.
– Ты не поверишь, Всеволод, но термометр показывает пятьдесят пять градусов, с плюсом конечно. Вы бы голову поберегли.
– Обдумываю данный вопрос, – ухмыльнулся Всеволод. – Панамок мы не прихватили.
– Есть капюшоны в воротниках, – напомнил Игорь, – они хоть и от дождя, но все равно голову прикроют.
– А с ней что делать? – Всеволод указал на Ингу, обряженную в костюм амазонки. Ей, конечно, он очень шел, но вот под палящим солнцем…
– А мне, кстати, совсем не жарко, – услышав их разговор, ответила девушка. – Странно, такое ощущение, будто меня защищает костюм.
– Это невозможно, – раздался в наушнике голос профессора.
– Александр Николаевич, вам ли говорить о невозможном? День назад здесь был лес, а теперь – пустыня. Мы стоим посреди другого мира, и вы заявляете, что костюм, снятый с аборигенки из третьего мира, не может защитить от солнца? И это после того, как Игорь вкатил в его прежнюю обладательницу длинную очередь, а она даже не покачнулась? Вы все еще считаете, что это невозможно?
– Сдаюсь, – из рации послышался смех профессора, – уел ты меня.
Всеволод расстегнул воротник и извлек из него тонкий капюшон.
– Удобно, – заметил он. – И раскраска под камуфляж, жаль только, что сам камуфляж не пустынный, а городской.
Как только он натянул капюшон, сразу стало легче, видимо, создатели костюма предусмотрели подобный финт природы и позаботились о людях, которые будут его носить.
– А неплохо, – заметил Игорь, – стало полегче. Только под маской лицо потеет.
– Извини, ничем помочь не могу, – отозвался Всеволод, лишенный этих проблем.
– Ты уже целый день ходишь без этого респиратора, может, и мне снять? А может, он вообще не помогает и к вечеру мы все загнемся?
– Может, и не помогает, – согласился Всеволод, – но снимать запрещаю. Все, вперед. Нужно выяснить, что не так с этим храмом, и кто там.
– Надо было поближе подъехать, – заметил Игорь, – тащиться по этим барханам два километра на такой жаре – совершенное безумие.
– Все уже сделано, – парировал Бур, внутренне признавая правоту сержанта. Он вспотел, и не один раз. Будь на нем обычная одежда, уже бы насквозь промокла. – Половину уже прошли, сейчас еще метров пятьсот – и вообще поползем.
Лучше всех себя чувствовала Инга, она бодро шагала в своих высоких сапогах, не проваливаясь по щиколотку, в отличие от мужчин. Всеволоду даже казалось, что ее волосы шевелятся от тихого ветерка, но это явно было обманом зрения, поскольку никакого ветра не было и в помине.
– Они там, – неожиданно замерев, произнесла девушка.
– Кто? – взяв автомат на изготовку, спросил Всеволод.
Игорь среагировал иначе, встав на колено, взял на прицел гребень бархана, из-за которого выглядывала громада собора.
– Там «черные», много, несколько десятков, они растеряны, стоят на коленях вокруг женщины в точно таком же наряде, как у меня, она что-то говорит им, успокаивает. В углу пленники, их немного, всего трое – двое подростков и женщина, ей около пятидесяти, красивая, у нее густые, рано поседевшие волосы. Смотрит без страха.
– Что мы можем? – спросил Игорь.
– Пока ничего, – отозвался Всеволод. – Останьтесь здесь, я пойду вперед, мне нужно увидеть картину своими глазами. Если услышите стрельбу, уходите.
– Никуда ты без нас не пойдешь, – упрямо заявила Инга.
– Игорь, если что случится, ты знаешь, что делать!
Игорь нехотя кивнул, они обсуждали подобную ситуацию, он должен вырубить Ингу любым способом и утащить прочь.
Всеволод махнул на прощание рукой и полез на бархан. Так от бархана к бархану, скрываясь в естественных складках местности, он подполз к храму. И только сейчас понял, насколько велик этот собор. Какой там храм считался самым большим в его мире? Кельнский? Собор Парижской Богоматери? Или собор Божественного Святого Джона, кафедральная церковь Нью-Йорка? Неважно – все они по сравнению с этим собором сошли бы за жалкие макеты. Всеволод задрал голову вверх, пытаясь разглядеть, где же кончается стена, и поразился. Наметанный глаз стрелка подсказывал, что высота стен была не меньше двухсот метров, а ведь на крыше – огромный крест, из которого вверх рвется шпиль еще метров тридцать длиной. В диаметре здание было не менее семисот метров.
– Охренеть, – выдал Бур, хотя на язык просилось совершенно иное слово.
Пол и стены выложены мрамором с совершенно дикими фресками – сначала Всеволод даже не понял, что он видит. Но потом стереотип отступил на второй план, показав истинное лицо собора. Там, прямо над алтарем, который представлял собой огромный пыточный станок, висело распятие. На котором… Всеволод даже протер глаза – на котором был распят самый настоящий черт, с красной шкурой, с пятачком, маленькими глазками и огромными рогами. Руки у него были как руки, а вот ноги оказались козлиными. Бур четко понял – это не муляж, когда-то существо явно было живым. Теперь ясно, почему Инга не смогла понять, что там «зеленые» лопотали о своей религии. Они никогда не поклонялись Богу христиан. Хотя… почему история того мира должна была идти идентично нашей истории? Вдруг у них именно сын дьявола стал пророком новой веры? Безумие какое-то, блин…
У Бура, который никогда не был слишком религиозен, резко появилось желание перекреститься. Что он и проделал, не слишком умело, но очень даже искренне.
Тем временем «черные» бились в трансе, разбивая лбы об пол возле ног великолепной паломницы. Если бы не она, Всеволод мог бы покончить с этой шайкой в один момент. Пара гранат в самую кучу, несколько очередей, и – аллес капут, останется только контрольку поставить. Но бессмертная телка (надо сказать, фигурка у нее была просто отпад) путала все карты. Всеволод был уверен, что паломница защищена от любого прямого воздействия. Но… в этот раз бросить людей он не мог. Потому что сегодня бой выиграть было возможно.
– Игорь, как слышишь? Это Бур!
– Слышу тебя, Бур, что там?
– Двадцать «черных», паломница и трое пленников. Подходите сюда, только тихо. Они все в трансе, но, сколько это будет продолжаться, я не знаю. Так что поспешите.
– Серго, как слышишь?
– Слышу хорошо, Дозор. Что у вас?
– Выдвигайтесь на ударную позицию, дистанция от главного входа – пятьсот метров, укройтесь за барханом и ждите приказа.
– Понял, Бур, – отчеканил Серго, – выполняю.
Всеволод снова вернулся к наблюдению. Вроде бы ничего не изменилось, «черные» бьют поклоны стоявшей перед пыточной машиной паломнице, та, воздев руки, что-то бормочет, но… Всеволод шкурой чувствовал – что-то меняется. Храм оживал, или оживало то, что было в этом храме. Несколько «черных», поднявшись с колен, направились к пленникам, которые безумными глазами смотрели на творящуюся черную мессу. Схватив одного паренька, они поволокли его к пыточной машине. Всеволод вгляделся получше. Парень был странно одет – вещи незнакомого покроя, ботинки нестандартной формы. Такой стиль Всеволод видел впервые. Второй пленник был одет точно так же, словно они братья-близнецы, а вот женщина выглядела знакомо и просто: легкое платьице, жакет, туфельки на высоком каблуке. Всеволод навел на ее запястье бинокль – так и есть, женские часы из недорогой серии «Orient». Бур сильно сомневался, что в других мирах есть такая контора, а модель ему была знакома, именно такие часы он подарил своей девушке перед армией. Тогда он поделился этой новостью с сослуживцами и был поднят на смех.
– Дурная примета – дарить часы, – сказал тогда сержант салаге Буракову. – Теперь эти стрелки отсчитывают минуты разлуки. И когда они встанут, между вами все будет кончено.
Всеволод отмахнулся.
– В приметы не верю, – весело заявил он.
В приметы можно верить или не верить, но все случилось так, как сказал сержант. Всеволод нутром почуял, что часы замерли, а через два дня получил письмо, в котором любимая сообщала, что между ними все кончено. Говорят, что русские – самый суеверный народ в мире, мол, ни у кого больше нет такого количества примет. Но Всеволод по-прежнему не верил в них. Уже потом ему рассказали, что, едва он ушел в армию, Вера закрутила роман с каким-то лощеным типом на дорогой машине. Может, и часы виноваты, а может – тот парень с машиной, теперь уже неважно. Важно то, что часики на руке женщины были один в один с теми, памятными.
Всеволод вынырнул из воспоминаний, снова прильнул к трещине, сквозь которую наблюдал, и тут же пожалел об этом. Парня уже закрепили на пыточном станке, в руках красотки в наряде амазонки появились жуткие приспособления, которые можно было использовать только с одной целью – для пыток. Всеволод отвернулся, смотреть на это было выше его сил. Да, во время той, его, войны случались ужасные вещи. Однажды при штурме дома, битком набитого «духами», он при зачистке квартиры швырнул две гранаты в комнату, из которой в него стреляли. И услышал женский крик. Грохнуло два взрыва. Только когда дым рассеялся, он понял, что натворил. Боевик прикрылся женщиной и тремя детьми. Гранаты не оставили им и половины шанса. Когда Бур вошел, ублюдок дал очередь из-под трупов. В ответ Всеволод вбил в него весь магазин, прошивая уже мертвое тело женщины пулями со смещенным центром тяжести.
Да, это было ужасно. Да, это трагедия, но – он не хотел тех смертей. Не нарочно.
А эта паломница нарочно старалась, ее целью были максимальные страдания этого парня. Крики смолкли, медленно перейдя в хрипы. Но пытки продолжались. Всеволод с трудом удержал рвотный позыв и снова отвернулся. Среди барханов ползли Игорь и Инга. Он призывно махнул им рукой и принялся ждать.
– Мы на позиции, – доложила Карина. – Серго видит главный зал и алтарь, его едва не вывернуло от увиденного, просит разрешения открыть огонь!
– Ждите, сейчас мы выйдем на позицию и начнем все вместе. Профессор, слышите меня?
– Слышу отлично, – отозвался тот мгновенно.
– Ваша цель – паломница. Бейте с обоих стволов, чтобы наверняка.
– Готов, и руки жутко чешутся, – донесся до Бура ответ.
– Потерпите, ждите указаний, – приказал Всеволод. – Игорь, давай в двери, я прикрываю. В нашу сторону вроде не смотрят, они сейчас кайф ловят, там по кругу колонны гигантские стоят, спрячься за одной из них, поближе к основной толпе.
– Сделаем, – отозвался сержант и, пригнувшись, скользнул внутрь, стремительно преодолев расстояние до ближайшей колонны.
– Инга, теперь твоя очередь. Внутрь не лезь, засядь возле входа, у тебя трофейный автомат «черных», дистанция до них – около двухсот метров, самое то. Лупи в толпу, можешь даже не целиться, просто плотность огня создай. Но без приказа не стрелять. А я пойду за пленниками.
Инга кивнула и устроилась поудобней слева от входа. Там, возле арки, валялся огромный кусок стены, за которым можно было спокойно укрыться. Всеволод пробрался в зал и от колонны к колоне стал красться в направлении пленных.
Он удивительно легко добрался к намеченной для себя позиции. Пленник уже не кричал, он просто бился в захватах, выворачивая себе суставы.
– Всем готовность тридцать секунд. Профессор, вы первый, дадите залп из обоих орудий.
– Готов, только нажать осталось, – доложил Александр Николаевич.
– Тридцать секунд, – напомнил Бур, – время пошло. Игорь, как только профессор выстрелит, бросаем по паре гранат, дальше бьем из всех стволов. Инга, готова?
– Да, за меня не волнуйся, не подведу. Эта сука у меня в прицеле.
– Бей по «черным», – приказал Всеволод, – твои пули ей как слону дробина.
– Целеуказание принято, – по-военному отрапортовала Инга.
– Где только нахвататься успела? – удивился Бур, выдергивая кольца из гранат. – Начали, – скомандовал он и швырнул в толпу «черных» два ребристых яблока.
Двойной залп тридцатимиллиметровок смел сразу половину противников и раздолбал пыточный алтарь, оборвав мучения пленника. Следом в гущу врагов улетели еще четыре гранаты. Череда взрывов, свист осколков, ползающие по полу дезориентированные паладины, хрипы и стоны раненых. И – спокойно взирающая на все это паломница. Она не сдвинулась и на миллиметр. Когда ей под ноги угодил снаряд, выпущенный профессором, она только покачнулась.
– Инга, жахни по ней из своего «разрядника», – приказал Всеволод.
Нападение оказалось внезапным для паладинов, «черные» были истреблены почти мгновенно, шквал металла просто смел их, никто даже не успел оказать сопротивления. Теперь пули барабанили по невидимому силовому щиту паломницы, рикошетя в разные стороны. Всеволод подобрался к пленникам. Второй парень был мертв, случайный осколок попал ему в глаз. А вот женщина – жива-здорова, она с ужасом наблюдала за развернувшейся бойней.
– Прекратить огонь, – приказал Всеволод.
Все замерли, и тогда Инга вышла вперед, держа в руках пистолет. Ее лицо светилось, Всеволод бросил взгляд на паломницу. И понял – это она пять дней назад распоряжалась на площади, она приказала сжечь мать девушки. Инга шла вершить свою месть. Всеволод было дернулся задержать ее и – остановился, знал, что девушка не позволит кому-либо встать между ней и «черной». А тот, кто попробует это сделать, умрет.
– Здравствуй, сестра, – на чистом английском произнесла паломница.
Инга отрицательно покачала головой:
– Ты убила мою мать. Да и не сестра я тебе, твоя сестра гниет в земле, я просто ношу ее одежду.
– Разве ты не знала? Паломницами становятся, убив прежнюю паломницу или наставницу и сняв с ее тела одежду. Дабы занять место ушедшей, ты должна была прийти в храм. Я жду тебя.
– Я убью тебя и уеду со своими друзьями, – отрезала Инга. – Вы омерзительны. Я буду убивать вас, пока не останется никого.
Паломница начала улыбаться, едва Инга произнесла первые слова, к концу фразы она хохотала в голос.
– Ты слепа, сестра, меня нельзя убить здесь. Ирадус, – она повернулась и указала на распятого черта, – защищает нас: как тебя, так и меня. Никто здесь не может причинить нам вреда. Вот уже две тысячи лет он распят на этом кресте. Первая паломница нашла его в пустошах и принесла в брошенный храм, и первой жертвой стал ее сын. Наша прародительница обрела силу и дар, а теперь пора и тебе его принять. Думаю, ты не будешь возражать – эти двое мужчин, что пришли с тобой, и захваченная мной женщина станут проводниками Ирадуса. Ты сильна, сестра, и будешь вершить великие дела, твое появление предсказано. Я знаю, что ты любишь одного из них, он великий человек, его сила в тебе умножит твою, и то, что вы любите друг друга, пойдет на пользу.
И тут Инга опустила пистолет и уставилась на распятого черта. Всеволод остолбенел. Черт смотрел Инге прямо в глаза.
– Ты проиграл, – повернувшись к нему и сверкнув красными, как адское пламя, глазами, ухмыльнулась паломница. – Брось оружие!
И Всеволод подчинился, автомат полетел на пол.
– Сядь и жди.
Бур снова повиновался.
– Сева, – заорал Игорь и вкатил в паломницу длинную очередь. Пули, срикошетив, ушли в разные стороны. Но она отвлеклась, контроль над Всеволодом ослаб, и он успел.
– Профессор, бейте по кресту с чертом, – через силу выкрикнул он.
Снаружи раздался залп, первый снаряд оторвал правую руку, второй разворотил грудь черта. Инга вздрогнула, недоуменно оглянувшись, она не понимала, что произошло.
– Профессор, еще, – выкрикнул Игорь, – снесите голову!
Паломница в ярости рванулась к нему.
– Ты посмел! – рыкнула она и навалилась всем телом, ее руки сомкнулись на его горле.
Всеволод, силясь вздохнуть, ухватился за ее руки, пытаясь разжать их, но они были словно куски мрамора – все равно, что крошить кулаком гору. Мощный удар отбросил паломницу в сторону, а следом ударил голубоватый луч. Бур попытался сфокусировать взгляд и обнаружил стоявшую над ним Ингу. Повернув голову, увидел корчившуюся от боли паломницу. Та была сильно обожжена выстрелом из энергетического пистолета и явно испытывала жуткие муки.
– Вы посмели убить пророка, – прохрипела она, – не будет вам покоя. Осталось двенадцать…
– Сдохла, – подвела итог Инга. Остановившийся взгляд паломницы был направлен на растерзанное тело черта на кресте. – Безумие какое-то.
– Безумие, – согласился Всеволод, с трудом поднимаясь на ноги. Голоса своего он не узнал, вместо четких слов получился едва понятный хрип.
– Эта сука тебе гортань повредила, придется пару часов помолчать, – заметил Игорь.
– Переживу, – прохрипел Всеволод. – Принеси взрывчатки, облей горючкой этот крестик – короче, сделай так, чтобы и следа от черта не осталось. Все, больше не хриплю и замолкаю.
Игорь кивнул и направился к выходу.
– Пойдемте, мы вас не обидим, – подойдя к женщине и протянув руку, произнесла Инга.
Женщина с ужасом таращилась на наряд амазонки. Инга перехватила ее взгляд и, все поняв, улыбнулась:
– Не берите в голову. Я – не одна из них, это просто трофей.
Женщина, сомневаясь, бросила взгляд на труп паломницы, но, все же решившись, ухватилась за ладонь Инги и поднялась на ноги.
– Я хорошо знаю английский, – с небольшим прибалтийским акцентом, слегка растягивая слова, произнесла она, – и все слышала. Вы станете частью этой веры, одной из них.
Инга отрицательно покачала головой.
– Скорее рак на горе свистнет, – улыбнулась она. – Их я буду убивать, где увижу. Они сожгли мою мать.
– Все меняется, – неопределенно произнесла женщина. – Меня зовут Марта. Вы не могли бы объяснить, где я нахожусь?
– Жаль, взрывчатки маловато, – забравшись в БТР, посетовал Игорь, – я бы этот собор на куски разнес.
– Варвар, – возмутилась Марта, – как вам не стыдно! А все – наследие «комиссаров в пыльных шлемах», как в двадцатых церкви взрывали, так и взрываете.
От такого напора Игорь даже растерялся, а вот Ксюша тут же воспаряла духом, ее либеральные взгляды поддержал более взрослый и опытный человек. Но тут не выдержал Всеволод, охрипшее горло мешало говорить, но он все-таки высказался.
– Хватит! Если это храм Божий, то я – папа римский, – взорвался Бур. – Марта, этот собор никогда не был обиталищем Бога, тот рогатый у них – бог, а какие жертвы ему приносят и как, вы видели лучше нас. Сколько, вы говорите, вас было? Семеро? А в живых остались только вы? Лучшего комментария не надо. Да если бы мы располагали грузовиком взрывчатки, я бы собственноручно подорвал эту церквушку. Я не против Бога, но я не люблю религию за создание рабского общества, а подобные религии просто ненавижу. Забудьте о ваших общечеловеческих ценностях, мне хватает придурочной Ксюши, которая чуть что начинает верещать: не троньте зверушку, а та вот-вот сожрет ее.
На эти слова Ксения надула губы и отодвинулась подальше.
– Вы находитесь в совершенно другом мире. Здесь нет никакого закона, и людей здесь живьем сжигают на кострах, а их мясо кидают в толпу, которая дерется между собой за каждый кусок. Забудьте о правах человека. Кстати, о своих правах забудьте в первую очередь. Хотите идти с нами, придется поступиться частью свободы, признать мое главенство и выполнять приказы. Ксюша, тебя, кстати, это тоже касается, мне порядком надоели твои выходки и безделье. Остальные работают в поте лица, одна ты, вся такая либеральная, ни хрена не делаешь. Так вот – больше этого не будет. А если решишь, что твои взгляды важнее… думаю, ты сможешь найти людей, которые их оценят. Скорее всего, сейчас они все находятся в одном месте, вернее, в двух. Первое – рабский загон инквизиторов, второе – пыточные подвалы паладинов. Все, кто не смог смириться с новой реальностью, оказались там, и ты окажешься, если не поймешь, что ведешь себя неправильно. Так, с этой частью я закончил.
Всеволод перевел дух.
– Теперь о вас, Марта. Все, что было сказано Ксении, относится и к вам. Я готов слушать советы, но советы разумные. Мои приказы не обсуждаются. Все сидящие в этом БТРе знают – я никого не держу, все свободны. И теперь вам предстоит принять решение: с нами вы или нет. Если нет, мы дадим вам немного продуктов, если захотите, то и оружие. И – идите куда хотите. Но, если решите остаться, эта проповедь о жидо-коммунистах-христопродавцах была последней. Вам все ясно?
В БТРе повисла напряженная давящая тишина.
– Вы не оставляете мне выбора, – нехотя произнесла женщина.
– Неправда, выбор я вам предоставил, – отрезал Всеволод. – Знаете, вы мне напоминаете белого путешественника из байки про каннибалов. Спасли они его, позвали на обед, в меню – враг из другого племени, а белый стал возмущаться и доказывать, что они неправы. В итоге сожрали его.
– К чему вы это? – спросила Марта.
– К тому, что если попал к каннибалам, то сиди и ни чирикай. Это их общество, и, если будешь сильно настаивать, тебя сожрут первым.
– Я поняла, – опустив глаза, ответила женщина. – Вы страшный человек.
– Я хороший человек, – парировал Всеволод. – Мы держимся вместе и отвечаем друг за друга, я спас жизнь этим людям, они спасли жизнь мне. Вот такая круговая порука. И спасали они меня не потому, что за ними должок был, а потому, что мы – команда. И все, – Бур скользнул взглядом по спине Ксении, – вернее, почти все хотят, чтобы я и дальше руководил ими. Это – ясно?
Всеволод почти охрип.
На его плечо легла рука Инги:
– Все, Бур, достаточно, она поняла. Помолчи, тебе сейчас вредно разговаривать.
Всеволод только кивнул – толкать пламенные речи с поврежденным горлом было действительно трудно и больно.
– Марта, как давно вы здесь? – спросил профессор. Его до сих пор интересовали последствия запущенного им эксперимента, который превратился в апокалипсис для трех миров.
– Я жила в Таллине, – чуть растягивая слова, ответила женщина. – Работала медицинской сестрой в больнице. В последнюю неделю мир словно обезумел, природные катастрофы следовали одна за другой. Посреди полей, дорог, городов из ниоткуда появлялись чужие дома, лес, реки. На третий день с Балтики пришла гигантская волна, захлестнувшая город. Погибло больше ста тысяч человек. Затем словно кто-то решил, что цунами свою задачу не выполнило и случилось землетрясение. Город фактически перестал существовать. И так было не только у нас – по всей планете. Вчера я разбирала завалы на месте дома, где жила моя младшая сестра. Мощный толчок сбросил меня с бетонной плиты на груду битого камня, и, прежде чем я потеряла сознание, я увидела, как по земле катится волна пламени.
– По земле, на которой вы лежали? Или имеется в виду Земля как название планеты? – уточнил профессор.
– Гибла вся планета, – покачала головой женщина. – Я поняла, что это конец мироздания, судный день. Не знаю как, но мне показалось, что я уже мертва и только моя душа смотрит, как гибнет в адском пламени мир. Это наказание за наши грехи. Чаша была переполнена, и Господь послал ангела с пылающим мечом, дабы покарать нас. Мы все прокляты.
Она бросила взгляд на внимательно слушавшего Всеволода. Тот вполне спокойно отнесся к метафорам на тему адского пламени, проклятий и ангелов с пылающими мечами. Ему было совершенно ясно, что эстонская тетка просто поехала башкой на религиозной почве.
– А потом я очнулась неподалеку от этого храма. Сначала я решила, что столь величественное сооружение – райские врата, но… ошиблась.
– Архангела Петра не обнаружилось, – хрипло пошутил Всеволод, – зато нашелся черт, распятый на кресте.
– Не шутите, молодой человек, тем более – такими вещами, – начала было Марта.
– А я и не шучу, – огрызнулся Всеволод. – Да, мадам, вы в аду. Как и все мы. Продолжайте, пожалуйста, а то мы до утра будем вас слушать.
Марта нехотя кивнула и продолжила:
– Я вошла в храм, там уже было несколько людей, также не понимавших, где мы. После приходили еще люди, постепенно нас набралось одиннадцать человек. А потом явились те, кого вы называете паладинами. Их возглавляла эта страшная женщина. Нас согнали в угол и забирали по одному… и мы смотрели, как очередной несчастный бьется и умирает в муках.
– Что скажете, профессор? – с трудом выговаривая слова, спросил Бур.
– Даже не знаю, что и сказать, Сева, – потерев переносицу, ответил Александр Николаевич. – Если убрать весь религиозный бред нашей новой знакомой, выходит, наша Земля погибла. Я только не очень понял, как это произошло. Ведь, согласно логике, она должна была слиться – с этой Землей. Хотя… я мог и ошибаться в модели цепочки миров. Например, это не цепь, а треугольник или вообще – круг. Кстати, это бы объясняло, почему сюда попало не так много людей с нашей Земли. Если три мира соприкоснулись по принципу треугольника, и этот мир стал его вершиной, то большинство людей могло попасть не сюда, а в мир инквизиторов. Марта, а не было в последнее время странных исчезновений?
– Странных? Да целые города исчезали: за одну ночь пропал Нью-Йорк, растворилась половина Москвы, исчезли пригород Лондона и центр Парижа.
– Есть два варианта, – подвел итог профессор. – Или все это оказалось где-то здесь, или же все это – где-то «там», и нам уже никогда не увидеть… центра Парижа.
– Безумие, – высказала свое мнение Ксюша. Она по-прежнему сидела ко всем спиной.
– Нет, это еще не безумие, – отрезал Игорь. – Безумие начнется, когда люди возьмутся делить этот мир. Мы уже имели счастье наблюдать религиозных фанатиков-каннибалов за работой. Когда они начнут делить землю, прольются водопады крови. Если, конечно, не найдется третья сила… и не уничтожит и «черных», и «зеленых»… к такой-то матери.
Инга положила руку на плечо Всеволода, предостерегая его от вступления в дискуссию. Бур кивнул. Все эти разговоры – в пользу бедных, и так ясно, что дальше будет только хуже. А вот горло нужно беречь, факт.
– У нас есть намеченный маршрут, – вставая, заметил Серго. – Пора двигаться. Все равно взрывчатки не хватит, чтобы раздолбать этот собор, так что нечего здесь торчать. Боеприпасы мы собрали, тринадцатого посланника местного «бога» Игорь сжег вместе с его крестом, и делать здесь нам больше нечего. Марта, вы с нами?
– Да, – нехотя ответила эстонка. – Пока не найду людей, более близких мне по духу.
На это Всеволод только хмыкнул.
– Вы так торопитесь умереть? – язвительно просипел он.
Она отрицательно покачала головой.
– Странно. Именно это вы и сказали только что. Ладно… наверное, это даже к лучшему. Мне достаточно одной либеральной барышни. Не хватало еще церковной кликуши. Серго, заводи, через пару минут уезжаем. – Всеволод выпрыгнул на улицу и быстро закрыл дверь. Достал сигарету, закурил.
«Похоже, – подумал он, – неизвестное вещество, рассеянное в атмосфере, не действует на людей. Или действует, но очень медленно. Марта провела на открытом воздухе немало времени и пока еще жива. И ничего странного в ней не заметно, не считая того, что тетка перепутала врата рая с адскими вратами».
За его спиной открылся люк, и кто-то выбрался из БТРа.
– Почему ты не надел респиратор? Мы же взяли десяток на складе? – раздался за спиной голос Инги.
– В нем нормально не покуришь, – обернувшись и посмотрев в ее слегка раскосые зеленые глаза, ответил Всеволод. – К тому же мне кажется, что это вещество не действует на нас. Я провел на улице около пяти часов без маски, а Марта вон, вообще больше суток. А кроме того, что она до сих пор не поняла, в какую жопу попала, ничего с ней больше не произошло.
– Она тебе не нравится? – в лоб спросила Инга.
Всеволод иронично приподнял бровь.
– Что, так заметно? – ехидно ответил он. – Мне Ксюши – выше крыши. Начинаю жалеть, что вообще согласился взять ее в команду.
– Тебе был нужен Серго, поэтому ты и согласился, – парировала Инга.
Всеволод затянулся.
– Ты права, Серго – ценное приобретение, но иногда мне кажется, что игра не стоила свеч. Я все надеялся, что девочка осознает положение и будет вести себя более адекватно, но – прошла неделя, а она…
– Возможно, ей нужно больше времени? – заметила Инга.
Всеволод пожал плечами.
– Может, и так, но у нее этого времени нет. Как только мы доберемся до относительно безопасного места, я оставлю ее там.
– А Серго?
– Ему придется решить, с нами он или с ней. Вот только… где сейчас это – безопасное место? Где бы мы ни были, нам везде грозила опасность.
– Все, надоело, – решительно заявила Инга и стянула респираторную маску.
– Не боишься?
– Надоело ее носить, надоело бояться, вообще все надоело, – пояснила девушка. – Я устала, хочу вымыться, хочу выспаться на нормальной кровати.
– Вряд ли скоро получится, – виновато заметил Бур.
– Я знаю, – отозвалась Инга. – Прости за эту вспышку, просто все это очень тяжело… не могу поверить, что все это реально.
– Я понимаю, – делая шаг навстречу и обняв Ингу за талию, тихо шепнул он. – Я все понимаю.
Инга всхлипнула и уткнулась головой в плечо. Всеволод услышал, как щелкнул запор, следом приоткрылся люк.
– Вы идете? – раздался голос Игоря.
Всеволод поднял взгляд.
– Да, сейчас идем.
Игорь понимающе кивнул и исчез.
– Куда дальше?
– К морю, – тихо шепнул он, – мы едем к морю.
Он нехотя разжал руки, выпуская ее.
– Пора!
Инга тряхнула своими рыжими, словно золото, волосами и пошла к БТРу. Никто не заметит и не узнает, как она сейчас счастлива. Всеволод действительно ее простил, он понял – что с ней тогда произошло. Понял, что это была не она, а та часть тьмы, что спит внутри каждого человека. Теперь Инга знала твердо: куда бы ни пошел Всеволод, она всегда будет идти рядом с ним.

Глава седьмая
Мы сами выбираем свою судьбу

– Море, – выбравшись из БТРа, выдохнул Игорь.
– Море, – согласился Бур, покинувший боевую машину чуть раньше.
Пустыня закончилась. Последние тридцать километров шла обычная лесистая местность. Прохладный морской бриз шевелил волосы. Всеволод провел по своим лохмам рукой – да, нужно срочно стричься, выглядит он, наверное, ужасно. БТР стоял на высоком обрыве, под которым билась о камни вода странного темно-зеленого цвета.
– Что показывает анализатор? – спросил Игорь.
– Радиоактивный фон исчез, – ответил Серго, – концентрация неизвестного вещества меньше трех процентов.
Сержант радостно стянул с себя противогаз.
– Надоел до чертей этот намордник. Бур, что дальше?
– Будем искать базу флота. Она должна была находиться возле Екатерининска, крупного города, который был заложен как крепость еще при Екатерине Второй. Если верить местным учебникам истории, то в их мире не осталось ни одной державы, равной Московии по военной мощи. А их флот полностью контролировал Атлантику и Тихий океан.
– Наши националисты удавились бы от зависти, – заметил Игорь.
Всеволод согласно кивнул.
– Эта держава – мечта любого националиста. Хотя где теперь та держава? Все в руинах…
– Это – судьба любой цивилизации, – заметил профессор, – всегда в дело вмешивается либо внешний фактор, либо внутренний. Но итог один – руины.
– В данном случае ваши коллеги сами доигрались, – парировал Всеволод. – Нам еще нужно будет просмотреть добытую Игорем и Серго кассету и выяснить, что именно погубило этот мир. А сейчас давайте готовиться к ночевке, всем надо отдохнуть. Серго, отгони БТР вон под те сосны, там и дрова, и вода должны быть. Хотя… это мы сейчас выясним. Инга, попытайся-ка найти родник, а?
Девушка кивнула и закрыла глаза.
– Ста метрами левее нас, под каким-то развесистым кустом, – спустя минуту выдала она направление.
– Я почти угадал. Серго, давай поближе к кусту.
Игорь-второй кивнул и полез в БТР. Двигатель легко завелся, и машина тронулась в указанном направлении. Остальные не спеша пошли следом, наслаждаясь вечерней прохладой, которой тянуло с моря. Все с радостью стянули с лиц «намордники», как успели уже окрестить противогазы.
Игорь извлек из БТРа мачете и отправился за дровами. Конечно, с топором было бы сподручней, но их почему-то на складе не обнаружилось. Всеволод долго гадал, зачем войсковому подразделению, занимающемуся исключительно охраной особо важных объектов, понадобились ножи для джунглей?
Вскоре неподалеку разгорелся костер, женщины что-то готовили. Всеволод подошел к профессору, сидевшему поодаль от всех остальных. С того момента, как Марта рассказала о произошедшем с Землей, Александр Николаевич словно замкнулся. Ученого что-то явно тяготило.
– Не стоит, – подсаживаясь к нему, тихо заметил Бур.
– Стоит, – также тихо ответил профессор. – Я виновен в смерти миллиардов людей.
– Рано или поздно это все равно случилось бы. Не вы так кто-нибудь другой. Это же – закономерный финал любой цивилизации, разве не так?
– Слабый аргумент, – кисло заметил Александр Николаевич. – Бог видит, я этого не хотел.
Всеволод кивнул.
– Никто не хотел. Так получилось. Вы стояли на пороге открытия, а меня ждал показательный процесс, а потом – тюрьма. Но теперь мы здесь, и нам нужно жить дальше.
– Знаете, Всеволод, еще пару дней назад я очень надеялся найти здесь свою дочь, но теперь не верю в это. Жена умерла лет десять назад, я растил сам Катю, как мог. Сейчас ей – двадцать один, должна была защищать диплом. Но я все разрушил, где она теперь?
– А где она училась?
– На химика, в МГУ.
– Марта сказала, что исчезла половина Москвы. Может, она материализовалась где-то здесь? Тогда мы сможем найти ее.
– Зря вы пытаетесь меня успокоить. Да, я люблю дочь, но причина не в этом, вернее, не только в этом. Я все равно виноват перед человечеством. Три мира… Оппенгеймер с его ядерной бомбой – ребенок по сравнению со мной.
– Знаешь, ты не справедлив к себе. Мы вот сейчас находимся в мире, который был уничтожен академиком Дмитриевым безо всякой бомбы и еще до вашего слияния миров. Я почти уверен в этом. И причиной тому стал очередной научный эксперимент. Не стоит вешать на себя всех собак. Пошли есть, женщины уже что-то сварганили.
Профессор повернулся в сторону костра.
– А что они могли сварганить? Тушенка с картошкой. Бонус – баночное пиво, которое предприимчивый Игорь прихватил из супермаркета.
– Значит, пошли есть картошку с тушенкой, – согласился Всеволод, хотя лицо его не выражало особого энтузиазма. – Интересно, насколько меня хватит при такой диете? Были бы снасти, отправился бы на рыбалку. Рыбка, запеченная на костре… это же предел мечтаний!
– Не могу не согласиться, – улыбнулся на это профессор. – Я бы тоже не отказался порыбачить, раньше я это дело очень любил. И порыбачил, пожалуй, на всех крупных реках России…

Ночь прошла без происшествий – тишина и покой, только шум моря, плещущегося о скалы. Утром быстро позавтракали и тронулись дальше. Направление выбирали наугад. Всеволод просидел над картой около часа, но установить, где они находятся в данный момент, никак не удавалось. Против обыкновенного правила – «мужчины идут налево», Всеволод и остальные решили поехать направо…

– Город, – осмотрев через оптику наполовину засыпанные песком строения, подвел итог Всеволод.
Игорь, лежавший рядом, скептически хмыкнул.
– Это – город? – поинтересовался он.
Бывший полицай был вооружен идентичным биноклем, который прихватил еще во время первого посещения военной базы.
– Половина засыпана песком, половина затоплена. Я даже затрудняюсь сказать, что там за мешанина из руин. Но… вроде бы часть из них напоминает останки наших отечественных «хрущевок».
– Похоже, здесь не только наши дома, – заметил Бур, – вон те бараки из прессованного песка здорово смахивают на строения инквизиторов.
Игорь согласно кивнул.
– Каша.
Бур повел биноклем в сторону порта. Там, в бирюзовой и такой чужой воде, пребывало все, что осталось от местного Балтийского флота. А осталось от него совсем немного: десятки кораблей ушли на дно, на выходе из гавани лежал днищем вверх затопленный авианосец, судя по внушительным габаритам. Один из крейсеров зашвырнуло прямо в город. О том, что здесь удастся найти пригодное для плавания судно, и думать было нечего. Единственный корабль, оставшийся на плаву, с оборванной якорной цепью дрейфовал в паре километров от берега. Даже если бы им удалось до него добраться, управиться с такой махиной их скромными силами было совершенно нереально.
– Что думаешь? – убирая бинокль в чехол, поинтересовался Бур.
Игорь покачал головой.
– Здесь ловить нечего. Максимум, на что мы можем рассчитывать, это поживиться чем-нибудь вон на том кораблике, лежащем на борту посреди города.
– Похоже, наши мысли сходятся, – Бур поднялся с песка и отряхнулся. – Пошли обратно.
Игорь в последний раз обвел биноклем мертвый город и убрал прибор в чехол.
– Четыре дня сюда тащились, сколько горючки сожгли… – В его голосе сквозила неподдельная горечь.
– Серго, как слышишь?
– Слышу хорошо, командир, что вы нашли?
– Ничего хорошего. Флот пошел на дно, город разрушен, одна половина затоплена, вторая – занесена песком. Выдвигайся к нам, единственный объект, достойный нашего внимания, это корабль, который слияние зашвырнуло на сушу. Надо его осмотреть.
– Будем через пару минут, – отозвался водитель.
БТР появился из-за ближайшего бархана и медленно подъехал к сидящим на песке мужчинам. Десантный люк распахнулся, и наружу выбрался весь маленький отряд, только Серго остался внутри, наполовину высунувшись из люка механика-водителя. Инга отобрала у Всеволода бинокль и, взобравшись на бархан, принялась разглядывать руины.
– Там люди, – неожиданно для всех выкрикнула она.
Всеволод взлетел на гребень и быстро упал рядом с девушкой, которая тут же протянула ему бинокль.
– Развалины крепости посреди города.
Бур мгновенно нашел руины и – людей рядом с ними. Двое крепких мужчин с автоматами местного производства в руках и в точно такой же, как у Бура, форме вышли из ворот и, внимательно оглядевшись, подали кому-то знак. Через минуту из провала в стене вышло человек десять, в основном женщины, и пара подростков. Великолепная оптика позволяла разглядеть их довольно подробно. Не было никаких сомнений в том, что это люди с их общей старушки Земли. Обычная городская одежда, обувь, у некоторых на руках были часы.
– Что там? – ложась рядом, спросил Игорь.
– Выжившие, – коротко и ясно обрисовал положение вещей Всеволод.
Теперь требовалось решить, что им делать. Эта группа людей явно была кем-то и как-то организована. Видимо, с рассветом они вышли на мародерку разрушенного города, многие из женщин тащили сумки или толкали перед собой небольшие тележки, а их сторожа внимательно вертели головами, выискивая опасность. Если сунуться к ним, могут и палить начать, это их территория, и Всеволод сильно сомневался, что они намерены делиться. Постепенно на бархан поднялись все, бинокль пошел по рукам.
– Что вы собираетесь делать? – поинтересовалась Марта.
Она так и не стала членом команды, больше всего времени проводила в компании Ксюши, которая медленно отдалялась от Серго и остальных. Правда, с появлением Марты девушка почти прекратила свою «либеральную пропаганду» и даже стала более управляемой.
В вопросе, заданном мощно повернутой на религии теткой, проскальзывал явный интерес. Собственно говоря, она ведь заранее предупреждала, что отвалит, как только найдет более подходящую для себя компанию. И Всеволод желал этого ничуть не меньше самой эстонки.
– Я пока не решил, – ответил он, наблюдая за направлявшимися в сторону перевернутого крейсера людьми.
Было совершенно ясно, что их целью является корабль. Неясно, правда, почему они не разместились там изначально? Ведь фактически это был огромный бункер, полный оружия и припасов.
– И так всегда, – прошипела Ксения, лежавшая на песке парой метров правее, рядом с Мартой. – Все решает он.
– А тебе хотелось бы, чтобы решала ты? – язвительно произнесла Карина.
Девчонка заткнулась. Может, она и была законченной дурой с либеральными замашками, но прекрасно понимала: если бы она сама решала за себя, давно бы валялась бы где-нибудь хладным трупом. А что еще вероятней, ее бы просто сожрали. Едоков тут, к сожалению, было в избытке.
– Сомневаюсь, что ребята настроены делиться, – заметил Игорь, словно прочитав мысли Всеволода. – Я бы не стал.
– Всех по себе меряете? – раздался едкий голос Марты. – Люди должны помогать друг другу. Я думаю, эти несчастные окажут нам вполне радушный прием.
Всеволод промолчал. Какой смысл вступать в дискуссию с кликушей? Тетка, казалось, искренне верила в какие-то совершенно нереальные вещи, типа: «возлюби ближнего своего», «ударили по правой щеке, подставь левую» и так далее.
Для Бура встреченные в городе люди, прежде всего, были угрозой. Парой охранников количество вооруженных бойцов в группе явно не ограничивалось, ведь должен кто-то был охранять их базу. И слишком заманчивой могла показаться обитателям крепости идея – поправить свои дела за счет имущества отряда Всеволода.
– Сева, пора принять решение. Что делаем? Идем туда или сваливаем? – слегка подтолкнув задумавшегося Бура, спросил Игорь.
– Уходим, – наконец решил Бур. – Я сегодня всю ночь изучал старые карты, в сотне километров отсюда есть еще один город, там базировалась дивизия пограничных войск. Мы шли сюда в надежде найти пригодное для плавания судно, чтобы добраться до европейской части страны. Но Марта сказала, что часть Москвы исчезла еще до финального слияния, а значит, она могла оказаться здесь. Есть надежда найти наших соотечественников, да и дочь Александра Николаевича может быть там.
Спасский, сидевший рядом, благодарно кивнул. Видимо, этот вопрос давно его мучил.
– Спасибо тебе, Сева, – шепнул он.
– Тогда я остаюсь, – решительно встав, заявила Марта. – Возможно, там, – она кивнула в сторону города, – есть люди, которых я знаю.
– Воля ваша, – ничуть не огорчившись, произнес Всеволод, – каждый обязан думать своей головой, это ваше решение, и я не собираюсь его оспаривать.
– Я пойду с ней, – решительно заявила Ксения. – Меня здесь ничто не держит, вы все надоели мне до зубовного скрежета. Спасибо, что помогли, а теперь прощайте. Серго, ты со мной?
Игорь-второй покачал головой:
– Нет, милая, твои нытье и надменность надоели мне не меньше, чем проповеди твоей подруги-кликуши. Я остаюсь с Севой и ребятами, мне нравится их компания, их взгляды на реальность. Так что прощай.
Ксюша разочарованно поджала губки. Инга, сидевшая рядом с Буром, усмехнулась.
– Ну и дрянь же ты! Он ведь тебе совсем не нужен, ты его ни в грош не ставишь и позвала только затем, чтобы попытаться досадить Всеволоду и нам. Но, видишь ли, не все такие лицемеры, как ты.
На лице Ксении появилась злая, презрительная усмешка:
– Да, ты права, командирская подстилка, мне плевать на него, он такой же убийца-живодер, как и вы все. – Развернувшись, она зашагала в сторону разрушенного города.
Марта несколько секунд растерянно вертела головой, после чего побежала догонять свою попутчицу.
– Ну вот все и решилось, – произнес Бур, растягиваясь на горячем песке и дружески подталкивая Серго. – Я вообще не понимал, чего ты с этой тварью возишься? Она ведь об тебя почти неделю ноги вытирала. Ладно, если бы она хоть натурой расплачивалась, но нет, дальше парочки поцелуев дело же так и не сдвинулось.
– Признаю, – нехотя ответил Серго, опускаясь на песок рядом с остальными, – я вел себя как дурак. Надеялся на что-то, рассчитывал, что одумается. Видимо, зря. Эта клиническая идиотка вообще не способна на хоть мало-мальски разумную мысль. Поехали?
Всеволод покачал головой:
– Нет, мне интересно, что будет дальше. Им понадобится минут тридцать, чтобы дойти до города, и еще около сорока, чтобы достигнуть корабля. Подождем, есть время нормально перекусить.
Все согласно закивали, время приближалось к полудню, и второй завтрак был как нельзя кстати.
– Совершенно не жаль этой дуры, – доставая из БТРа продукты, заметила Карина, – только пистолет надо было у нее забрать.
– Хрен с ним, – отмахнулся Бур, вскрывавший консервы, которые оказались рыбными. – Один ствол стоит того, чтобы избавиться от парочки ртов, которые, не закрываясь, несут чушь.

– Ты ни о чем не жалеешь? – спросила Марта, когда они вошли в город. – Я думаю, что со Всеволодом и остальными тебе было бы гораздо лучше.
Ксюша покачала головой:
– Мне не по пути с этими живодерами. Они меня спасли и привезли сюда, теперь пусть катятся куда хотят, скатертью дорожка.
Женщина пожала плечами, дальше шли в молчании. До корабля добрались примерно за час.
– Эй, вы нам не поможете? – окликнула Марта одного из охранников.
Тот быстро развернулся и направил на женщин автомат.
– Вы кто такие?
– Просто путники, – ответила кликуша, – сам Господь послал нам вас. Нам нужен кров и защита.
– Защита, кров? – усмехнулся охранник. – Конечно, вы все это получите, но есть несколько условий.
– Думаю, если они окажутся приемлемыми, то мы сможем договориться, – влезла в разговор Ксения.
– Эти условия не обсуждаются, – все больше растягивая в улыбке рот, произнес мужик с автоматом, – у нас тут не демократия. А ты, подруга, снимай свой пистолетик. И вообще, почему вы разговариваете со мной стоя? На колени!
Марта удивленно посмотрела на мужчину – от такого резкого перехода она растерялась.
– Мы ведь и уйти можем, – заметила слегка напуганная Ксюша.
Мужчина хохотнул и поднял автомат.
– На колени! Теперь вы – никто, а я для вас – бог и дьявол в одном лице. С этого момента будете делать только то, что я скажу, и говорить будете, когда я скажу. А ну на колени, шавки!
Марта испуганно смотрела в глаза мужчине, ища хоть один намек, что это была просто шутка, но наткнулась на жестокий взгляд повелителя. И покорно выполнила приказ.
– Бабка оказалась сообразительной, теперь твоя очередь, – надменно обратился к Ксении мужик, на его лице играла глумливая, похотливая улыбка.
И тут Ксюша все поняла. Но было поздно. Ее рука потянулась к рукояти пистолета, хотя она даже не представляла, как из него стрелять. Девушка шесть дней путешествовала в компании сильных мужчин, принимая их защиту как должное и презирая их. Только теперь пришло осознание – какими же они были добрыми и терпеливыми. Мужчина заметил ее движение. Сделал быстрый шаг вперед, приклад автомата резко описал дугу и ударил Ксению в скулу, сбивая на землю. Пока девушка приходила в себя, ее новый хозяин расстегнул пояс с кобурой и резким движением сдернул его, после чего, наклонившись, прошептал:
– За это, сука, я тебя так трахну, что ты навсегда запомнишь – мне перечить нельзя!

– Вот все и закончилось, – убирая бинокль, произнес Всеволод. Поднявшись на ноги, он направился к БТРу.
– Тебе их совсем не жалко? – догоняя его, поинтересовалась Карина.
– Нет, – он сделал небольшую паузу. – Пожалеть можно оступившегося. Пожалеть можно того, кто попал в беду. Но жалеть двух куриц, которые портили мне нервы своими глупыми проповедями, строптивостью и просто глупостью… таких я точно не пожалею. Убогих я презираю. Каждый человек сам творит свою судьбу. Еще неделю назад я был алкашом, опустившимся бичом, но я сделал свой выбор. Вы – тоже. А это, – Бур мотнул головой в сторону бархана, за которым скрывался город, – их выбор. И кто я такой, чтобы его оспаривать? Каждый должен учиться плавать сам. Серго, заводи!
Мрачный Игорь-второй полез в люк. Всеволод закурил. Он прекрасно понимал его состояние, но ничего поделать с этим было нельзя.
– Мы можем что-нибудь для них сделать? – сев рядом, тихо спросил рыжий полицай.
Бур покачал головой:
– Чтобы вытащить этих двоих, нам бы пришлось перебить там всех. Ради них этого я делать не собираюсь.
Дальше курили молча.
– Командир, топлива хватит километров на двести, не больше, – доложил Серго, когда все забрались внутрь бронемашины и, задраив люки, расселись по своим местам. – Все-таки БТР жрет в этих песках намного больше, чем на ровной дороге. Нам срочно нужно найти место, где можно пополнить запасы.
– Еды это тоже касается, – заметила Карина.
– Пункт назначения выбран, – доставая планшет и показывая старую карту Серго, подвел итог Всеволод. – Если мы туда доберемся, то сможем найти все необходимое.
– А если это все засыпано песком? – поинтересовалась Инга.
– Тогда нам придется вооружиться лопатами и превратиться в землекопов. Игорь, направление юго-восток.
Серго машинально кивнул и, развернув БТР, повел его в обход города.
– В каком страшном мире мы живем, – тяжело вздохнув, произнес профессор.
– Нормальный мир, – парировал Бур, – мир естественного отбора. Выживут только те, кто способен на это. Либеральная дурочка и церковная кликуша были верными кандидатами в покойники или в рабыни. Они были не в состоянии позаботиться о себе сами и постоянно кусали руку, которая держала их на плаву. Я не мать Тереза, мне надоело это, и я прекратил их поддерживать.
Дальше ехали в молчании. К вечеру Серго безошибочно вывел бронемашину к полузасыпанному песком городу.
– Разместимся в руинах на окраине, – разглядывая останки цивилизации, приказал Бур.
– Похоже, здесь был только катаклизм – никаких посторонних строений, – заметил Александр Николаевич.
– Похоже на то, – согласился с профессором Всеволод. – Нам это на руку. Если здесь нет чужих домов, значит, нет и людей. Я начинаю думать, что самое разумное – избегать общества любых попаданцев, что наших земляков, что инквизиторов с еретиками.
– Человеческая природа, – констатировал факт Игорь.
Для ночевки выбрали подвал более-менее уцелевшего дома. Инга и Карина вскрыли пару банок консервов и ссыпали в котелок остатки круп.
– С водой плохо, – заметила Карина. – У нас осталось литров десять, не больше, хорошо, мы наполнили фляги из родника. И не скажу, что опресненная вода – это вершина мечтаний.
– Лучше, чем ничего, – философски заметил Серго.
Ужинали в молчании, говорить ни о чем не хотелось, утреннее происшествие подействовало на всех членов маленького отряда. Бур прекрасно понимал, что люди будут переживать по поводу случившегося. Он намеренно перетянул вину на себя, сделал все, чтобы его спутники забыли, что и сами не собирались останавливать неудобных попутчиц. Сам он ни о чем не жалел.
– Почему все так? – устроив свой спальник рядом с мешком Всеволода, спросила Инга.
– Что – так? – ответил на вопрос вопросом Бур, хотя прекрасно понял, о чем говорит «амазонка».
– Почему люди себя так ведут? Почему так быстро забывают о морали?
– Я бы сказал, что это человеческая природа, но ведь тебя подобный ответ не устроит?
– Не устроит.
– Мы те, кто мы есть. Когда я служил в Чечне, кое-чему научился у горцев. Люди делятся на пастухов и баранов. Те, кто позволяют себя резать, бараны. Мы жили в мире, где была пародия на закон, который хоть как-то, но нас защищал. Большинство людей разучились защищаться самостоятельно, они просто не представляли, как это делать, доверив свою жизнь небольшой группе людей, армии или полиции.
И вот спокойная жизнь закончилась. Жуткая реальность, словно цунами, сметает тех, кто не может к ней приспособиться. Это Марта, Ксения и сотни других. Но – часть людей вполне самостоятельна и решительна, и если в нашем прошлом мире их сдерживал закон, то здесь они реализуют свои возможности. И теперь именно эти, грубые и жестокие, люди и будут у руля.
Всеволод повернул голову и понял, что к его словам прислушиваются все. Не было только Игоря, ему досталась первая вахта в БТРе.
– Ты хочешь сказать, что, как только появится закон, все придет в норму? – поинтересовалась Карина, сидевшая с противоположенной стороны костра.
– Норма станет другой, – доставая из пачки сигарету и прикуривая, ответил Бур. – Теперь закон будут писать люди с оружием. Добро пожаловать в темные века. Эти две дурочки отправились искать прошлое, которого уже не существует. Их прошлое осталось там, где законы писали такие же бараны, как они сами.
– Значит, если человек достаточно силен и вооружен, он и будет рулить стадом? – подвел итог профессор.
– Необязательно, – немного подумав, ответил Всеволод. – То, что управлять будет человек с автоматом, – это верно, но в каждой конкретной группе лидер может быть только один. И он должен быть не только самым сильным, но еще и достаточно умным, чтобы рулить остальными, не прибегая к силе. Да, большинство людей можно сравнить с баранами, но… они все-таки люди, а не скот. Следовательно, в потенциале способны стоптать пусть и сильного, но неумного и недальновидного пастуха с автоматом в руках.
– А ты, значит, относишь себя к умным, дальновидным и сильным? – подал голос Серго.
– Нет. Это вы назначили меня. Если найдется человек, который сможет управиться лучше меня и будет соответствовать моим параметрам командира, я с радостью уступлю ему этот геморрой… власть эту долбаную. Вы думаете, мне нравится принимать решения, после которых вы на меня волком смотрите? Думаете, мне хотелось отправлять этих двух куриц к тем людям? Просто это – мой ад. И я сделал то, что должно.
– Мы и словом не обмолвились о Ксюше с Мартой, – заметила Карина.
– Но каждый подумал. Я наблюдал за вами, пока ехали сюда. Каждый из вас прокручивал в голове случившееся и думал о том, что можно было не допустить этого. Не знаю, как вы, но я уверен, что поступил правильно. И тогда, когда бросил то стадо, после побега, и сейчас. И снова поступил бы так же, поскольку обязан думать не только о себе, но и о вас. О тех, кто мне доверил власть. И если мне понадобится вымазаться в дерьме целиком, я это сделаю. Разве не поэтому вы пошли со мной?
Все озадаченно молчали, обдумывая услышанное. Первой оценила признание Всеволода Инга.
– Спасибо, – тихонько сказала она и, приподнявшись, быстро поцеловала его в губы.
– И я скажу – спасибо, – произнесла Карина, – прости, целовать тебя не буду, но мое «спасибо» не менее весомое.
Профессор и Игорь-второй промолчали, но, видимо, думали они примерно так же. Во всяком случае, именно это читалось на их лицах.
– Сева, у тебя есть цель? Ведь ты хотя бы примерно должен представлять, куда мы идем? – спросил Серго после затянувшейся паузы. – Если ты наш лидер, то должен иметь хоть какой-то приблизительный план.
– Меня не интересует власть над миром, культ личности и тому подобное, – немного подумав, ответил Бур. – Власть меня тяготит, это бремя, которое я несу только потому, что больше некому. В идеале, я хочу найти безопасное место, которое можно будет назвать домом, и там мы уже решим, что делать дальше. Но, как видите, сейчас эта цель призрачна и почти неосязаема, нас мало, и все, на кого мы можем надеяться, находятся здесь.
– А если база, на которую мы сейчас едем, окажется пригодной для жизни? – спросил профессор.
Всеволод покачал головой.
– Вшестером нам ее не удержать, там дислоцировалась дивизия, от двенадцати до двадцати четырех тысяч человек. По сути, это маленький город. Представьте себе площадь, которую он занимает. Даже если бы нас было двести человек, я не рискнул бы захватывать подобный объект. Жить постоянно в обороне? Увольте, лучше иметь один домик, который, кроме нас, никому не нужен.
– Но ведь вокруг наверняка много других людей, их можно приводить туда, – предположил профессор. Однако по его голосу было вполне понятно, что он и сам скептически относится к подобному варианту.
– Вы готовы взять на себя ответственность? – ехидно поинтересовался Бур. – Мне, как я уже говорил, это не нужно. На данный момент наш удел – дорога, соберем припасы, заправим нашу «карету» и покатимся дальше. И будем катиться, пока не найдем свое место.
– В нашу сторону что-то движется, – неуверенно произнесла Инга и вытащила из кобуры пистолет.
– Кто? Сколько?
– Один, но это не человек, – по голосу «амазонки» Всеволод понял, что она растеряна. – Я не знаю, как назвать то, что вижу.
– Игорь, что на радаре БТРа? – вскочив и вскинув автомат, спросил Бур.
– Пусто, командир, – последовал незамедлительный ответ, – сканер показывает отсутствие биологических объектов. Я вижу только вас и костер.
– Инга, где он?
– Сейчас появится из этого пролома, – и девушка направила пистолет на ближайшую дыру в стене.
Все уже были на ногах и ощетинились автоматными стволами, взяв брешь в стене на прицел. Карина, в отличие от либеральной Ксюши, времени зря не теряла и все время училась обращаться с оружием. Сейчас у нее был полный комплект: автомат, пистолет и боевой нож. Конечно, опыта не хватало, но она училась, и училась довольно быстро. Во всяком случае, Всеволод оценил ее старания – подруга Игоря стояла на одном колене, плотно вжав приклад в плечо и уверенно держа на мушке провал. Она не забыла передернуть затвор и сбросить предохранитель на длинные очереди.
– Всем внимание, без моего приказа огня не открывать, – негромко приказал Бур. – Где оно, Инга?
– Оно уже здесь, – неуверенно ответила девушка, ее ноги подкосились, и она начала падать, Всеволод в последний момент успел подхватить ее и медленно опустить на землю.
– Что с ней? – не опуская автомат паладинов, спросил Серго. Почему-то он предпочел именно это оружие всем остальным моделям.
– В отключке, но дышит.
Всеволод вскочил на ноги и вскинул автомат… но вокруг царила тишина. Из пролома так никто и не появился.

– Здравствуй, паломница, – вежливо поздоровался вошедший сквозь дыру в стене старик в красном балахоне. После чего, не обращая внимания на направленный на него пистолет, спокойно уселся на обломок стены всего в паре метров от девушки. – Опусти, пожалуйста, поглотитель душ, он не может причинить мне никакого вреда.
– Кто вы? – нехотя выполняя просьбу незваного гостя, спросила Инга.
Глаза старика задорно сверкнули.
– Можешь называть меня богом, создателем, творцом… мое имя затерялось в веках. Правда, таких как я – много, точнее, нас было много. Теперь почти не осталось. Например, в мире, из которого вы все пришли, бог, назовем его так, просто самоустранился. Ему стало скучно, и он уснул.
– А вы?
– Я, как видишь, очень даже активен, и в сон меня не клонит, – усмехнулся старик.
– И что вам от меня нужно?
– Помощь, конечно.
– Разве боги не всемогущи? – попыталась подловить старика Инга.
Тот улыбнулся и покачал головой.
– Не стоит задавать таких вопросов существу настолько древнему. Раньше я курировал мир, который назывался Раем. Но после слияния, которое устроил присутствующий здесь человек, четыре мира основательно перемешались.
Только теперь Инга обнаружила, что все остальные застыли со вскинутым оружием, нацеленным на провал.
– Не беспокойся, я просто остановил для них время. Так нам никто не помешает поговорить спокойно, да и воспринимать меня можешь только ты.
– Почему?
– Ты паломница.
– А говорят, боги всеведущи. Если бы ты знал, как ко мне попала эта одежда…
Старик снова усмехнулся.
– Ты сняла ее с трупа той, которую звали Таора. Это произошло далеко отсюда, неделю назад, в маленьком овраге, где твои спутники уничтожили группу чертопоклонников. Я убедил тебя, паломница?
– Ну хорошо, ты знаешь, где и когда, – согласилась Инга. – Но продолжаешь называть меня паломницей, хотя это не так.
– Это – так. Ты сняла с Таоры броню, надела на себя, и она приняла тебя. Постарайся понять меня: паломница – это вовсе не тетка, жрущая сырое мясо. Первая паломница была обычной женщиной, которая случайно разыскала древнее захоронение воительниц. Это уже потом она превратила все в культ черта, или, как они их называют, Ширв. Просто она была не очень умной женщиной, и способности, которыми наделила ее броня, она стала использовать совсем не так, как пользовались ими первые воительницы. Ты знаешь, как рождаются боги?
Инга ошарашенно покачала головой.
– Боги рождаются в молитвах. И они быстро погибают, если им не поклоняться. Но первая паломница обладала огромной силой убеждения, именно за это инквизиторы собирались ее сжечь на костерке. Но это неважно, сейчас разговор о другой стороне.
– Которая поклоняется вам, я правильно понимаю?
Старик кивнул.
– Хотя не все в их вере мне нравится. Например, меня совершенно не устраивает каннибализм, – при этих словах с его лица пропала очаровательная блуждающая улыбка, и на нем появилась глубокая печаль.
– Вы же – бог? Запретите.
– Не могу, – нехотя произнес он, и грусть стала видна еще отчетливей. – Это придает мне сил для борьбы с Ширвами. Так вот, продолжим: первая паломница использовала свою силу убеждения, чтобы смутить часть моих последователей. Она создала нового бога, и так уж вышло, что получился он чертом. И они стали поклоняться ему, модернизировали религию, которая стала еще жестче и кровавей. Затем вспыхнула война, которая едва не уничтожила всю планету, а следом и слияние. Теперь, я думаю, ты прекратишь отрицать, что ты паломница?
– Не нравится мне это слово, – покачала головой Инга.
– А ты, девочка, нравишься мне все больше и больше. Как насчет другого названия – Арна? Именно так называли древних воительниц.
– Уже лучше, – согласилась рыжая «амазонка». – Но давайте перейдем к сути: зачем вы пришли?
– Что ж, я рассказал тебе историю, теперь ты примерно понимаешь состояние вещей. Вы – безбожники, насколько я понимаю. Есть у вас какой-то божок, но он слаб. Кстати, забавно, его ведь тоже на кресте распяли. Видимо, есть что-то сакральное в двух перекрещенных столбах. Так вот, мне он не конкурент, и я предлагаю тебе альтернативу – ты сильна и можешь попытаться повторить путь первой паломницы, но… – старик сделал эффектную паузу, – но мне не нужен очередной кровавый демон. Возведи меня на пьедестал, создай новую религию, где не будет никаких кровавых жертвоприношений. Просто искренняя и чистая вера.
– И зачем мне это? – ехидно поинтересовалась Инга.
– Власть, богатство… ты сможешь получить все, что захочешь, когда я получу силу, необходимую, чтобы справиться с Ширвами.
– Власть, – усмехнулась «амазонка». – Зачем она мне? Зачем взваливать на себя этот груз?
– Ты слишком близко к сердцу восприняла размышления своего Ария.
– Кого?
– Тот, кого ты называешь Всеволодом. Он – Арий, твой защитник. Во многом он прав, хотя все еще верит в идеальную власть. А таковой не бывает, правитель – это чаще всего чудовище, живущее за счет других.
– И ты предлагаешь мне стать чудовищем? – возмутилась Инга.
– Кем ты станешь, это только твое дело. Так мы договорились?
Инга отрицательно покачала головой:
– Нет. Во-первых, я не могу принять подобного решения, а во-вторых… даже если я соглашусь, не уверена, что ты мне не лжешь.
– Я понимаю, – легко согласился ее собеседник, – у нас впереди годы, просто будь осторожна в своих молитвах. Думаю, осознав весь кошмар, что будет твориться на этой планете, ты придешь к правильному решению. Создав религию терпимости, ты спасешь тысячи, если не миллионы жизней. Подумай об этом.
– Подожди, – попросила Инга старика. – Мне нужны ответы.
Тот пристально посмотрел на нее.
– Хорошо, – решил он, – твои вопросы вполне уместны.
– Ты знаешь, о чем я хочу спросить?
Старик кивнул.
– Оружие паломниц воздействует не на тело. Оно не зря называется – раздиратель душ. Особый энергетический поток рассчитан на поражение определенной энергии, которая есть в каждом человеке. Это не чудо – просто технология, очень древняя. Теперь, пожалуй, я являюсь ее единственным хранителем. По сути, это обыкновенное энергетическое оружие.
– Но – Бур… – вспомнила Инга первый бой. – Когда паломница выстрелила в него из раздирателя, Всеволод не пострадал.
– Во-первых, он – Арий, – прочитав ее мысли, усмехнулся старик. – Да, неподготовленный, но он не так прост. А во-вторых, у него была защита – маленький зеленый цилиндр, который он взял с тела инквизитора и сунул себе в карман. Именно это тогда спасло ему жизнь.
– Вы сказали – воздействует на организм… а препятствия?
– Данная энергия, натыкаясь на преграду, разряжается с огромной силой. Так и произошло с твоим защитником. Понимаешь, эти цилиндры – не щиты, скорее – ложная приманка. Луч воспринимает цилиндр как твердый объект и дает человеку шанс выжить.
– А прожарка?
– Все просто, – улыбнулся незваный гость, – побочный эффект. Когда луч начинает уничтожать энергию, – старик усмехнулся, – назовем ее душой, он выдирает ее из каждой клетки тела. А это не так просто, в процессе очень быстро растет температура тела, фактически это мгновенный микроволновой удар.
– А зарядка?
– Раздиратель заряжается от жертв. Энергия, которую он уничтожает, рассеивается, и он ее поглощает. Так же он подпитывается от окружающих, концентрируя излишки энергии своего владельца и окружающих его людей. Это безвредно, – предвидя следующий вопрос девушки, тут же сказал старик. – Вот, пожалуй, и все. Об остальном – в другой раз.
– Последний вопрос, – крикнула девушка.
– Хорошо, – согласился божок, – он довольно важен, так что можно на него ответить. Я не оговорился – слилось четыре мира. С несколькими обитателями четвертого мира вы уже столкнулись в храме, но все они погибли. Этот мир присутствует здесь очень незначительно. Сюда перенеслось не более сотни тысяч его обитателей. Правда, в эти районы попали единицы, остальные очень далеко отсюда. Они сильны, но об этом позже, пока встреча вам не грозит, просто помни, что они вам не враги. Ну или пока – не враги, – добавил он после паузы. – А теперь мне пора.
– Но почему я? – крикнула Инга вслед старику, который уже медленно уходил прочь.
– Ты сильна и обладаешь скрытыми талантами, которые разбудило слияние миров. Умение видеть – только начало. А теперь прощай, я сам найду тебя, когда ты созреешь. Или просто позови меня, и я приду. – После чего он сделал шаг и растворился в ночной тьме.
Инга моргнула глазами и уставилась на потолок с трещиной. Она по-прежнему была в вестибюле разрушенного дома, рядом с ней застыл Всеволод, медленно водящий стволом автомата по сторонам. Инга не поняла, как очутилась на полу, но это было неважно. Поднявшись, она положила руку на плечо Бура.
– Он ушел, – тихо сказала девушка, – он просто хотел поговорить и не причинил никому зла.
– Кто – он? – не понял Всеволод.
– Бог, вернее… один из них. Остальное позже, мне надо отдохнуть.
– Конечно, – легко согласился бывший морпех и, поддерживая девушку под локоть, подвел ее к спальнику. – Отдыхай, потом все расскажешь.
При этом он обеспокоенно переглянулся с профессором.
Инга заснула мгновенно, стоило ей закрыть глаза. Всеволод несколько секунд держал ее за запястье, проверяя пульс, после чего удовлетворенно кивнул сам себе и отошел к костру.
– Вы что-нибудь поняли? – спросил он остальных, обводя их обеспокоенным взглядом.
Карина, Серго и профессор озадаченно покачали головами.
– Командир, что у вас там? – раздался озадаченный голос Игоря. – У меня приборы какую-то хрень показывают.
– Что именно? – рявкнул Всеволод.
– На секунду один из вас перестал существовать – он просто пропал, а потом появился, я заметил только потому, что неотрывно следил за дисплеем.
Бур озадаченно посмотрел на присутствующих.
– Похоже, все не так просто, как кажется.
Все прекрасно слышали разговор и согласно кивнули.
– Что думаешь, командир? – Серго присел рядом со спящей Ингой и несколько секунд смотрел на спокойное расслабленное лицо девушки.
– Она сильно изменилась, – наконец произнес Бур. – Кого мы увидели, когда она вошла в подвал? Уставшую отчаявшуюся девушку. А потом…
– А потом она сняла с трупа одежду, напросилась на акцию за «языком», собственноручно ликвидировала двоих и глазом не моргнула, – продолжил недосказанную фразу Бура Александр Николаевич. – И вот теперь это… что она сказала?
Всеволод покачал головой.
– Думаю, пока она не проснется, мы ничего не поймем. Игорь, отбой тревоги, через час я тебя сменю, меня меняет Серго, затем – профессор.
– Да, командир, – отозвались мужчины и начали забираться в свои спальники.
– Почему ты меня никогда не ставишь в охранение? – спросила Карина, судя по тону, она обиделась.
– Тебе не хватает навыков, – механически ответил Всеволод, в этот момент он думал совершенно о другом. Инга менялась на глазах. Что с ней станет, когда куколка превратится в бабочку, и… бабочка ли это будет?
– Так что там насчет навыков? – настойчиво повторила Карина.
Бур поднял глаза и вопросительно уставился на нее.
– Ты что-то сказала?
– Я спросила: что есть у них и чего нет у меня?
– У них есть опыт. А у тебя пока что только голые знания. Если хочешь, можешь пойти в охранение со мной. И время быстрее пройдет, и кое-чему научиться сможешь.
– А почему не с Игорем?
– Именно по этой причине, о которой ты подумала, – улыбнулся Всеволод. – Поэтому я не возьму с собой в охранение Ингу. Лучше один дозорный, чем ни одного.
– Разбуди меня, как будешь Игоря менять.
– Хорошо, – легко согласился Бур, – рад, что ты правильно оцениваешь реальность. Ты быстро учишься. Правда, мало радости в том, что тебе приходится этому учиться. А сейчас – спать, меньше чем через час нам вставать.
Карина кивнула и без споров забралась в свой спальник.
Всеволод же лежал, уставившись в немного закопченный потолок. Он пытался сложить воедино новую картину мира, но ничего не выходило, фантазия просто отказывала. Еще днем они были на берегу моря, затем пошла пустыня, а вот за городом начинался лес, странный, редкий лесок из маленьких чахлых деревьев с серыми стволами и бледно-зелеными листьями. Бур вспомнил про камеру и кассеты, захваченные в лаборатории двумя Игорями. Как-то позабылась со всем этим слиянием первая цель – узнать, что произошло в мире Московии. Хотя… кого теперь это волнует? «Ну посмотрим мы кассеты, – подумал про себя Бур. – Ну подтвердим догадку Игорей, дальше что? Людей не воскресишь, эксперимент уже стал историей, самой кровавой историей этого мира. Нам, конечно, знания пригодятся, но они совершенно не применимы к настоящему моменту. Сейчас нужно думать о том, как найти свое место в новом мире».
Когда сработал будильник на наручных часах, Бур так и не заснул, так что встать было легко, а вот растолкать сонную Карину оказалось сложнее. Правда, на это ушло всего минут пять, хотя Всеволод отводил на данный процесс минимум пятнадцать.

Ночь прошла без происшествий. Карина отсидела с ним полную вахту, слушая различные наставления. Причем она не просто слушала, пропуская половину информации мимо ушей, а пыталась понять. Бур, как мог, усложнял ей этот процесс, например заставляя попутно разбирать и собирать автомат или пистолет. После чего устраивал беглый экзамен по прослушанному курсу. И, надо сказать, метод работал, девушка становилась все более внимательной и сосредоточенной. Через три часа их сменил Серго. Всеволод вырубился, едва забрался в спальник, а через пять часов его разбудил голос профессора в шлемофоне.
– Чужие! – орал тот.
Всеволод вскочил, словно его окатили ледяной водой из брандспойта. Автомат в руках, палец на спусковом крючке.
– Тревога, – чуть повысив голос, крикнул он. Вскочили все, за исключением Инги, «амазонка» даже не шелохнулась. – Профессор, что там у вас?
– Группа паладинов со стороны пустыни, идут к городу, всего человек тридцать, с ними две паломницы и пятеро старших с двумя крестами. Ты не поверишь, на чем они едут…
Но Всеволод уже взбежал на разрушенный второй этаж и обшаривал в оптику окрашенные красным рассветным солнцем пески. Паломницы ехали верхом на двух скорпионах, правда не таких, как они видели недавно. Эти были похожи на обычных, земных, только размером с небольшого слона. Паладины шли за своими «пастырями», построившись квадратом. Бур никак не мог понять, что там внутри, пока они не стали спускаться с одного из барханов. В центре строя каннибалы гнали четыре десятка мужчин, женщин и даже детей в возрасте от шести до тринадцати лет.
– Что будем делать, командир? – разглядывая противника в прицел снайперской винтовки, спросил Игорь.
Всеволод даже не слышал, как тот приблизился. «Старею, – промелькнула мысль, – совсем расслабился, раньше такого просто не могло произойти в принципе».
– Еще не знаю, – честно ответил Бур.
– Их нельзя отпускать. Эти люди умрут жуткой смертью, я видел то, что происходило в храме. Лучше уж убить их собственноручно.
– Там две паломницы, а мы с одной-то едва справляемся. В первый раз повезло, во второй раз спасло чудо.
– У нас тоже есть такая, – заметил бывший полицейский.
– Не ставь их в одну весовую категорию. Инга неопытна, они ее размажут. Сейчас у нас преимущество, мы можем напасть внезапно, но после первого же выстрела оно исчезнет. Даже если они войдут в город и мы подготовим классическую засаду с мешком, это ничего не даст, тяжелые пушки БТРа мы использовать не сможем, а для полного уничтожения нас слишком мало. Завалим человек пять передних, потом остальные очухаются, прикроются живым щитом и возьмут штурмом наши позиции. Часть из них погибнет, остальные выкинут из окон наши трупы, а может, вообще живыми возьмут. Видел, что творила паломница в храме?
Игорь нехотя кивнул.
– А тут их две. Уходим!
– А как же твоя клятва – мочить сволочей там, где встретишь?
– Тебе не кажется, что брать меня на понт сейчас – не самая мудрая мысль? – быстрым шагом направляясь к лестнице, поинтересовался Всеволод.
– Ты прав, командир, мысль не самая удачная, – согласился бывший полицай.
– Уходим, – приказал Бур, сбежав вниз, – их слишком много, мы только зря погибнем. Две минуты на погрузку.
– Ты их отпустишь? – с вызовом спросила рыжая амазонка.
Всеволод бросил на Ингу быстрый взгляд:
– Да, отпущу, сейчас не время и не место.
Девушка крепко стояла на ногах, правда, выглядела немного бледной, но с решимостью сжимала в руках автомат.
– Поверь мне, так надо, – сворачивая свой спальник и запихивая его в рюкзак, с трудом произнес Всеволод.
Инга нехотя подчинилась и принялась быстро и сноровисто паковать свои вещи. Карина даже не стала вступать в дискуссию, понимая, что момент для спора очень неподходящий. Урок, который Бур преподал ей ночью, женщина усвоила. Через минуту пять рюкзаков были закинуты в нутро БТРа. Теперь все ждали приказа командира.
Всеволод взбежал на второй этаж и навел на паладинов бинокль. Те собирались обогнуть город слева и забирали в ту сторону все больше. Это вполне устраивало бывшего морпеха, поскольку им самим надо было обойти город как раз справа, потому и место для стоянки он выбирал как можно ближе к намеченному маршруту. Получив необходимую информацию, Бур, перескакивая за раз по семь-восемь ступенек, стремительно спустился вниз. Через полминуты он, запрыгнув в БТР, уже закрывал за собой десантный люк.
– Серго, – позвал он водителя, – маршрут прежний, они уходят влево, нам же надо вправо. Идешь медленно, вдоль домов, не привлекая внимания. Как понял?
– Понял, командир, – отчеканил тот и завел двигатель.
Игорь привычно занял кресло стрелка, на всякий случай развернув скорострельные пушки в направлении еретиков. Бронемашина медленно тронулась с места, после чего покатилась на юг, прикрываясь высокими барханами или петляя между руин. Через десять минут еретики исчезли из поля зрения приборов.

– Нельзя спасти всех, так? – подсев к курившему на маленьком песчаном холмике Всеволоду, спросила Инга.
– Так, – согласился Бур.
– Мы превращаемся в беглецов, – справедливо заметила девушка. – Тебе не кажется, что лучше умереть в бою, чем вот так бежать?
– Не кажется, – отрезал Всеволод. – Сдохнуть в бою – много ума не надо, а вот чтобы победить, нужно крепко подумать. Выбрать место, время, использовать все преимущества, которых у нас в данном случае не было. И хватит об этом. Я отдал приказ, вы его выполнили, и выполнили хорошо. Ответственность на мне. Пусть тебя это не мучает.
– Ты зря так думаешь. Мы повязаны. Ответственность на всех.
Бур бросил быстрый взгляд на Ингу – девочка слишком быстро учится.
– Сейчас не время объявлять войну, – нехотя произнес он.
– Ты не герой, так ведь?
– Я солдат, хороший солдат. Для героизма тоже надо правильно выбирать момент. Те, кто выбрал его неправильно, лежат под могильной плитой. Я не говорю, что самопожертвование во имя других – это зло, просто иногда нет другого выхода. Но…
– Но – не сейчас.
– Я рад, что ты понимаешь. Пора ехать, – он встал и протянул руку девушке.
Инга вложила в его ладонь свою маленькую ладошку и резким рывком поднялась на ноги.
– Ты прав, не время и не место.
Всеволод понял: Инга не просто согласилась с его словами – она приняла его точку зрения. Эта девушка открывалась для него с самой неожиданной стороны. Наверное, любая другая начала бы спорить и возражать, но Инга…
Через полчаса броневик замер возле небольшого военного городка, обнесенного стеной, по верху которой шла колючка и стояли датчики движения. Вокруг намело довольно много песка, но, в отличие от базы и городка ученых, полноценной пустыни здесь не получилось. Значит, была возможность разжиться имуществом. Последние пять километров Серго вел БТР прямо через чахлый лесок, больше всего напоминавший густой осинник, тараня незнакомые деревца передком бронемашины. Дважды на них бросались какие-то твари размером с матерых волков. Но, после того как Серго переехал одну из этих зверюг, остальные исчезли. Вероятно, сообразили, что связываться с такой «добычей» будет себе дороже. Сейчас бронемашина замерла, слегка выставив корпус из лесополосы, а Всеволод наблюдал за КПП через внешние камеры.
– Никого, – подвел он итог через двадцать минут. – Серго, что ты там говорил про автоматическую систему защиты?
– Командир, тот объект был стратегическим, научные лаборатории и все такое. Не думаю, что здесь стоит подобная система – слишком дорого для обычных вояк. Это же – пограничная дивизия, причем на постоянном месте дислокации. Скорее всего, отсюда на патрулирование уходили мобильные группы и распределялся личный состав на дальние заставы.
– Похоже на то, – согласился с выводами Игоря-второго Всеволод. – Давай-ка двигай медленно к КПП. Игорь, пушки держи наготове. Если что – мочи все, что шевелится.
БТР подмял под себя чахлый серый кустик с вялыми листьями и выполз на слегка запорошенную песком дорогу.
КПП миновали без проблем. Бронетранспортер, повинуясь водителю, объехал заграждения, установленные в шахматном порядке, и, выбив мордой ворота, въехал на территорию части. Всеволод распахнул люк и высунулся по пояс. Все та же картина разрушений и запустения. Забор не остановил чужеродный лес, хотя здесь чахлых деревьев неизвестного вида было гораздо меньше, чем за периметром. Военный городок сильно пострадал, здесь преобладали сборные здания барачного типа и такие же сборные домики, построенные, скорее всего, для офицерского состава.
– Выходим, – выбравшись наружу и вскинув к плечу автомат, скомандовал Всеволод. – Держать периметр, Серго за рулем, Игорь за пушками, от машины не отходим.
Через двадцать секунд к нему присоединились женщины и Александр Николаевич.
– Вот ведь как судьба повернулась, – прошептал себе профессор под нос. – Я сменил военную форму на белый халат, а автомат – на экран компьютера, теперь же процесс пошел в обратном порядке.
– Все циклично, – бросил Бур. – Хорош трепаться, наблюдаем и ждем неприятностей.
Ничего, – констатировал он спустя три минуты, вставая с колена и опуская оружие. – Серго, что видишь?
– Пусто, командир, тепловые пятна имеются, но, скорее всего, это какое-то зверье. И, судя по размерам, довольно мелкое, не больше спаниеля.
– Что ж, надо бы здесь осмотреться, площадь немалая. Игорь – на броню, профессор – займите место стрелка. Серго, давай медленно вон к тому зданию, – Всеволод указал на нечто полуразвалившееся, но явно напоминающее штаб, – нам нужна схема расположения, иначе мы тут до ночи будем блуждать.
Он уже давно заметил, что его приказы выполняются быстро и без разговоров. Тот же Игорь в первый день встречи периодически что-то вякал, оспаривая то или иное решение Всеволода, но теперь это осталось в прошлом. Даже Инга с Кариной повиновались с полуслова. Все больше их разношерстная компания начинала напоминать слаженный боевой отряд.
До штаба добрались без происшествий, если не считать, что БТР едва не рухнул в пятиметровый провал, который неожиданно возник из-за деревьев. Всеволод увидел его в последний момент, когда до края обрыва оставался всего метр. Пришлось объезжать, потратив на это дополнительные десять минут.
– Все идем внутрь, – спрыгнув на крыльцо, скомандовал Бур, – Серго, останешься с машиной. Пересядь за пушки, поработаешь стрелком, если что.
Все выглядело так же, как и везде до того. Прямо на ступенях валялось несколько комплектов формы и портупеи с личным оружием. Видимо, для нанобомбы расстояние не играло особой роли, люди здесь погибли настолько быстро, что, скорее всего, даже не успели понять, что с ними происходит.
– Я впереди, за мной Инга, следом профессор и Карина, Игорь – замыкающий. Не разбредаемся, осматриваем кабинеты, внимательно глядим под ноги, здание сильно пострадало, все, пошли. – Закончив инструктаж, Всеволод первым вошел внутрь, ударом ноги распахнув дверь.
– Эти картинки уже даже не напрягают, – глядя на кучки форменной одежды и обуви, заметил Игорь.
– Здесь нет ничего страшного, – медленно продвигаясь вперед, отозвался Бур. – Просто все взяли и исчезли. Вот если бы вокруг валялись гниющие трупы, привыкать пришлось бы гораздо дольше, да и без противогазов ходить было бы проблематично.
Схема расположения нашлась довольно быстро – в кабинете какого-то капитана, отвечавшего за территорию воинской части. Но на этом Бур не остановился, были обшарены все кабинеты, все ящики, которые удалось вскрыть. Если с оружием и боеприпасами у отряда пока что был полный порядок, то вот с сигаретами, кофе, чаем и прочими полезными мелочами дело обстояло не столь радужно. Всеволод даже не побрезговал поисками в карманах опустевшей одежды, не пропустив ни одного комплекта, и это дало свои плоды. Четыре полных блока и двадцать семь вскрытых пачек, подвел он итог, рассматривая небольшой пластиковый ящик, в который сваливали все найденное. И это только здесь. Он взял вскрытую пачку «Столичных», которые были ему хорошо известны, и, прикурив, устроился на перевернутом шкафу. Этот кабинет оказался последним и принадлежал кому-то в чине генерал-майора. В карманах покойника, так и умершего на своем посту, нашлись ключи от сейфа, а вскоре за одной из стенных панелей отыскался и сам ящик. Неприятной неожиданностью оказалось то, что помимо обычного замка на сейфе стоял кодовый. Плюс – сканер отпечатка пальца. О том, что драгоценную железяку удастся вскрыть без боя, и речи не шло, поэтому Игорь, скрупулезно рассчитавший необходимое количество взрывчатки, уже делал закладку.
– На этот раз не переборщи, – попросила Карина, – а то домик сложиться может, и хреново будет, если он сложится на нас.
– Под руку не каркай, – попросил Игорь и вставил детонатор. – Все на выход!
Грохнуло неслабо. Стальная сейфовая дверь размером метр на метр пролетела через весь кабинет и сокрушила окно напротив.
– Твою мать! – раздался в гарнитуре раздосадованный голос Серго. – Вы эту дуру не могли уронить куда-нибудь еще?! У меня теперь на борту десятисантиметровая вмятина.
Всеволод вернулся в кабинет и подошел к выбитому окну. М-да-а, нехорошо вышло, стальная плита угодила аккурат в правый борт бронетранспортера. Зато сам сейф почти не пострадал, в нем нашлось несколько папок с грифом «совершенно секретно», какой-то раритетный револьвер, заряженный, как ни странно, серебряными пулями, и пачка приказов.
– Зря только взрывчатку потратил, – заглядывая в сейф, прокомментировал находки Игорь.
– Нет, не зря, – проглядывая одну из папок с грифом «СС», подвел итог Всеволод. – Теперь ясно, что произошло в Жуковске. Западный блок решился на беспрецедентную акцию – рядом с городом высадили десант, это оказалось единственным местом, куда его могли доставить летчики. Целью западников был захват лабораторного комплекса. И это было ответной реакцией на высадку бригады морской пехоты Московской империи на Кубу.
– С этим разобрались, – задумчиво произнес профессор, – теперь бы выяснить, что произошло с этим миром.
– Эти знания носят чисто ознакомительный характер, – вставил свое слово Игорь, – толку с них не много, а вот расположение военных складов куда интересней.
– Ты прав, – согласился Спасский. – Все уже сделано, ничего не вернуть, пора позаботиться о себе. Всеволод, куда дальше?
– Пойдем по списку, – разглядывая план расположения, произнес Бур. – Первый пункт – транспорт. Автопарк на южной окраине, прямо рядом с ним склады ГСМ. По коням!
Автопарк оказался огромным, боксы длиной в пару километров, гигантские ангары, заставленные всевозможной техникой.
Посовещавшись, Бур и остальные остановили свой выбор на восьмиосном тяжелом бронированном грузовике, приспособленном для езды по бездорожью. Кабина на четырех человек была большой и довольно комфортабельной, сразу два стационарных спальных места, и еще два получаются, если разложить сиденья. Понятно, что грузовик, носящий название «Самсон», был сделан специально для дальних рейдов и транспортировки немалого количества груза. Тот грузовичок, раздавленный гигантской осой, был малолитражкой по сравнению с этим пятнадцатиметровым монстром. Осмотрев его, Серго остался доволен.
– Двигатель мощный, проходимость очень высокая, думаю, он сможет преодолеть пустыню, даже если нагрузить его на три четверти. У него просто огромные баки, я посмотрел расход топлива, кстати, оно называется наон, понятия не имею, что это означает. Так вот, на сто километров этот монстр жрет всего пятнадцать литров. Правда, по шоссе, на бездорожье эта цифра возрастет в два раза – точно, а может, и больше. Каждый бак здесь рассчитан на шесть сотен литров, и таких тут три. Так что считайте сами. Плюс – топливо, которое мы повезем с собой. На крыше кабины небольшая бронированная башенка, которая позволяет вести обстрел на сто восемьдесят градусов из спаренного крупнокалиберного пулемета Сергеева.
– Хорошо, – подвел итог Бур, – с машиной разобрались, осталось решить вопрос с топливом и остальным снаряжением. Теперь в БТРе будет только дежурный экипаж, водитель и стрелок, остальные смогут ехать в грузовике. И свободней, и комфортабельней.
– Я останусь в БТРе, – решил Серго.
Всеволод покачал головой:
– В БТРе будем мы с Ингой, она займет место стрелка, остальные поедут в грузовике. Получается два усиленных экипажа.
– Командир, но я там уже освоился, вам же придется почти с нуля все изучать, – возразил Игорь-второй.
– Он прав, – заметил бывший полицейский. – Разделимся по трое. Я, Серго и Карина поедем в бронетранспортере, ты с Ингой и профессором – в грузовике.
Всеволод прикинул расклад, выходило довольно удачно.
– Хорошо, – согласился он, – так даже лучше. Дайте мне двадцать минут, ознакомиться с управлением, и двигаем к складу ГСМ. Нужно взять как можно больше полезного груза, скоро здесь все достанется либо «черным», либо «зеленым». Еще нам бы не помешал дальнобойный радиосканер, и чем мощнее он будет, тем лучше.
– Думаю, тут все найдется, я видел на схеме узел связи, – разглядывая план базы, сообщил профессор. – Правда, придется вернуться к штабу, он в пятидесяти метрах от него.
– Это не проблема, главное, чтобы нашлось то, что нужно, – заметил Игорь. – Вскоре нам придется идти вслепую. И, возможно, это будет единственным способом обнаружить людей.
Долго разбираться с управлением не пришлось. Правда, коробка передач «Самсона» оказалась непривычной – пять скоростей плюс еще две для передвижения по пересеченной местности.
На складе ГСМ задержались почти на четыре часа. Наполнить баки и переправить в кузов десять столитровых бочек оказалось не так уж и просто. Когда работа была сделана, солнце медленно клонилось к горизонту.
– Командир, пора на ночлег устраиваться, – раздался в гарнитуре голос Серго. – Здесь темнеет быстро. А в темноте я по этим руинам ездить не рекомендую, слишком много трещин. Не только БТР запросто провалится, в некоторые и наш новый грузовик влезет. Конечно, все заменимо, но времени жаль. Да и в местном парке стоят устаревшие бронетранспортеры четвертого поколения, а наш относится аж к пятому, причем он еще и модернизирован. У них во всей армии таких всего пара сотен штук было.
– Не удивительно, что сначала ими оснащали элитные части, – отозвался Всеволод. – Что Россия, что Московская империя – без разницы. Лучшее – лучшим. А насчет ночлега ты прав. Думаю, нужно закрепиться на продуктовых складах, они прямо по курсу у западной стены. Оружейный склад – на восточной стороне периметра, до него дальше. Заодно посмотрим, чем кормили местных пограничников.
– Если там ящики с тушенкой… обещаете выполнить мою просьбу? – поинтересовался профессор.
– Какую? – спросили в один голос оба Игоря.
– Пристрелите меня, ладно? Избавьте пожилого человека от мучений. Что угодно отдам за консервированную фасоль или сосиски.
– Как я вас понимаю, – улыбаясь, откликнулся Всеволод. – Знаете, который день мечтаю о домашних пельменях, настоящих, из самодельного теста с настоящим мясом.
Никто не засмеялся, все с тоской смотрели на пять последних банок с консервированными кашами, которые были прихвачены из продуктового супермаркета еще в Жуковске. Похоже, подобный рацион надолго станет обыденностью и нормой. Все понимали, как далеки от них пельмени на данный момент.
– Ладно, тронулись, – крикнул Всеволод и полез в кабину, которая возвышалась над землей аж на два метра. Сам грузовик был высотой как маленький поезд – метра четыре, не меньше.
На продуктовые склады успели буквально за десять минут до наступления сумерек, Бур лишь с третьей попытки загнал «Самсона» в ангар с расколотой крышей. Один склад оказался полностью завален рухнувшей металлоконструкцией, два других с виду были целы, но Всеволод решил ограничиться ближайшим.
– Неплохо, – глядя на огромные ящики, которые возвышались на шесть метров в высоту, произнес он. – Сегодня рыться уже поздно, вскроем первые попавшиеся.
Для приготовления пищи из автопарка прихватили металлический поддон, в котором можно было безопасно развести костер.
– Тушенка, – прокатился по ангару слитный разочарованный возглас.
– Ну так вскройте еще что-нибудь, – крикнул Всеволод, который переводил в дрова пару поддонов, которых на продуктовом складе оказалось великое множество, – не поверю, что весь ангар забит ящиками с тушенкой, это же не наша нищая армия.
– Ты, Бур, как всегда прав, – раздался голос Игоря из-за соседнего штабеля с ящиками. – Консервированное мясо в маринаде, рыба, овощи и фрукты.
– И что, все в одной стопке?
– Нет, я просто перечень нашел с номерами и картой. Здесь небольшой закуток, где местный прапорщик обитал.
– Карта – вещь нужная, – крикнул Серго, – есть винная, а у нас продуктовая.
Все засмеялись, шутка вышла удачная и в тему.
Хоть на ужин и преобладали разные консервы, но их было так много, и были они настолько разнообразные, что никто не жаловался и не кривился при виде банок.
– А хорошо вояк здесь кормили, – вылавливая маринованный огурец, подвел итог ужину Серго.
– Да, нашим такое и не снилось, – согласился Всеволод. – Это тебе не прозрачный суп, в котором утонули два кружочка морковки. Правда, элитных частей это не касалось, у тех всегда было все самое лучшее. Но меня сейчас другое интересует… Инга?
Девушка, сидевшая рядом, внимательно посмотрела на Бура.
– Вы хотите знать, что произошло прошлой ночью, – скорее утвердительно, чем вопросительно, сказала она.
Все кивнули.
– Прежде чем отключиться, ты что-то сказала про бога, – напомнил Серго.
«Амазонка» задумчиво улыбнулась.
– В общем, мы разговаривали с ним около часа. Рассказал много интересного про инквизиторов, еретиков и… сделал мне очень заманчивое предложение.
– Как ты могла с ним разговаривать около часа, если мы постоянно держали тебя в поле зрения? А потом ты просто вырубилась? – спросила Карина.
– Он остановил время. То, что для вас пронеслось за мгновение, растянулось для меня на час, а может, и больше. – Инга немного замялась. – Он объяснил мне, кто такие паломницы. Так что та сука из храма была права. Я – паломница. Хотя… у них для этого есть и другое название. Древних воительниц, носивших такую броню, звали Арнами.
– И ты теперь станешь такой, как они? – задала повисший в воздухе вопрос Карина.
Инга покачала головой.
– Они сами стали такими – не броня делает человека, просто меня она приняла. Так что, в принципе, я – Арна, а не паломница.
Она быстро пересказала все, что поведал ей старик в красном балахоне. Как рождаются боги, откуда они черпают силу, о происхождении черта, о действии оружия и том, что спасло Всеволода во время первой атаки паломницы. Не забыла она упомянуть и о предложении старика.
– Значит, новая религия, – скептически хмыкнул Всеволод. – Власть и богатство. Заманчиво, но я – пас. Это его проблемы. Сам расплодил эту погань, пусть сам и расхлебывает.
– Всеволод, а ведь это неплохое решение проблемы, – задумчиво произнес профессор. – Я материалист и в бога не верю, но… все, что рассказала Инга, непохоже на галлюцинацию или бред сумасшедшего.
Бур отрицательно покачал головой, он уже понял, к чему клонит Спасский.
– Ты дослушай, – попросил Александр Николаевич. – Сейчас здесь ад кромешный, все против всех. Уже есть, как минимум, три группировки: земляне, инквизиторы, еретики, а скоро начнется дробление, и их счет пойдет на сотни.
Профессор обвел взглядом собравшихся у костра людей. Все внимательно его слушали.
– Так вот, если гость Инги прав, то тут столько демонов расплодится, что дышать трудно станет. Конечно, слабые будут гибнуть, не получая нужной подпитки, но – дробление основных групп не приведет ни к чему хорошему, история повторится, наступит эра вечной войны. Подумайте, почему у нас раньше люди верили в Бога, а потом эта вера сошла на нет? Да потому, что когда-то Бог слышал их, но потом он устал и просто заснул. Теперь у нас есть шанс сделать так, чтобы местный божок услышал людей вновь, тем более что он сам предложил этот вариант.
– Все это очень интересно, – поняв, что профессор закончил свою речь, произнес Всеволод, – но, повторяю, я – пас. В эти игры с богами я не играю. Избавиться от этих каннибалов можно другим способом. Просто перебьем их всех. Нет молитв – нет и бога.
– А остальные люди? – возразила Карина. – Ведь они тоже будут молиться и, сами того не зная, создадут нового бога. Нет, Бур, это не вариант. Александр Николаевич прав, надо идти на компромисс.
– Этого я и боялся, – совершенно серьезно произнес Бур. – Эта сволочь в красной сутане внесла раздор даже в нашу компанию. В том-то и фишка: любая религия вносит смуту в умы людей. До библейского бога были другие, египетские, шумерские, эллинские, и каждый требовал жертв, подношений, и за каждого из них умирали люди. Вот и сейчас – я уже в оппозиции, и вы мне доказываете, что новый бог может улучшить этот мир. А если я не соглашусь? Рано или поздно, но вы или подобные вам объявите меня еретиком, прикрутите к столбу и запалите костерок.
– Не говори так, пожалуйста, – взяв Всеволода за руку, попросила Инга, – как ты мог подумать….
– Люди умирали всегда, – возразил профессор, – золото, власть, ресурсы, другой цвет кожи – это наша природа, но сейчас речь идет не об этом. Пойми: мы можем прекратить эти дикие жертвоприношения, создав нечто новое и светлое. И не надо, пожалуйста, обвинять нас в жутких зверствах, мы слишком многим тебе обязаны и просто не можем поступить так с тобой.
– А с остальными? С теми, кому вы не обязаны? – подловил Спасского Бур.
Профессор ошарашенно уставился на него. Видимо, этот простой вопрос не приходил ему в голову.
– Об этом я и говорил, – усмехнулся Всеволод. – Этот божок посеял в вас смуту, предложив очень много – за очень мало. Вот только, чтобы победить, вам придется убить всех своих оппонентов, и убить с максимальной жестокостью, так, чтобы больше ни у кого не возникло желания противостоять вам. Я давно понял, что все самое мерзкое в мире делается с именем бога на устах. Могу поспорить: если бы вместо старика к нам в гости заглянул черт, или – как там красный его величал, то он бы рассказал Инге малость отредактированную версию событий. И – правда была бы уже на его стороне. Так что, если хотите поиграть в апостолов, то – вперед и с песней. А я пойду своей дорогой.
Он прикурил и несколько минут смаковал вкус сигареты. Эти назывались «Царские» и были явно качественней уже привычных ему «Столичных». Наконец, когда огонек почти уперся в фильтр, он отшвырнул окурок в сторону и поднялся.
– Ладно, я – спать. Караулы стандартные: Серго, Игорь, профессор, я замыкающим. Спокойной ночи, – и Бур полез в кабину «Самсона».
– Сильно его зацепило, – глядя на закрывшуюся дверь, произнесла Карина. – Неужели это только потому, что не он предложил подобное?
– Сомневаюсь, – покачал головой профессор. – Сева не тщеславен. В нем нет гнильцы, он не рвется на первые роли – просто тащит лямку, как лошадка. Похоже, он действительно верит в то, что говорит. И, что самое поганое, он прав. Мы все повелись на заманчивое предложение, но только он увидел истинную цену его реализации. Нам придется уничтожить десятки тысяч, чтобы остальные сотни тысяч поверили, что мы правы. Это большая цена.
– А разве он не геноцид предлагал? Уничтожение инквизиторов и еретиков по-другому трудно назвать, – высказался Игорь.
– Не совсем так, – парировал Серго. – Бур объявил им войну, а война и геноцид – это не одно и то же.
– В любом случае – это кровь. Много крови, – заметила Инга, которая после ухода Всеволода молча смотрела на огонь и в разговоре не участвовала.
– Кровь будет так и так, – философски заметил Серго. – Вопрос в том, будет ли она нашей или – чужой. Инквизиторы и еретики никого щадить не станут, и Бур прав, эту нечисть надо истребить под корень. А если попутно загнутся их боги… да будет так. Своих понаделаем.
После небольшой паузы он заметил:
– А хорошо, что не надо в БТР лезть, чтобы караул нести.
– Пожалуй, я тоже пойду спать, – поднявшись, сказала Инга. – Спокойной ночи.
– Спокойной, – отозвались остальные.
Девушка залезла по лесенке и с трудом открыла тяжелую дверь.
– Спишь? – спросила она у темноты.
– Нет, мысли мучают, – отозвался Всеволод. – Я знаю, что прав.
– И я это знаю, – забравшись внутрь и закрыв дверь, согласилась Инга, – не надо мне было говорить про это предложение, только смуту внесла.
– Ты все правильно сделала, тайны только усугубляют положение, поскольку рано или поздно они становятся известны всем. А между нами их быть не должно.
– Поэтому и рассказала. Пустишь к себе под бок?
– Забирайся, – откидывая край армейского одеяла, пригласил «амазонку» Бур, – только с условием: раздевайся – впервые за две недели я смог вымыться и сменить одежду, так что не хочу спать в броне.
– Ты меня так соблазняешь? – игриво спросила Инга.
– А почему нет, ты ведь сама этого хочешь, – парировал Всеволод.
– Хочу, – легко согласилась девушка, – хочу с того самого момента, как увидела тебя. Хоть ты тогда был страшный, помятый и небритый.
– А сейчас? – спросил он.
– Тебе не мешало бы побриться, – проведя рукой по его щеке, подвела итог Инга, – но пока и так сойдет.
Она быстро избавилась от брони паломницы. Надо же, сколько они пережили за это время, а она даже не испачкалась.
– Жаль, что я тебя сейчас не вижу, – откинув одеяло и сдвигаясь к стенке, шепнул Инге на ухо Бур.
– А ты руками, как слепой, – шепнула в ответ девушка, ложась рядом и медленно, со всей страстью, на которою была способна, поцеловала его в губы. Она почувствовала, как его крепкие сильные руки скользят по ее телу, но не жадно хватают, а бережно гладят, словно изучая его.
– Ты прекрасна, – прошептал Всеволод.
– Так чего же ты ждешь? – прошептала в ответ «амазонка» и с дикарской проворностью оседлала его.

Профессор в кабину так и не пришел, видимо, он все прекрасно понял, и расположился в спальнике у костра.
– Надеюсь, эта связь не помешает тебе? – заметил Спасский, когда Бур менял его в карауле. – Тебе надо думать обо всех и обо всем, а не только о ней.
– Не надо, Александр Николаевич, я не восторженный юнец и понимаю, чем это может нам всем грозить. Ничто не повлияет на мои решения и поступки, сейчас главное – дело.
Профессор, удовлетворенный ответом Всеволода, забрался в спальник и мгновенно уснул. Через три часа стало светать.
– Сева, давай скорей сюда, – позвал Серго, сидевший возле переносной, но очень мощной радиостанции.
– Иду, – крикнул Бур, пристраивая на полу фургона очередную коробку с продуктами, которую следовало пристроить к остальным.
Вот уже три дня они занимались сбором всего необходимого: медикаменты, оружие и боеприпасы, еда и одежда, различное полезное снаряжение. Местный ассортимент устроил бы даже самого придирчивого интенданта, и лишь одно расстроило членов маленького отряда: кофе на складах был не так хорош, как те, элитные сорта из кабинета генерала или из офиса. Правда, даже обычный для здешних вояк кофе все равно был на порядок выше своих аналогов из земного прошлого.
– Что? – подойдя к БТРу, в кузове которого разместили рацию, спросил Бур.
Серго протянул ему наушник. Всеволод быстро вставил его в ухо, и сквозь шум и треск до него донесся искаженный расстоянием и помехами мужской голос:

«Говорит Москва. Говорит Москва. Город выжил, мы собираем всех, мы можем обеспечить вам приют и защиту. Наши координаты 56° 50’ 00’’ с. ш. 60° 35’ 00’’ в. д. Говорит Москва… »

– И так – по кругу, – видя, что Бур прослушал сообщение, подвел итог Игорь-второй.
– Что за частота? – вытаскивая наушник, поинтересовался Всеволод.
– Частота местных военных. Я уже посмотрел по старой карте, в этом мире Москва стояла не там, где у нас на Земле, а на месте Питера. Но эти почему-то вещают с Урала.
Бур взял планшет и быстро развернул карту страны, вбить услышанные координаты – секундное дело. Серго был прав, Москва появилась в этом мире всего в полусотне километров от местного Екатеринбурга.
– Что скажешь?
– Что тут скажешь? – пожав плечами, ответил Серго. – Я уже посчитал примерное расстояние: три тысячи километров, и это если – по прямой.
– Порядочно, – согласился Бур. – Я бы сказал, что три тысячи – это в оптимизме. Думаю, в реале расстояние вырастет на четверть, а то и вполовину. Для этого мира – очень далеко. Вечером обсудим, в одиночку я на подобный шаг точно не решусь.
Всеволод передал Серго наушник, который вертел в руках, и вернулся к погрузке.

Три дня ушло на поиск и сортировку найденного имущества. К счастью, вокруг все было спокойно, поэтому днем дежурили женщины, ночью – мужчины. Обстановка резко поменялась к вечеру третьего дня. Инга подняла тревогу, предупредив, что к ним движется небольшой отряд.
Поисковая группа паладинов появилась спустя полчаса, когда до сумерек оставалось всего минут сорок. Десять человек, два старших «крестоносца» и темноволосая паломница, одна из тех, что в прошлую встречу разъезжали на скорпионах. Всеволод хорошо запомнил ее… очень уж выдающийся бюст был у «амазонки», не меньше четвертого размера.
– Отпускать нельзя, – шепнул сидевший рядом с Буром Игорь.
Всеволод в ответ только кивнул. Он и сам все прекрасно понимал. И дело было не только в том, что эти разведчики вернутся к своим и доложат о найденном богатстве, после чего все паладины в округе соберутся здесь. Пора было сдержать данное слово – бить черную погань везде, где встретится. Хотя… все-таки первая причина была для Бура основной. Так уж он мыслил.
– Они нашли наш след, – обеспокоенно произнес рыжий сержант.
– Странно, правда? – усмехнулся Всеволод. – Если учесть, что мы уже два дня как здесь пасемся и следов не прятали, – я не удивлен. Да и как спрячешь пробитый БТР и «Самсоном» просеку или колею на песке?
Игорь в ответ пожал плечами.
– Есть план?
– Конечно, – кивнул Бур. – Они идут по нашему следу и придут сюда. А здесь мы их встретим… со всех стволов сразу.
– А паломница?
– Это работа для Инги.
– Не боишься? – Игорь был явно удивлен. Всеволод поставил свою женщину против самого опасного врага.
– Боюсь, – в голосе бывшего морпеха не осталось и следа от прежней веселости, – но она единственная, кто может справиться с паломницей.
Они несколько минут молча наблюдали за «черными». Те четко шли по следу колес, словно привязанные.
– Через десять минут они будут здесь, – констатировал Игорь.
– Наблюдай за ними, я вниз, сейчас пришлю сюда Карину. Тут будет ваша позиция. Гранатометов у них нет, так что Серго выведет БТР на ударную и поддержит нас крупным калибром. За стрелка посажу профессора, а мы с Ингой встретим их снаружи. Там всякой дряни порядком набросано, есть где укрыться. Спрячьтесь и до моего приказа не высовывайтесь, как скомандую, валите «черных». Подпустим их поближе, чтобы наверняка. Как тебе план?
– Нормально, – отозвался Игорь.
– Тогда жди, – и Всеволод, пригнувшись, чтобы не мелькать на фоне светлого неба, побежал вниз.
«Черные» шли двумя группами по пять человек, паломница двигалась позади, словно пастушка, подгонявшая свое стадо.
Бур быстро выбрал позиции, объяснил Серго и профессору, что от них требуется, и вместе с Ингой вышел наружу. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, на земле лежали длинные тени, расстояние до «черных» сократилось метров до трехсот. На этот раз они двигались осторожно. Похоже, что паладины уже сталкивались с сопротивлением и несли потери, так как теперь они шли настороженно, медленно, шаг за шагом, постоянно останавливаясь и осматривая местность в бинокли, не выпуская автоматов из рук. Наконец, дистанция между двумя отрядами сократилась до сотни метров.
Паладины рассыпались, повинуясь командам паломницы и своих офицеров. Перед складом, в котором расположилась на ночь группа Бура, оставался практически пустой пятачок земли. Теперь фанатики наступали цепью, рассредоточившись по фронту и держа дистанцию около десяти метров. В принципе, тактика была верной, теперь они не являлись групповой целью, которую можно срезать одной очередью. Самым неприятным оказалось то, что теперь паладины носили бронежилеты местного производства, которые были намного лучше их собственных.
– Цельтесь в головы, – прошептал Всеволод. – Даю отсчет, – он взял на прицел «офицера» и перевел автомат на стрельбу короткими очередями.
– Три, два, один! – Палец плавно нажал на спусковой крючок, и три пули унеслись к цели. Справа ударил автомат Инги, сверху заработали стволы Карины и Игоря.
Офицер с тремя крестами на плаще рухнул как подкошенный, его череп буквально взорвался, даже шлем не помог. Бур плавно повел стволом влево и с двух очередей скосил шедшего следующим в цепи религиозного фанатика. Остальные было рванулись вперед, но, поняв, что уже потеряли сразу троих, залегли и открыли ответный огонь.
Всеволод быстро сменил позицию, так как пули все чаще начали щелкать по камням вокруг него. Перекатившись, он встал на колено и дал две неприцельные очереди. Голубая вспышка ударила прямо в его старую позицию, буквально разметав ее на мелкую щебенку. Паломница повела стволом, ища ушедшую с линии огня цель.
– Серго, давай, – крикнул Всеволод в гарнитуру и, пригнувшись, сделал новый кувырок.
Было слышно, как внутри ангара завелся БТР, хотя по звуку грозный бронетранспортер был ближе к легковушке, чем к бронемашине.
Серго толкнул мордой БТРа незапертые двери ангара и мгновенно оказался на позиции. Крупнокалиберные пушки выстрелили спустя пару секунд, разнося в клочья засевшего в небольшой промоине фанатика. В принципе, их огневая мощь и решила исход боя, враг дрогнул, трое последних выживших рванули прочь, их били на выбор, как в тире, и только паломница, презрительно усмехаясь, стояла в полный рост на пятачке среди трупов.
– Прекратить огонь, – скомандовал Бур, не было никакого смысла тратить на нее боеприпасы, – держите суку на прицеле, но не стреляйте. Инга, твой выход!
Всеволод произнес это вполне уверенно, но в груди разрасталась тревога за близкого человека. Подавив эмоции, бывший морпех сосредоточил свое внимание на паломнице. Кстати, оружие у нее было другим, это уже больше напоминало автомат или, скорее, даже винтовку. Длина чуть больше полуметра, ствол такой же толстый, как и у пистолета, но круглый, а не прямоугольный, и мощность, видимо, более солидная. Инга же шла к противнице, держа в каждой руке по поглотителю душ.
– Сестра? – удивленно и растерянно произнесла фанатичка, когда расстояние между ними сократилось метров до семи.
Инга отрицательно покачала головой.
– Сдавайся, – предложила она.
– Как ты могла предать свою веру, сестра, как могла пойти с этими недочеловеками? – Видимо, паломница все еще считала Ингу перебежчицей.
– Сдавайся, – повторила Инга, ее голос звенел от возбуждения. – Если расскажешь то, что нам нужно, отпущу тебя на все четыре стороны.
– Никогда! – В голосе паломницы проскользнули надменные фанатичные нотки, ствол ее оружия пошел вверх.
– Огонь, – скомандовал Бур, сейчас Инге была нужна любая помощь.
По паломнице ударили сразу три автомата, а секунду спустя в дело вступили пушки БТРа. Конечно, все это не причинило ей никакого ущерба, но мешало целиться. Инга же за последние дни многому научилась – ежедневно Всеволод выкраивал несколько часов для тренировок с девушкой и другими соратниками. И теперь это помогло. «Арна» прыгнула вправо, уходя с линии огня, первый выстрел она сделала в полете и еще дважды выстрелила уже с земли. Один заряд прошел мимо, но это было уже неважно. Отброшенная первым ударом паломница упала на землю и – получила еще один удар энергии. Ее броня не выдержала такого массированного натиска, видимо, даже у «божественных доспехов» был предел прочности. Инга легко встала на ноги и подошла к обугленному телу.
– Мертва, – крикнула она. Подняв оружие паломницы, девушка внимательно его осмотрела и, стянув с поверженной противницы перевязь, надела на себя. – Карина, не хочешь сексуальную броню в стиле Warcraft? С твоей стрижкой будешь похожа на темную эльфийку!
Карина, продолжая держать на прицеле поле боя, покачала головой.
– Тесноват он мне будет, – крикнула она в ответ.
Этот обмен шутками очень понравился Всеволоду. То, что Инга спокойно переваривает подобные кровавые мероприятия, он знал прекрасно, но теперь и Карина стала вполне адекватно к этому относиться. Никаких соплей и сожалений, как тогда, когда они отбивали БТР.
– Игорь, спускайся вниз. Карина, наблюдаешь за территорией, – поднимаясь на ноги, приказал Бур.
– Вон тот жив, – Инга указала на паладина, лежавшего дальше всех, – он в отключке, но я чувствую его.
Всеволод, держа раненого на прицеле, подошел поближе и ногой отпихнул автомат. Отметил про себя, что автомат был уже местного производства, идентичный тому, что он сам держал в руках. Нагнувшись, достал из кармана обрезок провода и стянул пленнику руки за спиной. Во время боя с того сорвало шлем, а когда он убегал, пули, угодившие в бронежилет, швырнули его на дорогу. Видимо, этот удар и лишил его сознания, поскольку после беглого осмотра выяснилось, что никаких ранений у дьяволопоклонника нет.
– Серго, профессор, оттащите эту падаль на склад. Надо будет с ним хорошенько побеседовать.
Мужчины подхватили контуженого паладина под руки и поволокли к дверям ангара.
– И привяжите его к чему-нибудь, а то сбежит еще, – крикнул им вслед Бур.
Он перевернул лежащее ничком тело офицера. Пуля вошла тому в шею, и он захлебнулся кровью. У местных броников был один недостаток, вернее даже два: у них отсутствовали фартук и воротник. Осмотрев карманы паладина, он нашел удостоверение. Фамилия и имя убиенного его не интересовали, а вот звание… Аббат – вот как назывался ранг парней с тремя крестами на груди. Всеволод швырнул карточку на грудь трупа.
– Аббат так аббат.
Быстро собрав все оружие и боеприпасы, мужчины вернулись на склад. Заканчивать пришлось, используя фары и прожектор БТРа, поскольку стемнело окончательно. После слияния миров все изменилось, и в центре Европы стояли настоящие южные ночи, ни черта не видно, хоть глаз выколи. С крыши спустилась Карина, Инга уже сидела у костра, изучая новое оружие. Пленник, оставшийся в одном камуфляже и с прикрученными к трубе над головой руками, по-прежнему пребывал в отключке. Уронив голову на грудь, он тихо пускал слюни.
– Серго, давай приведем нашего друга-каннибала в чувство? – позвал водителя Всеволод.
Игорь-второй, набрав воды, окатил пленника. Тот почти мгновенно вскинул голову, и его взгляд уперся в Ингу, стоящую прямо перед ним.
– Паломница, – обрадовался он, – освободи меня, пока низшие не вернулись!
Но тут его взгляд остановился на стоявших чуть поодаль Серго и Всеволоде. Радость фанатика мгновенно сменилась ненавистью.
– Ты предала нас, – голосом, полным презрения, выпалил он. – Ты предала своих братьев по вере, сестер по ордену, как ты могла?
– Заткнись и слушай меня внимательно, – присев рядом с еретиком, твердо сказала Инга на вполне беглом английском. – Ты, мразь и нелюдь, не достоин даже дышать со мной одним воздухом. Я никогда не была паломницей, но – дай мне повод, и ты на себе испытаешь все то, что испытывают люди, которых вы заставляете страдать. – Она ухватила его за волосы и несколько раз несильно приложила затылком о стену. – Ты меня хорошо понял?
Паладин кивнул, теперь он был по-настоящему испуган, его глаза явно это отражали.
– Отлично, – недобро улыбнулась Инга. – Сева, он твой, спрашивай, я переведу.
Повторного приглашения Буру не требовалось.
– Где остальной отряд? Сколько вас?
Инга кивнула и перевела вопрос. Несколько секунд паладин молчал, но, взвесив все «за» и «против», заговорил.
– Он сказал, что все в брошенном городе, в десяти километрах отсюда, – переводила Инга. – Больше сотни. Они знают, что здесь была большая воинская часть, их послали захватить ее. Это авангард, остальные придут завтра.
– Плохо. Их слишком много, – задумчиво произнес Всеволод. – Надо уносить отсюда ноги. Этих мы положили, но дальше все будет иначе. Спроси, что они делают в городе?
Девушка перевела вопрос и выслушала ответ.
– Паломница проводит ритуал. Короче, все как всегда, пытают людей и жрут человечину. – Ее даже передернуло от отвращения.
– Есть вокруг другие отряды? – спросил Серго на вполне сносном английском. Правда, в отличие от Инги, он говорил так, словно рот у него был набит кашей.
Пленник отвечал очень долго, и по виду Серго не все понял из его ответа. Всеволод посмотрел на Ингу.
– Их здесь очень много, – начала она. – Они ушли из пустыни, при слиянии всех разметало по очень большой территории, кое-где они столкнулись с инквизиторами. Паломниц и аббатов было мало, и почти все группы там были уничтожены. И вот теперь все собираются здесь.
– Как они держат связь? – мгновенно сориентировался Игорь.
– Ключ ко всему – паломницы, – пояснила девушка, выслушав речь «черного». – Они обладают силой говорить с каждым, кто верит в Ширва. Это называется «голосом бога». Паломницы могут на расстоянии находить их и указывать путь. Скоро здесь соберутся все, и нас ждут страшные муки. Они сметут наше племя недолюдей, и наши стоны сделают их бога еще сильнее.
– Оптимист, да? – усмехнулся Всеволод. – Но сваливать надо, и как можно быстрее, здесь нас просто шапками закидают. Встаем на рассвете, и к полудню нас здесь быть не должно.
Весь маленький отряд синхронно кивнул, соглашаясь с мнением командира. Да и большая часть отобранного имущества была уже загружена в «Самсон». Столитровые бочки с топливом стояли вдоль борта, остальную площадь занимало оружие и боеприпасы. Оставалось только собрать продукты, одежду и медикаменты. Если подсуетиться, все можно закончить часа за четыре.
Дальше на пленника посыпались вопросы, касающиеся общей информации – структура общества паладинов, быт, религия и прочее. Часа через два допрос был закончен.
Всеволод осмотрел склад и указал на штабель коробок, уже готовых к загрузке.
– Закидывайте лекарства в кузов, это сэкономит с утра минимум час. А я пойду прогуляюсь, – он отвязал пленника, толкнув его к выходу.
Никто не стал задавать лишних вопросов. Пленный тоже все понял, ему никто не обещал жизнь в обмен на информацию. Бур отвел его к остальным покойникам, которых свалили в трещину в дорожном покрытии, и навернул на пистолет-пулемет глушитель. Пленник с вызовом посмотрел ему в глаза и выдал длинную фразу на английском, которую Всеволод, поднапрягшись интеллектуально, перевел как: «найдут, вырвут сердца и будут есть их, пока они еще будут биться, прямо у вас на глазах».
– До встречи в аду, – ответил Всеволод и, вскинув оружие, влепил пулю в лоб фанатика. Никакого сожаления. Вся эта погань не заслуживала жизни, и плевать ему было на то, что это – их культура. Людей нельзя пытать и есть, даже если так велит тебе твоя вера. Если для «черных» это – норма, то для него, Бура, это – адское извращение нормы. Хотя… наверняка найдутся его соотечественники, которые захотят приобщиться к данному культу. От либерала до людоеда – дистанция не столь уж и велика.
Когда он вернулся, оказалось, что коробки уже заброшены в кузов «Самсона». Теперь Игорь, профессор и Серго, выстроившись в цепочку, занимались их укладкой. Помощь им была не нужна. Всеволод забрался в БТР и запустил инфракрасный сканер. Несколько зверьков среднего размера на расстоянии до километра, и больше ничего.
Ночь прошла спокойно, женщины даже смогли немного поспать. Мужчины же дежурили парами, первыми на вахту встали Всеволод и Серго, им еще после загрузки вести машины, это остальные смогут отдохнуть чуть позже.

Ранним утром они заканчивали погрузку, оставалось всего пять коробок с различными консервантами. Вообще, предпочтение при мародерстве отдали трем вещам: боеприпасам, продуктам и медикаментам.
Всеволод вернулся к оставленной коробке и, поднатужившись, закинул ее в кузов.
– Все, – крикнул он профессору и Игорю, которые укладывали товар внутри.
Бывший полицай сжал руку в кулак, оттопырив большой палец.
– Дай нам пять минут, – крикнул он в ответ. – Жаль, что так быстро приходится сваливать отсюда, столько полезных вещей осталось.
– Все шестнадцать складов тебе все равно в одну машину не запихать, – усмехнулся на это Спасский. – А «Самсона» мы почти на три четверти нагрузили, больше просто опасно, можем не пройти по пескам.
– Он может запросто тащить тонн пятнадцать, а при усердии – и семнадцать, – парировал Игорь, – мы же загрузили чуть больше десяти.
– Они идут, – раздался обеспокоенный голос Инги. – Они ищут своих.
– Далеко? – обернувшись, спросил Всеволод.
– Через час будут здесь, а может и быстрее.
– Нас к этому моменту здесь уже не будет, – отмахнулся Бур, – но на прощание я хочу им сюрприз преподнести. Специально прихватил на три комплекта больше, полтора десятка закинул в кузов, а три на этот случай взял. Все выгреб, ни одного комплекта не оставил.
– Ты о чем? – спросил Игорь, выпрыгивая из кузова.
– Вот об этом, – Всеволод достал из БТРа три коробки размером с чемодан для дальних путешествий. – Поиграем в самолетики?
До мужчин дошло почти сразу, только Инга и Карина не понимали, о чем идет речь.
– У нас мало времени, – заметила «амазонка», – нужно уходить. Их больше, чем было вчера. Я чувствую минимум полсотни человек. Если верить нашему дружку, то всех пленников они извели, а значит, это только паладины и паломницы.
Всеволод, Игорь и Серго, пока она говорила, вынесли «чемоданы» наружу и уже распаковывали их. Женщины и профессор с интересом наблюдали за работой. Наружу появились маленькие модели самолетиков – метр в длину, размах крыльев около полутора, и на каждом крыле подвешено по две ракеты.
– Местный аналог наших беспилотников, здесь они меньше и гораздо эффективнее. Пока вы обшаривали склады, я успел ознакомиться с перечнем возможностей. Минут пять потребовалось на активацию и изучение управления. Готовы? – спросил Бур, когда все три бипла были установлены на небольшие рельсы, с которых им предстояло стартовать.
Серго и Игорь синхронно кивнули, вооружившись пультами управления размером с небольшой ноутбук. Всего такой комплект без БК весил одиннадцать килограммов, и его вполне мог брать в рейд пограничный дозор. Помимо наблюдения, беспилотник мог атаковать противника четырьмя ракетами и пулеметом с лентой на две сотни патронов.
– Стартуем, – скомандовал Всеволод и нажал на кнопку пуска.
Все три аппарата взлетели почти одновременно, несколько минут они кружили над головами собравшихся, мужчины приноравливались к управлению, после чего, поднявшись на высоту пары километров и построившись клином, взяли курс на мертвый город.
Группу паладинов обнаружили в трех километрах от базы. Возглавляли отряд три паломницы, одна из которых ехала на скорпионе. Пленников среди них не было, а вот паладинов было около шестидесяти плюс – с десяток аббатов. Они шли просекой, пробитой БТРом, двумя колоннами по одному в ряд, и держались настороже. Видимо, уже сталкивались с сопротивлением и познакомились с тактикой засад.
– Заходим с тыла, – приказал Всеволод, – на паломниц заряды не тратим, выкашиваем «черных». Отстреливаем весь боекомплект и уходим.
Серго и Игорь кивнули. Всеволод посмотрел на великолепную цветную картинку на мониторе. Да, о такой технике российской армии начала двухтысячных оставалось только мечтать. Биплы прошли по дуге и обогнули колонну, после чего встали на боевой курс.
– Готовы?
– Готовы, командир, – в один голос отозвались оба «пилота».
– Спускаемся на километр, одновременно бьем в центр, в голову и хвост колонн. Серго, ты работаешь по правой, мы с Игорем по левой. Начали!
Всеволод подал джойстик вперед, палец лег на кнопку запуска ракет. Один заход – больше им просто не дадут сделать, «черные» спрячутся в «осиннике», или как тут эти серые чахлые деревца называются…
– Огонь! – выкрикнул он и нажал кнопку пуска.
Все четыре ракеты сорвались с пилонов и, оставляя едва заметный реверсивный след, устремились к земле. Две угодили между двумя колоннами, но и это дало хороший результат: четверо фанатиков рухнули на землю. Еще две угодили точно в строй неприятеля, расшвыряв сразу с десяток каннибалов. Всеволод тут же переключился на пулемет и, пройдя на бреющем полете, выпустил сразу половину ленты. Можно было по-разному относиться к паладинам и аббатам, но одно стоило признать на сто процентов: они были хорошо натренированными солдатами. При первых же разрывах «черные» попадали на землю и стали расползаться в разные стороны. Некоторые, поняв, откуда пришла угроза, открыли по биплам заградительный огонь. Беспилотник Всеволода, получив пару пуль в брюхо, начал рыскать, управление почти мгновенно стало нестабильным. Потребовалась целая минута, чтобы развернуться на еще один заход. Бур нашел себе цель – все-таки не все «черные» оказались такими уж умными, троица осталась на дороге. Эти, встав на одно колено, спина к спине, вели огонь по атаковавшим их биплам. Всеволод усмехнулся и, с трудом удерживая свой аппарат от падения, пошел прямо на них. Его заметили почти сразу, огонь открыли все одновременно. Двое «черных» упали, срезанные очередью, третий засадил длинную очередь прямо в камеру. Картинка мгновенно пропала, а через три секунды пропал и сигнал беспилотника. То ли сбили, то ли он рухнул сам.
– Что у вас? – Всеволод повернулся к Серго и Игорю.
– Я в минусе, – заявил водитель, – какой-то снайпер сбил меня на первом заходе, только ракеты успел выстрелить, до пулемета не добрался. Но человек десять снес.
– Нормальный результат, – хлопнув Серго по плечу, поздравил Бур. – Игорь, у тебя как?
– Я еще в воздухе, но боекомлект потрачен, свалил человек семь ракетами и еще пятерых из пулемета. Сейчас поднялся километра на полтора и веду наблюдение.
Все столпились вокруг него, глядя на небольшой монитор. Камера исправно показывала панораму поля боя, на дороге валялось не меньше двадцати тел в черных плащах с крестами на спине, некоторые из паладинов были ранены и пытались ползти. Прекрасно были видны паломницы, которые спокойно наблюдали за бойней, даже не сойдя с дороги. А чего им было бояться? Единственным действенным оружием против этих стерв был раздиратель душ.
– Игорь, уведи бипл километра на два так, чтобы они его не видели. Пусть выползут из укрытия, сейчас они к нам точно не пойдут, сначала разберутся со своими погибшими. Выждем минут пять, потом вернешься, я хочу их сосчитать.
Бывший сержант послушно выполнил указание командира. Когда через пять минут он вернулся к месту боя, то Всеволод смог легко посчитать выживших. Сорок четыре паладина, не считая десятка раненых, с которыми возились паломницы. Паладины под присмотром аббатов складывали на обочине тела покойников, снимая с них броню, оружие и снаряжение. Если Бур не ошибся в расчетах, погибло около двадцати человек.
– Может, достанем из кузова еще парочку и добьем их? Что биплы не доделают, мы закончим.
Всеволод покачал головой.
– Теперь они настороже и будут следить за небом. Только зря потратим беспилотники. Даже если уложим еще десяток, их останется больше тридцати плюс паломницы. Нам с такими силами не справиться. Они уже знают, что мы их видим, нет элемента внезапности. Все, пора уходить.
– Я тут им подарок оставил, сработает через три часа. Нам бы от этого места лучше подальше убраться, – заметил Игорь.
– Самодеятельность? – усмехнулся Всеволод.
Игорь, улыбнувшись, кивнул.
– Потратил два часа, но заминировал склад боеприпасов к тяжелой технике. Тут такой фейерверк будет, что пару дней сюда никто не сунется, а когда все выгорит, то сомневаюсь, что им достанется много трофеев.
– Уходим. – Всеволод бросил последний взгляд на монитор, бипл кружил в паре километров от собравшихся на дороге еретиков. – Задай ему цель по координатам и поставь автопилот, у него внутри заряд взрывчатки в полкило весом, он сам по себе – маленькая ракета.
Игорь кивнул и быстро выбрал цель, после чего поставил беспилотник на курс и активировал автопилот. Закрыв ноут, он положил его на ящик.
– Экипажи, по машинам! Я, Инга и профессор – в «Самсон», Серго, Карина и Игорь – в БТР. Пора отсюда сваливать. Спасибо этому дому, пойдем к другому…
Всеволод быстро полез на место водителя. Когда он открывал дверь кабины грузовика, со стороны города раздался довольно мощный взрыв. Усмехнувшись, Бур сел за руль и запустил двигатель. Уже пять раз они сталкивались с паладинами, и пока что удача была на их стороне. Количество уничтоженных врагов перевалило за сотню. Правда, это не вернет жизнь десяткам, а то и сотням замученных людей…
– Готовы к движению, – раздался в гарнитуре голос Серго.
– Трогай, я за тобой, – скомандовал Всеволод. – Идем, как и планировали, через западные ворота, закладываем полукруг, обходя город и паломников, и ложимся на курс к Москве.
– Да, командир, – отчеканил Серго, и бронетранспортер медленно тронулся с места. Миновав ворота, он начал разгоняться.
Бур посмотрел на сидящих рядом с ним спутников.
– Готовы?
Инга улыбнулась и дотронулась до его руки, которой он держался за рычаг коробки передач.
– Поехали, нам больше тут нечего делать.
– Гони, Сева, пора тебе выполнить данное мне обещание. Будем искать мою дочь.
Бур выжал сцепление и переключился на первую, машина слегка вздрогнула и тронулась с места. Путешествие началось.
Через три часа справа от них раздался мощный взрыв, за ним – еще один, это начали рваться склады боеприпасов. К этому времени маленькая колонна преодолела чуть больше сорока километров.
– С Новым годом, ублюдки! – раздался из динамика довольный голос Игоря.
И одновременно с ним все дружно закричали: «Ура!» Это была маленькая месть, но она грела сердце. Сегодня Ширв лишился многих своих адептов. Но больше всего Бура интересовало, выжили ли паломницы? Да и вообще, попали остатки отряда «черных» в ловушку Игоря или же нет? Если попали – хорошо, если нет… да и хрен с ними, имущества погранцов маньякам-каннибалам все равно не видать.

Глава восьмая
Идем на восток

– Что-то много всякой живности развелось, – заметил Всеволод, глядя на труп птички, отдаленно напоминающей лебедя, но в прочном кожаном панцире, часто утыканном шипами, и размером – с теленка. Пришлось извести половину ленты крупнокалиберного пулемета, прежде чем удалось ссадить тварь на землю, для пушек БТРа она оказалась слишком стремительной.
Вот уже три дня их маленький караван полз по пустыне. Четыре раза вступали в бой со скорпионами, дважды их атаковали псы-носороги. Одному даже удалось пропороть колесо Самсона, пришлось его менять, и это задержало их на четыре часа. Несколько раз нарывались на гигантских ос, идентичных той, что раздавила их первый грузовик. Но самой жуткой тварью оказалась песчаная змея, десятиметровая гадина, ползающая под песком и плюющаяся какой-то дрянью типа кислоты. Или это желудочный сок у нее был такой едкий? Бампер, в который угодил плевок, разъело секунд за тридцать, правда, количество яда было небольшим, иначе «Самсона» пришлось бы бросить, а так только дырка размером с голову. Положение спас Игорь, всадивший в туловище твари, раскачивающееся над землей, короткую очередь, которая перерубила ее пополам.
– Твою ж дивизию! Три дня! А пройти удалось всего четыре сотни километров, – раздраженно выругался Всеволод, забираясь обратно в кабину.
Что бы там не воображали разработчики о проходимости своей машины, пески чужого мира оказались ей не по зубам. В день удавалось сделать не больше сотни километров. Поначалу все шло неплохо, песка было не так много, но потом… минимум четыре раза в день «Самсона» вытаскивали из песчаного плена, когда он зарывался по самое брюхо.
– Пленный паладин сказал, что в ширину пустыня чуть больше четырехсот миль, – напомнил профессор.
– Между прочим, это почти шестьсот пятьдесят километров, – перевел в привычные единицы измерения Бур. – Это нам еще два дня идти, и то – при самом удачном стечении обстоятельств. А сожрать нас могут секунд за сорок.
– То есть в среднем нас за сутки могут сожрать очень до хрена раз? – понимая, что подсчитать в уме не удастся, схохмил Игорь.
Все переговоры шли по громкой связи, чтобы не было скучно ехать.
– Но больше всего меня раздражает песок, – раздался голос Серго. – Одно радует: мы еще не видели ни одного следа паладинов или инквизиторов. Похоже, они сами не слишком жалуют эту пустыню.
– Выберемся отсюда – придется весь салон от песка очищать, а то даже банку с консервами невозможно открыть, – вставила свою реплику Карина, – сразу песок на зубах скрипит.
– Что верно, то верно, – согласились все.
На первом же привале обсудили радиопередачу, перехваченную Серго, и единогласно решили ехать в Москву.
– Там мы хотя бы будем среди своих, – выдал Игорь.
– Знаешь, я вспомнил Марту и Ксению… они тоже к своим шли, – произнес Всеволод, – Только все им там чужими оказались.
– Свой среди чужих, чужой среди своих, – напомнил название старого фильма профессор. – Сейчас мы чужие для всех, кроме друг друга, и это надо менять. Мы должны найти свое место, и оно явно не здесь, – он мотнул головой себе за спину, где остался брошенный город и взрывающаяся пограничная часть. – Попытаем счастья в Москве. Не получится, уедем.
– Три тысячи километров, и это – если по прямой, – напомнил Серго.
– Может быть, стоит попробовать пройти это расстояние? – высказала свое мнение Карина.
На этом решении и остановились.

– Кончилась, – облегченно вздохнул Бур, когда колеса «Самсона» оказались на обыкновенной земле.
На триста километров ушло больше пяти дней, песчаная буря едва их не похоронила, но обошлось, правда, полдня пришлось откапывать грузовик.
– Что там говорил паладин – мертвые леса? – вспомнила слова пленника Инга.
– Что-то вроде того, – отозвался Всеволод.
Надо признать, что способ связи у фанатиков был хорош – никаких расстояний, прямой разговор. Правда, владели этим приемом только паломницы, но почти мгновенный обмен сведениями все равно поражал воображение.
Инга уставилась в одну точку и замерла. Профессор аккуратно взял девушку за руку, но она не реагировала.
– Бур, тормози, с Ингой что-то не так, – крикнул он.
– Головной машине стоп! – крикнул Всеволод в переговорное устройство и ударил по тормозам. БТР встал метрах в пятидесяти и начал сдавать назад.
– Инга, ты слышишь меня? – проведя рукой по волосам, позвал Бур. – Давай уложим ее.
Вдвоем с профессором разложили сиденье, девушка послушно, словно заторможенная, легла, продолжая смотреть в пустоту совершенно бессмысленным взглядом.
– Что у вас там происходит? – раздался из динамика обеспокоенный голос Карины.
– Что-то с Ингой, она впала в какой-то транс, – быстро объяснил ей Спасский, – смотрит в пустоту бессмысленным взглядом.
Вскоре в кабину втиснулся Игорь, а следом забралась Карина, заставив Всеволода подвинуться.
– Вы думаете, если мы сюда набьемся, как сельдь в бочку, ей лучше станет? – сердито спросил у них Бур.
– Остынь, командир, – осадил его Игорь, – мы все за нее беспокоимся. Давайте разденем ее и уложим на спальное место, пусть отдохнет.
– Извини, сорвался, – отмахнулся Всеволод. – Раздеть ее не выйдет, только она может управлять завязками этой брони, состоящей из кучи ремешков с корсетом. Максимум, что мы можем сделать, это стянуть с нее сапоги.
– Хорошо, начнем с этого, – согласился Игорь и принялся стягивать с Инги ботфорты, поскольку в толчее только он мог это проделать. Но ему это не удалось, сапоги словно срослись с ногой девушки. Стоило бывшему сержанту к ним прикоснуться, как ремешки застежек просто исчезли. Он растерянно развел руками.
– Оставим так, – решил Бур, – все равно другого выхода нет.
– Что делаем? – спросила Карина. – Останавливаемся или едем дальше?
Все вопросительно уставились на Всеволода.
– Тормозим, – после минутного раздумья, решил он, – надо найти место, где можно заночевать, все равно через три часа стемнеет.
Такое место нашлось километрах в пяти, прямо на пути каравана. Небольшой поселок, всего несколько домов. Рядом, вероятно, протекала небольшая река, от которой после слияния осталось только пересохшее за три недели русло.
– А тут уже кто-то побывал, – держа на прицеле выломанные двери и разбитые стекла, заметил Игорь.
– Во дворе жгли костер, – показала на угли Карина, – но кострище старое, дней пять, может, четыре. Не меньше.
– Если здесь были люди, значит, тут небезопасно, – выдал вердикт Всеволод, – сейчас мы неподалеку от земель инквизиторов. С этими парнями мне встречаться хочется не больше, чем с паладинами.
– Те же яйца, только вид сбоку, – хохотнул Серго.
Бур шутки не оценил.
– От машин не отходим, караул парный.
Ночь опустилась, как всегда, стремительно. Серго каждые десять минут включал тепловизор, но ничего интересного, кроме мелкого зверья, бродившего неподалеку, не замечал. Хотя завывание, похожее на волчье, слышалось постоянно. Ели молча. Инга так и лежала, бессмысленно глядя в потолок. Хотя, скорее всего, потолка она не видела.
– Как бы я хотел знать, что с ней происходит, – заметил Всеволод.
– Боишься за нее? – спросила Карина, утешающе взяв Бура за руку.
Бывший морпех только кивнул:
– За эти три недели она стала самым близким мне человеком. Наш отряд заменил мне семью, но она… это нечто большее.
Все посмотрели на командира понимающе и только Александр Николаевич с беспокойством. Он отозвал Игоря в сторонку.
– Похоже, у нас проблема, – тихо, чтобы больше никто не услышал, произнес профессор.
– Мы все беспокоимся о здоровье Инги, – ответил бывший полицейский.
– Я не о ней, я о Всеволоде, – покачал головой Спасский, – посмотри на него, сейчас он просто не в себе, то на огонь смотрит минут по пять, то на кабину.
– Его можно понять, – заметил Игорь.
– Понять-то можно, вот только он наш командир, а сейчас мужик явно не в себе. Придется, пока все не прояснится, оставаться здесь. Или ты садись за руль вместо него. Если он задумается в дороге, мы свалимся в канаву или врежемся во что-нибудь. Дорог тут нет – одни направления.
– О себе печетесь, почтенный?
Спасский проигнорировал подколку.
– Обо всех. Там, в кузове, добра немеряно. Потерять машину – значит снова набиться в БТР. Продукты с собой тащить, боеприпасы и прочее, а куда это все девать? Мы еще и четверть пути не прошли.
Игорь обернулся и бросил взгляд на командира, сидящего у костра с отсутствующим выражением лица. Сейчас он мог быть где угодно, но только не здесь. Похоже, профессор прав, на данный момент командир был недееспособен.
– Тогда подождем, – решил рыжий сержант, – торопиться особенно некуда, пара дней ничего не решает. Правда, меня заботит это место. Здесь были люди, и вопрос в том, проходили они мимо или же живут где-то рядом. Из домов выгребли все ценное, включая мебель, одежду и постельное белье, а это наводит на размышления.
– База где-то неподалеку?
– Да, профессор. Либо это – мобильный отряд мародеров. Последнее для нас намного лучше.
– Почему? – не поняла Карина, которая сидела всего в паре метров от них и прислушивалась к разговору.
– Потому, – усмехнулся Спасский. – Если неподалеку база, мало того что там много людей, самое плохое, что мы можем оказаться в их зоне ответственности. Я, конечно, не следопыт, но люди здесь ходят – не часто, но бывают. Возможно, это патруль с ежедневным обходом.
– Надо сматываться отсюда, – подал голос Серго. Ради этой реплики он даже высунулся из БТРа, возле которого разговаривали профессор и сержант.
Игорь скептически посмотрел в сторону костра, где сидел Всеволод с потухшим взглядом.
– Он слишком беспокоится об Инге, и его решение может быть не совсем разумным.
– Все мы, когда дело доходит до близких, не совсем разумны, – заметила Карина. – Я не думаю, что Инге может повредить дорога.
– Вопрос не в Инге – вопрос во Всеволоде, он не сможет вести машину, – ответил Игорь. – Мы лишились самого опытного бойца, и, что самое плохое, мы лишились человека, принимающего решения.
– Предлагаю подождать до утра, – подвел итог совещания Серго, – ночью мы все равно никуда не поедем. Вахту разделим без Бура, я и Карина дежурим до половины третьего, вы с профессором – до рассвета.
– Тогда мы спать, – решил профессор, – Игорь, пошли. Да, Серго, посмотри навигатор, может, удастся определить место их базы.
Штатный водитель БТРа кивнул и скрылся в люке. Игорь взял за руку Карину и притянул ее к себе. Несколько минут они целовались, после чего он нехотя выпустил женщину и пошел к костру, где были разложены спальники.
Карина перекинула с плеча на грудь автомат и уселась на броню спиной к огню, Серго как всегда обосновался внутри «коробочки», наблюдая за показателями приборов, попутно слушая эфир планеты.
Первая половина ночи прошла без происшествий, Карина и Серго сдали вахту Игорю и профессору и улеглись спать.
Всеволод проснулся на рассвете. Что-то было не так. Он приподнялся на локте и понял, что оказался в музее восковых фигур. Профессор лежал возле БТРа в невероятной позе, рот был раскрыт, видимо, он пытался закричать, Серго так и застыл, сев в своем спальнике, рука поднята в протестующем жесте. Карина, казалось, спала, но, обойдя ее, Всеволод понял, что она тоже проснулась, но не успела среагировать. Теперь она пустым взглядом смотрела на прогоревший костер, Игорь обнаружился в БТРе, он так и остался сидеть в своем кресле, держа в руках навигатор. Всеволод обернулся и только сейчас заметил, что дверь «Самсона» со стороны водителя распахнута. Он рванулся к грузовику, хотя и сам прекрасно понимал, что увидит.
– Как же погано быть правым, – бросив взгляд на пустую постель, произнес он.
Присев рядом с телом Спасского, он приложил пальцы к его шее. Профессор был жив. Возникало ощущение, что время для него просто остановилось. Бур обошел всех спутников, диагноз оказался идентичным. Но почему тогда он не попал в такое состояние? Хотя ответ напрашивался сам собой: пострадали все, кто не спал или успел проснуться, а Бур храпел без задних ног.
Теперь оставался главный вопрос: что делать? Идти за Ингой? Или ждать, когда очнутся остальные? О том, что Инга ушла сама, а не была кем-то похищена, Всеволод догадался сразу. Если бы здесь был кто-то еще, он бы не оставил живых свидетелей. То, что Бур не знал, куда двигаться, говорило не в пользу первого варианта. Пока он не поймет, что случилось, ему просто некуда идти. На всякий случай он осмотрел всю стоянку, но так и не смог обнаружить следов девушки. Косвенно указывал направление лишь отпечаток каблука на влажной земле. И то влажной она была только потому, что вечером Карина выплеснула на это место оставшийся после ужина суп.
Он обернулся к лагерю и принял единственное решение, казавшееся разумным. Вскрыв кузов грузовика, Бур достал четыре шприца с противошоковым препаратом. Оглядев своих спутников, он выбрал для эксперимента Серго.
Сев рядом с приподнявшимся на руках водителем, он расстегнул спальник и вколол лекарство прямо через штанину.
– Прости, если что не так, – попросил он у подопытного.
Однако все прошло как нельзя лучше. Уже через пару мгновений «коматозник» встрепенулся и озадаченно посмотрел на Всеволода.
– Командир, – недоуменно спросил он, – а почему светло?
– Сейчас восемь утра, – быстро произнес Бур, – что произошло ночью?
– Как – восемь? – ошарашенно спросил Игорь-второй. – Профессор, он крикнул «тревога», я начал вставать и…
– Что произошло ночью? – снова уже более настойчиво спросил Всеволод. – Где Инга?
– Инга? – Игорь-второй уставился на распахнутую дверь грузовика, после чего повернул голову и наткнулся взглядом на замершую в спальнике Карину. – Что с ней?
– То же самое, что было с тобой. И с профессором, и с Игорем. – Бур указал на тело Спасского.
– Они живы? – вставая на ноги, спросил Серго.
Всеволод кивнул.
– Быстро приведи их в чувство, – он сунул в руки растерянного водителя два шприца. – Коли в ногу, прямо через штанину, а я пока Кариной займусь. – Не дожидаясь объяснений, Всеволод расстегнул спальник подруги Игоря и быстро сделал укол.
От БТРа раздался вопль Спасского:.
– Инга, стой!
Карина приподнялась на локте и удивленно посмотрела на Всеволода.
– Что за… почему светло?
– Потом, – отрезал Бур. – Ты помнишь, что случилось?
– Я проснулась от крика профессора, но… – Девушка замялась.
– Я понял, – бросил бывший морпех и направился к Александру Николаевичу, который, как и остальные, ничего не понимал.
Вскоре вокруг него собралась вся компания. Всеволод быстро пересказал историю своего пробуждения, то, как он обнаружил остальных и как разбудил их.
– Профессор, что произошло?
– Я сидел на БТРе, спиной к лагерю и только изредка бросал взгляды себе за спину. Потом щелкнул замок, я обернулся и увидел, как из кабины грузовика выходит Инга. Я обрадовался, спрыгнул с брони, хотел подойти к ней, но… она бросила на меня такой взгляд, что я испугался. Это был взгляд безумца. Я закричал «тревога!», а она подняла руку, и… – профессор растерянно посмотрел на Всеволода, – дальше меня разбудил Серго.
Бур внимательно посмотрел на остальных:
– Есть что добавить?
Все, потупив глаза, молчали. Бур надел сброшенную у костра разгрузку, встал и направился к «Самсону». Наполнил две литровые фляги водой и сунул их в рюкзак, еще одну повесил на пояс.
Все было ясно, Инга ушла. Что-то с ней случилось. Нужно ее найти и помочь, а если это уже не она, придется… об этом Всеволод и думать не хотел. Но он знал – если понадобится, его рука не дрогнет.
– Сева, – взяв за руку, попытался остановить Бура Спасский, – забудь. Она уже не человек… надо уходить. И ее не вернешь, и сам погибнешь.
– Ждите меня два дня, – резко выдернув руку, приказал Всеволод. – Потом – уезжайте. Если не увидимся, знайте: я рад, что судьба свела нас. Вы заменили мне семью, спасибо вам за это, впервые за последние годы я был счастлив, несмотря на обстоятельства. Прощайте и не поминайте лихом.
Он развернулся и быстро пошел туда, куда предположительно ушла его девушка.
– Что будем делать? – растерянно спросила Карина.
– Ждать, – бросил Игорь и, вооружившись топором, направился к забору, который накануне начали разбирать на пищу для костра.

Всеволод вышел из маленького леска, застывшего на границе земли и песка. В том, что он идет верной дорогой, бывший морпех не сомневался. Несколько раз он натыкался на отпечаток каблука, по форме схожий с тем, что остался у костра. Какой бы сухой ни была земля, след она все равно хранила.
В пустыне стало еще проще, ветра почти не было, и следы не замело, да и шла Инга прямо, не удосуживаясь обходить немногочисленные препятствия.
Сколько же у Инги форы? Профессор сказал, что в момент ее пробуждения только начинало светать. Это где-то около четырех утра. Всеволод потерял полчаса на приведение в чувство остальных, значит, у Инги фора в пять часов – минимум. Это много. К тому же на ней еще броня паломницы, а Всеволод давно заметил – когда мужики от усталости уже валятся с ног, Инга бодра и свежа, хоть и работает наравне со всеми.
Всеволод прибавил шагу. Рюкзак, конечно, не был перегружен – всего килограммов двадцать, эдакий «тревожный вариант». Еще снаряги примерно столько же. Подобную скорость на жаре по песку он сможет держать час, максимум полтора, а значит, надо спешить.
В полдень след оборвался. Всеволод растерянно смотрел на выжженную солнцем землю. Присев на корточки, он провел по ней рукой. Почва ссохлась до состояния камня, о том, чтобы найти на ней следы Инги, и речи не шло.
Бур поднялся на ноги и, достав бинокль, стал пристально рассматривать местность, простиравшуюся до горизонта. Хоть барханов здесь и не было, видимость сильно ограничивалась цепью холмов километрах в трех. Если исходить из того, что Инга не стала менять направление и продолжила переть прямо, надо двигаться в прежнюю сторону. Но, если он ошибся… «амазонку» будет уже не догнать.
Идти стало немного легче, ноги не вязли как в песке, поэтому Бур смог слегка увеличить скорость. Ни одного подтверждения, что он движется в нужном направлении, не было. Всеволод прикинул, что за три с половиной часа прошел километров пятнадцать, хороший результат, но все равно он безнадежно отставал. Никаких признаков, что он догоняет Ингу, не было. А сомнений становилось все больше, разум подсказывал – развернись и возвращайся. Но сердце велело не сдаваться. Он не верил, что Инга отвернулась от них. Если бы было так, она не оставила бы в живых профессора и остальных, а просто убила бы.
Всеволод сжал зубы и прибавил шагу. Через сорок минут он вышел к цепи каменистых холмов. То, что это часть мира религиозных фанатиков, не было никаких сомнений. Взойдя на один из холмов, Всеволод растерянно замер. «И что дальше?» – спросил он себя и, сделав два шага назад, уселся на небольшой валун.
Там, за холмом, в долине, полной зеленой травы, стоял небольшой город размером с прежний Владимир. Вот только… там повсюду расхаживали инквизиторы, мелькали лысые головы их бездумных рабов, и это был уже не временный лагерь, как тот, в Жуковске. Это был их город, здесь были женщины и дети, здесь был их дом. Всеволод снова вернулся на холм. Достав бинокль, он стал изучать город противника. Он был окружен высокой стеной периметра, по которой прохаживались часовые. Почему на холмах и на господствующих высотах нет секретов, Бур так и не понял. Он прекрасно знал, что инквизиторы и те, кто ими командует, отнюдь не салаги-первогодки.
И тут он увидел Ингу. Она твердым, решительным шагом направлялась к передовому КПП. Охранники мгновенно ощетинились стволами автоматов, но огонь не открывали.
От того, что произошло далее, у Бура отвисла челюсть: один за другим «зеленые» стали опускаться на колени, склоняя перед Ингой головы. Всеволод достал бинокль и взял максимальное увеличение. Рыжая «амазонка» стояла в толпе людей, павших перед ней на колени, и спокойно что-то говорила. А инквизиторы слушали… слушали так, словно перед ними был сам Господь. На лицах их были написаны восхищение, обожание, страсть, преклонение. Прикажи она им достать оружие и застрелиться, немедленно так и поступят.
Всеволод быстро прикинул варианты. Можно развернуться и уйти, попытавшись забыть о той, что была рядом с ним. Можно подойти поближе, швырнуть четыре гранаты в эту толпу, а пока они будут ползать по земле, собирая свои кишки, подхватить Ингу и дать деру. А можно было спуститься и попробовать с ней поговорить, пусть даже это станет для него последним в жизни разговором.
И Всеволод решился. Закинув автомат на плечо, он пошел вниз, к городу.
А возле КПП становилось все оживленнее, к пропускному пункту стекался народ. Наверное, так должен был выглядеть вход Сына Божьего в Иерусалим. Всеволод относился к Библии с огромным скепсисом. Но он шагал, надо было как можно быстрее увести Ингу. Пусть сейчас эти фанатики стоят перед ней на коленях, но… что будет, когда они прозреют?
Он успел вовремя. Со стороны города к КПП подходили трое крепких старцев в белых балахонах местных жрецов. И, судя по их лицам, они вовсе не были расположены к обожанию. В их глазах бесновалось пламя, и это отнюдь не поэтическое сравнение – просто Всеволод видел, как зрачки святош поглощает оранжево-красный огонь.
Лавируя между стоявшими на коленях инквизиторами и их рабами, он подбежал к Инге. Тронув ее за плечо, развернул девушку к себе и наткнулся на совершенно чужой взгляд. Два желтых бельма, без малейшего намека на белок. Испугаться он не успел, тут же началась обратная метаморфоза, «желток» стал растворяться… мгновение – и на него смотрели так хорошо знакомые бывшему морпеху глаза.
– Всеволод, – недоуменно спросила Инга, – где мы?
– По уши в дерьме, – разглядывая постепенно приходящих в себя инквизиторов и прочих, ответил Бур. – И сейчас нас будут убивать.
Троица старцев миновала шлагбаум, им оставалось всего метров двадцать до приходящей в себя толпы, и Бур решился. Рванув с пояса осколочную гранату, он швырнул ее под ноги жрецам. Следом из карманов разгрузки появились три светозвуковые, местного производства. Когда их нашли на складе, решили, что данное изделие нуждается в испытании. Закинули одну в комнату и захлопнули дверь, вот только помогло это мало. Испытатели пришли в себя минут через двадцать, а нормально слышать стали спустя несколько часов. Только Инга тогда пострадала меньше всех, тоже долго плохо слышала, но – она хотя бы слышала…
– Закрой глаза и уши, – скомандовал Всеволод и, разом выдернув чеки, швырнул гранаты в разные стороны, после чего свалил девушку на землю.
Сначала рванула осколочная. По приходящей в себя толпе прошла судорога. Местные оружейники про женевские конвенции, видать, и не слышали, поэтому гранаты у них были довольно оригинальными. Мало того что корпус давал около полусотни осколков, так еще и внутри размещался усиливающий элемент – около сотни небольших металлических ромбиков, и плавали они в легко воспламеняющемся составе типа напалма. Весила такая игрушка почти восемьсот граммов, но считалась оборонительной, поэтому и бросать ее далеко не было нужды.
Троица стариков исчезла в пламени разрыва, задние ряды молящихся скосило начисто, раздались стоны, плач, крики, которые почти сразу потонули в ярчайших вспышках взрывов светозвуковых гранат.
Хоть Бур заранее включил заглушки в шлеме, а компьютер автоматически затемнил лицевой щиток, он видел все размытым, а слышал так, будто находился под водой. Инга выглядела совершенно потерянной и дезориентированной, на ней не было боевого шлема местных военных, и девочке круто досталось. Но, видимо, броня паломницы сдержала основной удар, и Инга довольно твердо стояла на ногах. Медлить было нельзя, те, кто попал под удар хлопушек, придут в себя не скоро, но пройдет немного времени, и к ним подтянется подкрепление…
Схватив девушку за руку, Бур рванул прочь от города. Инга послушно бежала следом, хотя куда больше это напоминало быструю ходьбу пьяного человека. Всеволод на ходу расстегнул на рукаве карман с аптечкой и, достав красный пластиковый футляр, извлек на свет шприц с препаратом, имевшим непроизносимое название из двенадцати букв на латыни. Они добрались до холмов минут за двадцать. Едва город скрылся из вида, Бур, ни слова не говоря, вколол содержимое шприца в ногу Инги. Та вздрогнула, но, сжав зубы, промолчала.
– Сейчас тебе станет легче, это специальный препарат, позволяющий на некоторое время избавиться от усталости. – Он достал второй идентичный шприц и сделал укол себе. Жаль, что энергетик действует всего час, а повторное применение невозможно в течение суток. – Жди здесь, – приказал он и, вскочив на ноги, взбежал на холм.
Достав бинокль, он быстро уточнил диспозицию. Погоня уже шла по их следам – медленный и тяжелый бронетранспортер песочного цвета на гусеничном ходу полз в сторону холмов. Хотя его скорость и не превышала двадцати километров, зато он не мог устать. Следом за ним шла «багги» довольно больших размеров с экипажем в шесть человек. Вот она станет проблемой, скорость явно выше, чем у гусеничного броневичка. Стрелять по ним с такого расстояния было безумием, а ждать – еще большей глупостью.
Всеволод сбежал вниз.
– Ты как? – бросив на Ингу быстрый взгляд, спросил он.
– Нормально, я могу бежать. Где мы и как сюда попали?
– Ты уверена, что сейчас подходящее время для вопросов? Если выживем, я обязательно тебе все расскажу. А теперь бежим! – Всеволод протянул руку, и Инга рывком поднялась с каменистой насыпи.
А потом был бег. Бур не пошел обратно по своим следам, он взял вправо, вдоль холмов, внимательно следя, чтобы не оставалось отпечатков подошв.
– Инга, сосредоточься, – догнав девушку, попросил он, – найди пещеру, расщелину, что угодно, нам нужно спрятаться.
Девушка на несколько секунд замерла, закрыв глаза.
– Там, – указала она вперед, – не больше километра.
– Молодец, а теперь соберись и скажи, где наши враги.
– Они пошли в пустыню, – моментально ответила та, – я наблюдаю за ними. Но им не повезет, приближается песчаная буря, уже через час она будет здесь и похоронит все следы.
Бур вздрогнул – от девушки на мгновение повеяло таким холодом, что у него мурашки по спине пробежали.
– До бури нам надо успеть в твое укрытие, – взяв себя в руки, произнес он.
– Мы можем не торопиться, – улыбнулась Инга своей ласковой, так хорошо знакомой ему улыбкой, от которой у нее на щеках появлялись глубокие ямочки, – буря сюда не дойдет, она там, где песок.
Дальше шли молча, вскоре они нашли пещеру в холме, небольшой провал в каменистой почве, но этого было вполне достаточно, чтобы укрыть двоих.
Инга ошиблась – буря, идущая к городу, достигла холмов, ураганный ветер принес с собой колючий песок, хоть его было уже не так много, как там, где бушевала настоящая буря.
– Как мы оказались среди этих фанатиков? Где остальные? Я не могу их обнаружить, – спустя несколько минут начала сыпать вопросами Инга.
– Что ты помнишь? – в свою очередь спросил Всеволод.
– Я ехала рядом с тобой в «Самсоне», а потом, – она напрягла память, – а потом… я не помню.
– Надо вспомнить, – отрезал Всеволод. – Ты едва не погубила всех нас. Если не узнаем, что это было, – ты угроза для всех. Тогда нам придется уйти, остальные поедут к Москве, а мы пойдем в другую сторону.
– Да что произошло? – почти расплакавшись, спросила Инга, в ее зеленых глазах стояли слезы.
– С чего начать? С того, что ты впала в какой-то странный транс? А потом одним жестом заставила всех замереть на несколько часов? Или с того, что ты приперлась к инквизиторам и поставила всех на колени?
Слезы в глазах Инги моментально высохли, при этом ее слегка раскосые глаза превратились в круглые, Бур даже испугался подобной метаморфозы.
– Это все сделала я?
Всеволод кивнул.
– А теперь подробно, – он начал пересказывать все, что случилось за последние сутки, пока не дошел до метания гранат.
– Вот это я помню прекрасно, – слегка ткнув пальцем в ухо, словно вытрясая воду, произнесла Инга. – Спасибо тебе.
Она придвинулась поближе, руки обвили шею, глаза закрылись, губы приоткрылись для поцелуя. Всеволод на мгновение хотел отодвинуться, чтобы немного позлить девчонку, втянувшую их в неприятности. А потом подумал, что, скорее всего, она здесь ни при чем, и поцеловал ее. Потом еще и еще. Повинуясь команде Инги, шнуровка корсета распалась, и рука Всеволода скользнула под него… На два часа они забыли о песчаной буре, бушующей снаружи, об инквизиторах, ожидающих друзьях и о событиях, которые привели их в эту пещеру. Все вдруг стало не важно….

– Я вспомнила, – неожиданно произнесла Инга, – я все вспомнила!
Всеволод приподнялся на локте, спальник был один, но это чудо местных производителей позволяло вполне комфортно разместиться обоим.
– Это началось днем. Ты сидел рядом, управлял грузовиком, а потом все пропало. И пришел он.
– Кто? – не понял Всеволод.
– Тот старик в красном балахоне, бог этих «зеленых». Он сказал, что покажет мне свою силу, покажет, что я могу делать. Он сказал, что это никому не повредит и еще… что это проверка.
– Для тебя?
Инга покачала головой.
– Твоя. Ты мой Арий, он должен был удостовериться, что ты сможешь меня защитить. Именно поэтому он почти устранился, когда пришел ты. И он обещал, что никто из моих друзей не пострадает.
– Технически так и вышло, – нехотя произнес Всеволод.
Очень многое теперь стало понятно. Например, почему его не заставили застыть, как остальных, но погрузили в глубокий сон, чтобы он не влез в дело раньше необходимого. Что ж, похоже, этот божок действительно может многое, во всяком случае, свою силу он продемонстрировал. Бур бросил быстрый взгляд на Ингу – в душу закралось подленькое подозрение: а не обманывает ли она его? Но нет, смотрит отрыто своими зелеными красивыми глазами и очень собой довольна, рада, что вспомнила.
– Хорошо, а теперь вопрос: ты можешь этому противостоять?
– Я добровольно пошла на все это! Кстати, буря – его рук дело, своеобразная страховка для наших друзей.
– Ты пошла добровольно? – удивился и немного рассердился Бур.
– Не злись, – она провела ладошкой по его руке. – Во-первых, мне надо было проверить его слова о силе, нужно было убедиться, что он реально что-то может. Во-вторых, не обижайся, но мне тоже хотелось узнать, на что ты готов ради меня.
– Ради тебя я готов на все, – буркнул Всеволод, – но у меня есть вопрос: если бы ты отказалась, как бы он поступил?
– Я его спросила о том же. Он сказал, что без моего согласия он ничего не сможет сделать, есть в природе базовый закон, который не могут нарушить даже такие, как он, – свобода воли.
– Интересно. Значит, мы можем не опасаться, что это повторится?
– Конечно, – откликнулась Инга, – это была просто демонстрация. Он не отказался от попыток склонить меня принять его предложение.
– Ты его не примешь! – отрезал Всеволод.
Инга мгновенно стала серьезной, лицо заострилось еще больше.
– Почему ты так не хочешь этого?
– Потому что этого очень хочет он. Я привык к тому, что, когда кто-то могущественный очень чего-то хочет, начинают литься реки крови.
– Он предвидел твой довод, – усмехнулась Инга, – сказал, что в любом случае эти реки прольются, вопрос в том, останутся ли они реками или же превратятся в моря.
– По мне, хоть океаны, – взбрыкнул Всеволод. – Если все эти твари истребят друг друга, точно не опечалюсь. Я сегодня уже наделал много трупов, если бы понадобилось, всех бы там уничтожил. На разделочный стол к этим ублюдкам я попасть не хочу. Давай так: мы все доедем до Москвы. А там, если ты захочешь стать кем-то большим, чем моей спутницей и подругой, например – матерью для нового божка, я отойду в сторону и позволю тебе поступать как сочтешь нужным. Но сразу предупреждаю – тебе придется найти другого… как он там меня называет? Арий?
Инга кивнула. Сейчас она выглядела как маленькая растерянная девочка, которая потерялась и держит за палец полицейского, пообещавшего найти ее маму.
– Придется поискать другого Ария, поскольку тут я тебе – не помощник. Тот, кто сунется ко мне с этим бредом, получит пулю в лоб. Лучше остаться одному, чем быть среди фанатиков. А теперь, когда мы все выяснили, надо немного поспать, буря успокаивается, утром мы сможем продолжить путь.
Всеволод так вымотался за этот день, что уснул мгновенно, а Инга очень долго смотрела на него, пытаясь понять, кто ей важнее: те люди, которых она может спасти, или один мужчина, которого она наверняка потеряет.

– Буря прошла, – выглянув наружу и увидев слегка запорошенную песком выжженную землю, крикнул Всеволод. – Пора идти. У нас есть сутки, чтобы вернуться, на рассвете они уйдут.
– Ты прекрасно знаешь, что они будут ждать тебя, – парировала Инга.
– Нас, – поправил Бур.
– Нет, Сева, они будут ждать тебя и надеяться, что ты приведешь меня. А поскольку они твердо знают, что без меня ты не вернешься, они будут ждать, пока не потеряют надежду, или не будут уверены, что ты мертв.
Всеволод удивленно посмотрел на Ингу. Так не рассуждают молодые девушки, слишком стремительно она менялась и это немного пугало его.
– Нет, нас, – оставив за собой последнее слово и выбравшись из ямы, произнес он, хотя прекрасно понимал, что Инга права. Игорь и остальные будут ждать его.
Пустыню одолели только к вечеру, благодаря дару Инги не надо было придерживаться одного направления, она прекрасно знала, где находится их стоянка. Буря бесновалась слишком долго, она намела новые барханы, некоторые из них были высотой с трехэтажный дом. До лагеря добрели уже в сумерках. На стоянке полыхал костер, в котелке булькало очередное незабываемое варево от штатной поварихи отряда Карины. Их встречало четыре автоматных ствола, которые тут же опустились, едва Игорь разглядел, кто вошел через дыру в заборе.
– Я рад, что все закончилось хорошо, – подходя и пожимая Всеволоду руку, произнес он, – ни минуты не сомневался, что ты ее найдешь.
– Найти было нетрудно, сложнее оказалось увести ее оттуда, куда она пришла, – усмехнулся Всеволод.
Карина, подбежав к Инге, обняла подругу:
– Я так рада, что ты вернулась! Ты так нас напугала.
– Простите меня, – обратилась Инга сразу ко всем, – так было надо.
Игорь покачал головой.
– Этого мало, Инга, тебе придется рассказать все.
Всеволод предвидел подобный вариант и прекрасно понимал желание остальных. Они должны узнать правду, слишком уж странной казалась рыжая девушка в костюме древней воительницы. Слишком стремительно она изменилась, слишком необычны были ее поступки. И теперь ей придется снова завоевывать доверие этих людей.
– Я обязательно все вам расскажу, – словно защищаясь, подняв руки, улыбнулась Инга, – только умоляю, накормите ужином.
Вскоре все собрались вокруг котелка, из рюкзаков появились миски, и варево полилось туда. Надо сказать, что Карина готовила неплохо, учитывая набор продуктов и условия, в которых она это делала. Одна беда – Карина предпочитала острые блюда. Хотя тот же Всеволод считал это плюсом, так как острота хоть как-то отбивала вкус ненавистной тушенки.
– Так что произошло? – не выдержав, начал расспросы профессор. Причем начал Спасский со Всеволода.
Бур отрицательно покачал головой:
– Пусть Инга расскажет свою часть, а я закончу, моя история намного короче.
Инга кратко пересказала то, что бывший морпех узнал накануне. Она заверила, что подобного вероломного нападения больше не повторится и что это была необходимость.
Похоже, не только Бур не мог долго злиться на эту девушку, Инга была прощена и принята обратно в их дружную компанию.
– Теперь твоя очередь, – напомнил Спасский.
Всеволод усмехнулся, ведь все изнывали от нетерпения, поскольку Инга прервала свой рассказ на самом интересном месте – появлении героя.
– Сумасшедший, – воскликнула Карина, услышав, как Всеволод вошел в толпу инквизиторов и, швыряя гранаты направо и налево, увел оттуда «Арну».
– Да, знавал я психов, – согласился с ней Игорь, – но такого отморозка первый раз вижу.
Судя по взглядам остальных, они думали примерно так же.
– А это хорошо, что наш командир такой безбашенный, – заметил Спасский, который все больше молчал и внимательно слушал. – Правда, есть вопрос: ты пойдешь так за любым из нас или только за Ингой?
– Пойду за любым, – отозвался Всеволод после небольшой паузы. – Но не уверен, что решусь на подобное безумство еще раз. В любом случае, в лапах этих подонков сдохнуть не дам, не будет возможности вытащить, сам убью. Так все же лучше.
– Меня такая позиция устраивает, – произнес Серго, – и для других я сделаю то же самое.
– И я, – нехотя сказал Игорь. – Хотя… жутко убить собственного друга. Не в горячке спора, видал я такое, тогда осознание приходит позже, а вот так, расчетливо, видя, как он умирает.
– По-твоему, лучше видеть, как его пытают? – спросил Всеволод.
– Конечно, нет, – сдал назад бывший полицейский, – но все равно жутковато.
– Жутко, – согласились остальные, и только Всеволод промолчал.
Он уже делал такое. Паренек из его взвода, как же его звали? Рустам, да, точно, Рустам. Пошел за водой с двумя бойцами, и через час их трупы нашли возле чудом уцелевшей колонки обезображенными. А вот Рустам исчез. Он был из давно обрусевших таджиков, переселенных в Сибирь еще Сталиным. Мусульманской крови в нем осталось с наперсток, Всеволод хорошо помнил его отца, типичный русский. А вот паренек вышел смуглым. Против их сводной бригады воевали наемники-афганцы, славян они не щадили, но с предателями крови обращались еще хуже. Всеволод ушел один, взяв снайперскую винтовку. Почти сутки он ползал по развалинам, прежде чем удалось подобраться к лагерю «духов». Он успел вовремя, непонятно, почему те так долго тянули с расправой, но казнь только началась. Парня вывели из подвала и подвели к главарю, Всеволод наблюдал за всем через оптику и ловил момент, но Рустама постоянно закрывали столпившиеся вокруг боевики, не давая сделать гарантированный выстрел. Небольшое окно образовалось, когда у одного из них зачесалась нога и он нагнулся. Бур выстрелил дважды, первая пуля угодила парню в грудь, вторая в голову. Но он никогда не забудет его глаза. В его взгляде была бесконечная благодарность, словно за секунду до смерти тот увидел стрелка. Всеволод вернулся в расположение лишь спустя двое суток, все это время на него велась непрекращающаяся охота, он застрелил шестерых духов, потерял винтовку, схватился с наемником-негром врукопашную и завладел дрянной «М4», потерял ее, но разжился старым «макаровым». С ним он и вернулся к своей роте, в рваном камке, с ножевым ранением и синяком по глазом, сотрясением мозга и тяжелой контузией. Но тогда он сделал одно из самых важных дел в своей жизни. Если бы Бур предстал перед Богом, и тот спросил, за что ему не стыдно, – назвал бы два эпизода в своей жизни: выстрел в Рустама и ликвидация генерала Донского. Этими двумя поступками он гордился.
– О чем задумался? – дотронувшись до его руки, спросила Инга.
– Об освобождении, – нехотя произнес Всеволод.
– Ребята, вы поспите, а мы подежурим, – подсев к ним, предложил Игорь. – Пока вы там по пескам шлялись, мы здесь балду пинали, ничего страшного не будет, если вы сегодня отдохнете.
Всеволод отрицательно покачал головой:
– Караул – дело святое. Я с Кариной, ты с Ингой, профессор с Серго.
Игорь кивнул, соглашаясь.
– Рад, что ты вернулся, командир.
– Спасибо. А теперь все – спать, смена через два часа. Как рассветет достаточно, чтобы видеть дорогу, уходим, сомневаюсь, что инквизиторы простят мне убийство трех епископов.
– Ты заблуждаешься, – покачала головой Инга, – если бы их можно было так легко убить, то паломницы и паладины давно взяли бы верх. Епископы – это вариант паломниц, у них тоже есть какая-то сила. Как думаешь, сколько было тем крепким старикам?
– Лет шестьдесят, – вызвав в памяти воспоминания, ответил Всеволод.
– Им примерно около четырехсот лет, во всяком случае одному из них.
– Интересно, не помню, чтобы наши языки рассказывали что-то подобное.
– Это старик сказал, перед тем как отвалить, – пояснила девушка. – Ладно, всем спокойной ночи, надеюсь, обойдется без сюрпризов.
Всеволод едва закрыл глаза, а его уже снова будили. Увидев склонившуюся над собой Ингу, он было хотел спросить, в чем дело, но девушка приложила палец к губам.
– Кто-то движется в нашу сторону, – склонившись к самому уху Всеволода, прошептала она, – его Игорь засек на тепловизоре, песок остыл и теперь все неплохо видно. А потом и я почувствовала.
Всеволод быстро выбрался из мешка и, взяв автомат на изготовку, шепнул:
– Где?
Инга указала глазами в сторону пустыни, в направлении города. Бур кивнул и скользнул во тьму. Достав бинокль, он внимательно оглядел редкий лес, окружавший поселок. Встроенный тепловизор показывал одинокого человека, бредущего прямо на него и подволакивающего левую ногу. Правда, при этом он был вооружен. Всеволод без труда опознал автомат инквизиторов.
Скрывшись за деревом, Бур прислонил своего «дегтяря» к стволу и, достав нож, стал ждать. Незнакомец поравнялся с ним через минуту, грязный, в изорванной одежде земного производства, обуви на бродяге не было. По сторонам тот не смотрел, просто шел, спотыкаясь и ругаясь сквозь зубы, когда наступал на старый сучок или иглы местных сосен, которые были куда жестче и острее своих земных сестер.
Всеволод сделал шаг и оказался за спиной незнакомца. Тот словно почуял его, начал было поворачиваться… Бур приставил нож к горлу незваного гостя.
– Положи автомат, болезный, – тихо приказал он. – Если ты не враг, никто не причинит тебе вреда.
– Вот уж спасибо тебе, Бур, – язвительно произнес мужчина удивительно знакомым голосом.
– Балаган?
– Я. Сева, убери железку, острая она, а я на ногах еле стою.
Бур быстро убрал нож и, подхватив автомат приятеля, подставил плечо.
– Давай помогу, тут до нашего лагеря меньше сотни метров, накормим, напоим.
– И спать уложим, – усмехнулся Димка.
– Как скажешь, земеля, – улыбнулся Всеволод в ответ.
– Прости меня, Бур, – неожиданно произнес Балаган, – за тот вечер. Зол я на тебя был. Ты, сволочь, прав, как всегда, оказался. Но вот принять это сил у меня не хватило.
– Понимаю, Дима. Это все – потом. Сейчас пойдем, выглядишь ты отвратно, и воняет от тебя, как… когда-то от меня.
– Я три дня ничего не ел и почти сутки не пил. Когда мылся в последний раз, вообще не помню, да и где воды взять, тут пустыня кругом.
Всеволод снял с пояса флягу и протянул приятелю, тот вылакал пол-литра почти мгновенно.
– Спасибо, Сев, я ведь почти сразу узнал, что ты натворил, бросился к шефу, а эта гнида меня послала…
– Потом, Дима. Да и неважно уже это все. Прошлая жизнь осталась в другом мире.
– Нет, Сева, я очень виноват перед тобой.
– Потом, Дима, – еще раз повторил Бур, – все потом.
В лагере никто не спал. Все напряженно ждали развязки, Инга уже сказала остальным, что Бур кого-то ведет и тот ранен. Снова разожгли едва тлеющий костер, и даже подвесили котелок с водой. Карина приготовила аптечку, Игорь дежурил у сканера, а Серго, забравшись на чердак дома, во дворе которого они расположились, вел наблюдение. Хотя с приборами БТРа и даром Инги в этом и не было особой нужды. Диму усадили на бревно, дали воды. Он выпил еще примерно около литра и теперь выглядел довольным, как слон.
– Знакомьтесь, мой сослуживец, хороший друг, Дмитрий Балаганов. Позывной, как вы сами догадываетесь, Балаган. Это – Карина, Инга, Александр Николаевич, на чердаке с автоматом Серго, он же Игорь-второй, рыжий с автоматом на БТР – Игорь.
Стоило Балагану увидеть Ингу, как он моментально напрягся, кулаки сжались, в глазах загорелась ненависть. Еще мгновение и…
– Спокойно, Дима, – положив руку на плечо друга, остановил его Всеволод, – она не одна из них.
– А костюмчик? – подозрительно глядя на «амазонку», голосом, полным недоверия, спросил Балаган.
– Трофей.
О том, что Инга отмачивает номера не хуже настоящих паломниц, Бур решил пока умолчать. Дима расслабился, но на Ингу продолжал коситься с подозрением.
– Давайте осмотрю вашу ногу, – предложила Карина.
Присев, она ловко извлекла из разгрузки нож и вспорола штанину, не дожидаясь разрешения. Осмотрев рану, она скривилась:
– Запустили жутко, гноится, может начаться сепсис. Инга, принеси мне мой рюкзак.
Девушка забралась в БТР и притащила требуемое. Как-то незаметно к Карине перешли обязанности полевого врача. Она где-то нарыла местную медицинскую энциклопедию и теперь старательно ее изучала. Во всяком случае, повязки она накладывала очень грамотно.
– Вы свободны? – полюбопытствовал Балаган. – Поскольку я уверен, что вон та рыжая, – он снова покосился на сидевшую чуть в стороне Ингу, – спутница Всеволода. Он всегда был неравнодушен к барышням с подобным цветом волос, и в жизни не поверю, чтобы Бур упустил такую.
– Я с ним, – мотнув головой в сторону Игоря, сидящего на броне, коротко бросила Карина.
– Понял, не дурак.
– Вот и хорошо, что разобрались, – подсев к ним, сказал Всеволод. – Димка, теперь слушай внимательно: командир здесь я, мои приказы не обсуждаются, а выполняются. Ты прав, Инга со мной. Никаких подкатов и разлада в коллективе, мы команда, если что-то не устраивает, лучше уйди сразу. Поскольку у нас все равны, никаких привилегий тебе, как старому другу, не будет.
– Вот теперь узнаю своего командира Всеволода Буракова. Все верно, старлей. Я в команде. Если бы ты пришел ко мне в отряд, я бы, наверное, сказал то же самое.
– Рад, что мы поняли друг друга. Так где это тебя измочалило?
– Вчера, во время песчаной бури, налетели на «зеленых». Бронетранспортер и багги, мы их первые заметили, но там такая каша была, что просто вилы. Да и было нас всего шестеро – пять мужиков и тетка лет пятидесяти. Короче, ушел только я.
Не смотрите на меня так, – перехватив взгляд Спасского, огрызнулся Дима. – Они все погибли, и я не спасал свою шкуру ценой их жизни.
Всеволод положил руку на плечо приятеля:
– Не беспокойся, я тебе верю. Не в твоих правилах бежать, прикрывшись чужими спинами, скорее сам на амбразуру полезешь. Помню, как ты с «кошкой» ползал, ребят вытаскивать, которых снайпер перещелкал. Профессор, Балаган не тот человек, чтобы покупать день жизни за счет других.
Спасский поднял руки в защитном жесте:
– Простите, просто шальная мысль.
Пока Карина промывала обеззараживающим раствором рану и накладывала повязку, Балаган скрипел зубами, но молчал.
– Думаю, все наладится, – поднявшись, произнесла она. – Вырвало кусок мяса, повредило мышцы, но заживет. Правда, будет не очень красиво.
– Не берите в голову, – отмахнулся Дмитрий, – хуже этого не будет.
Он стянул замызганную рваную ветровку и продемонстрировал всем спину, на которой красовался огромный уродливый шрам от ожога.
– Кстати, это Бур меня тогда потушил, в наш БТР «тандемкой» попали, а потом еще и зажигательным добавили. Меня контузило и с брони сбросило, так бы и сгорел, если бы Сева на меня кусок брезента не швырнул. Я его должник.
– Ничего ты мне, Балаган, не должен, – отмахнулся Бур, – давай двигай мыться, потом поговорим. Тут воды немеряно, родник в лесу, и даже ванна уцелела, сейчас нагреем ее и отмоем тебя, а то и впрямь – несет как от помойки.
– От тебя так же несло, когда мы с тобой в последний раз беседы вели, – парировал Балаганов.
Всеволод скривился. Вспоминать те времена было неприятно.
Мужчины быстро натаскали целую ванну воды, после чего разожгли костер прямо под ней, благо та была стальной. Через десять минут из домика, где она стояла, раздалось довольное фырканье. Карина забралась в кузов «Самсона» и быстро нашла мыло, мочалку и даже выделила пару пакетиков шампуня. Через двадцать минут к костру приковылял Балаган, чистый, свежий, в новом камке местного производства.
– Где это вы так прибарахлились? – поинтересовался он, бросив взгляд в кузов, заставленный ящиками, бочками и коробками.
– Об этом после, – отрезал Всеволод, – давай рассказывай, как оказался здесь.
– Э-э, давай уточним, где это – здесь? Если у этого костра, то – ты меня привел. А если в этом мире, то – понятия не имею. А если ты про пустыню, то я уже все рассказал.
– Хватит здесь балаган устраивать, – скаламбурил Бур, – докладывай.
– Короче, очнулся я в руинах собственной квартиры недели три назад, может чуть больше, со счету сбился. Город сильно изменился, я сначала и не понял, где нахожусь. Какой-то памятник полководцу… потом потоп начался, повезло, что высоко оказался. Сосед мой, пенсионер парализованный, захлебнулся прямо в своей кровати.
– И вы ему не помогли? – встряла Инга.
– Скажем так, я вспомнил о нем слишком поздно, да и жил он на три этажа ниже, лестница обвалилась, хрен спустишься. Всех не спасешь, я только успел соседку из-под обломков выковырять.
Всеволод жестом попросил всех не мешать.
– А когда потоп схлынул, все вокруг здорово тряхнуло, меня приложило куском стены. Едва очнулся, сразу понял: от судьбы не уйдешь, ту соседку, что я из завала достал, перекрытием раздавило. От квартиры моей ничего не осталось, хорошо, пистолет в наплечной кобуре был. Спустился на улицу, а там хаос, в домах под завалами тысячи людей. Я вытащил пятерых, потом откопали еще нескольких, потихоньку подходили люди, так нас собралось человек восемьдесят. Сидим, ждем спасателей, ни черта не понимаем. Так прошли сутки. Город чужой, машины чужие, иногда слышались выстрелы. Потом появились «зеленые», мы даже не поняли, кто они такие. Их было человек десять, и с ними бритые какие-то, по поведению – овощи полные.
– Встречали мы таких, – не удержался Игорь, – они называют себя инквизиторами.
Балаган кивнул.
– Это мы узнали позже. Поначалу я их за натовцев принял, тараторят по-английски, ни хрена не понятно. Окружили они нас, наставили стволы. Кто-то, знающий язык, перевел: мол, те требуют, чтобы мы встали и шли за ними. Типа нас там накормят и помогут. Ну это стадо и поднялось. Я же решил, что валить надо, пока под штатовский сапог не угодил, подумал, что война началась. Вытащил пистолет, пристроился к самому краю колонны. Когда появилась возможность, выстрелил прямо в морду «зеленому». Пока те чухались, схватил его автомат и прыгнул в завал. Несколько дней партизанил, завалил еще троих, пара мужиков ко мне прибились, один кое-как на инглише балакал. Взяли мы «языка», допросили по всем правилам, особо не церемонились. Крепкий орешек оказался. Тут все и вскрылось – никакие они не штатовские коммандос, про НАТО не слышали, ну и далее по списку. Короче, пока мы в себя приходили от его признаний, накрыли нас. По следам своего дозора выслали отряд, окружили, с полчаса мы отбивались. Потом мужики погибли, им пару гранат в окно зашвырнули, да и не бойцы были, так, парочка охотников с дробовиками. Я продержался чуть дольше, хотел застрелиться, чтобы этим гадам в руки не попасть, поскольку перспектива была самая поганая. Но эти уроды привели с собой какого-то юнца в белом балахоне, я в него весь магазин метров с десяти, а ему хоть бы хны. Подошел в упор, пока я магазин менял, и тихо так, ласково, сказал: «Спи». И все, аллес капут. Ничего дальше не помню. Просыпаюсь и вижу: сижу с голой жопой в каком-то загоне, в компании с еще пятью сотнями таких же бедолаг. И охраняли нас не по-детски – восемь вышек, снайперы, минное заграждение вокруг. В общем – попал.
– Видимо, они усилили меры безопасности, когда мы сбежали, – заметил Серго.
– Вы тоже там были?
– Да, нас сразу после потопа загребли. Меня вообще из канавы выловили. Если бы не Всеволод, мы бы все там остались. Он снял двух снайперов, что периметр стерегли, а потом и наших часовых.
– Просто вагон везения, – отмахнулся Бур, перехватив взгляд Димы. – Балаган, не отвлекайся.
– Я просидел в загоне почти сутки. В первый день они забрали человек сорок. Крест, на котором их сжигали, стоял на высоком постаменте, и мы видели все. Можно было затыкать уши, закрывать глаза, но это слабо помогало, мы все равно знали. Многих это сломало, началась апатия, люди просто замирали, глядя в одну точку. А потом началась песчаная буря, хотя буря – это очень мягко сказано. Я не мог разглядеть вытянутой руки, было ощущение, что на меня просто опрокинули самосвал с песком. И чтобы не быть похороненным под тоннами песка, я пошел к ограде. Остальные тоже куда-то разбежались. Нас заметало примерно по полметра в час, к вечеру охрана совсем попряталась, даже не знаю куда, да и смысла в ней больше не было, все равно они нас не видели. Я просто перепрыгнул через забор. Песка нанесло столько, что мины не сработали. Сутки прятался в руинах какого-то дома, хорошо, догадался забраться повыше, а так город фактически полностью замело. Проще сказать, что его похоронило под песком. С этого и начался мой путь. «Зеленые» ушли из города, частично переловив, частично поубивав разбежавшихся людей. Мне повезло, наткнулся на одного «зеленого», он был ранен, в бреду, я нашел его в развалинах. Добил кирпичом, разжился автоматом, парой магазинов, ножом и полупустой фляжкой. Хорошо еще река никуда не делась, ее даже не засыпало. Потом встретил еще людей, в итоге собралось нас человек десять: четыре женщины, пара подростков, остальные мужики от тридцати до пятидесяти. Двое были вооружены, сказали, что напали на патруль. Потом бродили по пустыне, искали более или менее укромное место, нас становилось все меньше. День или два спустя столкнулись с «черными», – он снова покосился на Ингу. – Едва ушли, а после вчерашнего… в живых остался только я. Вот, пожалуй, и все, – обведя присутствующих усталым взглядом, закончил Балаган.
– Светает, – бросила Инга, – пора ехать. Бур, Диму надо в «Самсона», там все равно спальное место пустует, пусть отдыхает.
Так и поступили. Балагана уложили спать, и он вырубился раньше, чем остальные заняли свои места. Пора было продолжить путь.
– «Коробочка», говорит «Самсон», – вышел на связь Всеволод, – поехали.
– Да, командир, – отозвался Серго и тронул тяжелый БТР с места.
Пустыня осталась позади, однако и черноземом тут тоже не пахло. Палящее солнце, жара под сорок и то, что называлось мертвыми лесами. Жуткое зрелище, это была часть мира Московии, которая теперь погибала на глазах. Если на берегу моря ещё стояли вполне живые и зеленые сосны, то здесь уже все заполонили гниющие деревья. Отвратительный запах неудержимо проникал в кабины, заставляя всех кашлять и морщиться. Граница миров встречала неприветливо.

Глава девятая
Встречи с прошлым, ступенька в настоящее

– Город, – останавливая идущий впереди БТР, доложил Серго.
Всеволод дал по тормозам, выпрыгнул из кабины грузовика, не забыв прихватить автомат, и побежал к замершему метрах в пятидесяти бронетранспортеру. Игорь уже выбрался на броню и осматривал в бинокль очередные развалины. Сколько таких они уже миновали… Кое-где попадались следы пребывания людей, но и только. За весь многокилометровый путь они так и не повстречали ни одной живой души.
Здесь же все было иначе.
– Люди, – указывая направление, порадовал бывший сержант полиции.
Всеволод поднес к глазам бинокль и принялся изучать обстановку. С одной стороны, то, что он видел, было вполне логично. Но… картинка ему не нравилась. Город стоял очень неудобно – на возвышенности, его надвое делила река, и она же закрывала все возможные пути обхода. Единственный мост превращен в укрепрайон, да и сам город был укреплен великолепно, видимо, здесь распоряжался кто-то толковый. Улицы перегорожены баррикадами, в домах, скорее всего, огневые точки – несколько танков местного производства, десяток бронемашин различных видов. Бур даже углядел родной до отвращения БТР-80. Но, что самое поганое, он видел большое количество людей с оружием, как с отечественным российским, так и с местным. Причем последнее явно преобладало. Сам город, похоже, был из мира Московии. Чуть отличная от земной, но привычная, а не откровенно уродливая, как в «черно-зеленых» поселениях, архитектура. И главное – город почти не подвергся разрушению.
– Какие мысли, командир? – спросил Игорь.
– Пока – никаких, – продолжая изучать фортификационные сооружения, отозвался Бур. – Серго, отгони БТР, нечего его светить.
Игорь-второй спрятался в нутро «коробочки» и сдал назад метров на тридцать, прикрывшись склоном небольшого холма.
– Надо туда идти, – понаблюдав еще минут двадцать, подвел итог Всеволод. – Легенда – ковыляем пешком и издалека. Ну и сменить снарягу на более дешевую, оружие взять трофейное, минимум боеприпасов, чтобы все выглядело достоверно.
– Кто пойдет? – спросил Игорь.
– Я, конечно, – усмехнулся Бур.
Игорь покачал головой:
– Нет, командир, я пойду.
Всеволод с удивлением уставился на рыжего сержанта.
– Не, а чего ты удивляешься? На тебе держится отряд, твоя задача руководить. А в разведку и я схожу.
– Мы сходим, – раздался голос Димки за спиной. – Вдвоем безопасней. Кроме того, у меня вид более потасканный, меньше подозрений.
Всеволод посмотрел на Игоря. Тот был бодр и свеж, хорошо выбрит и никак не походил на странника, измученного дорогой.
– Дима, ты пойдешь один, – решил он.
Игорь недоуменно посмотрел на Всеволода.
– А чему ты так удивляешься? – поинтересовался Бур. – У тебя видок словно ты только что из казармы: сытый, чистый, бодрый – этакий идеальный солдатик. А вот Балаган еще не отошел от своих странствий, к тому же прихрамывает. Свежее ранение и история про злых «зеленых» поможет ему разговорить местных.
– Я готов, – мгновенно среагировал Дмитрий. – Только необходима маскировка.
– Обеспечим, – улыбнулся Всеволод, – давайте к машинам, отгоним их подальше. Ребята, которые здесь окопались, знают толк в организации обороны. Значит, тут могут бродить патрули. Лично я бы так и сделал.
Машины спрятали в паре километров от города, в овраге, явно образовавшемся всего пару недель назад. Хотя овраг, это было слишком сильно сказано, скорее – трещина в земле, глубиной метров пять и достаточно широкая, чтобы туда свободно въехал «Самсон». Игоря поставили на стреме, а сами занялись приведением вида Дмитрия в небожеский вид. Камуфляж протерли до дыр о сухую, потрескавшуюся землю, испачкали лицо Балагана сажей, пылью и прелой листвой. Выдали самый «убитый» трофейный автомат, пару полупустых магазинов и фляжку, заполненную водой лишь на четверть.
– Готов?
Дима уверенно кивнул, усмехнувшись одними глазами.
– Все нормально, командир, сошел же я в Грозном за чена, когда в рейды ходили? Значит, и сейчас сойду… за путника. Жаль, щетине всего пара дней.
– Помнишь, что требуется?
– Тихо войти, без скандалов и ругани, узнать побольше о людях, что там засели, – какие настроения, порядки, как относятся к путникам. Забросить фишку насчет прохода гипотетического каравана.
– Все верно. Димон, береги себя. И… знай, я тебя не брошу.
– Знаю, командир. Но… если все пойдет совсем плохо, ты меня как Рустама, ладно?
– Обещаю.
Они обнялись, Инга и Карина просто помахали, мужчины пожали руки. Дима кивнул всем одновременно и, выбравшись из расщелины, прихрамывая, пошел в сторону города.
– Не боишься? – подсаживаясь к костру, возле которого сидел задумчивый Всеволод, спросила Инга.
– Боюсь, – после небольшой паузы отстраненно произнес Бур, – он мой друг, у меня их вообще немного. Мне было бы гораздо проще пойти вместо него.
– Что теперь, командир? – спросил Серго, выбравшись из БТРа.
– Ждать будем. Балаган хороший солдат, он справится. Однажды в Чечне его в разведку послали. Разведчики спецам бороды не брили, как раз для такого случая, так что он просто переоделся в «духа» и ушел. Вернулся через день, приволок «языка». А сам ржет, как лошадь, не унять. Минут через пять успокоился и давай рассказывать. Короче, когда ему ползать надоело, он по нахалке просто вышел к «духам», в полный рост, прямо на костер. По-хозяйски подошел, тукнул себя пальцем в горло, скрестил руки, мол, говорить не могу, и уселся рядом. «Чехи» ни черта не заподозрили, выдали ему банку тушенки говяжьей, он даже этикетку изучил, прежде чем есть.
– Зачем? – не поняла Карина.
– А вдруг проверка и тушенка свиная? Правоверные мусульмане такое не едят, – встрял в рассказ Спасский.
– Вскрыл банку, – продолжил рассказ Бур, – поел, используя свой нож вместо столового прибора. И завалился спать, вернее, сделал вид. «Духи» еще минут двадцать посидели и тоже стали устраиваться, оставили одного часового. Через часок Балаган его оглушил и быстро вырезал всю группу. После чего связал пленного и приволок к нам. А самое занимательное знаете что?
Все вопросительно посмотрели на Всеволода.
– То, что после допроса выяснилось, что это были матерые диверсанты, их задачей было установить заряды и подорвать мост во время движения колонны федералов.
– И как же они так лоханулись? – скептически спросил Серго.
– Стечение обстоятельств, – усмехнулся Бур, – они ждали проводника и не знали его в лицо. Знали только, что тот должен был появиться после заката. Вот они и приняли Балагана за своего Сусанина.
– М-да-а-а, – протянул профессор. – Хотя… я в Афгане слышал и более нелепые истории. Будем надеяться, что твой друг оправдает свою репутацию.
Балаган вышел к городку, когда сумерки почти наступили. Специально подгадал, чтобы казалось, будто он весь день в пути. Натянув на лицо маску усталой обреченности, он, подволакивая ногу, направился к своеобразному КПП. Центральную улицу города перегораживали большегрузные фуры, у которых спустили колеса, и загрузили мешками с песком. Еще один небольшой грузовик выполнял роль ворот. Заметив идущего к городу человека, импровизированные амбразуры в грузовиках быстро ощетинились автоматными стволами. Бывший сержант морской пехоты насчитал шесть человек плюс снайпер, засевший на одном из чердаков. Парень даже и маскироваться особо не пытался, его с головой выдавала винтовка, высовывающаяся из окна. Похоже, люди здесь уже давно, время на подготовку обороны у них было, и использовали они его по полной программе. Прежде чем сюда соваться, он полчаса изучал каждый дом, каждую баррикаду, и даже сумел найти несколько лазеек. В принципе, можно было пробраться в городок и тайно, но… зачем?
Грузовик с приваренным к борту стальным листом, перегораживавший проход, сдал на метр назад, освобождая Диме путь. Бывший разведчик спокойно направился в брешь. Во-первых, брыкаться не входило в его планы, а во-вторых, даже если бы и захотел повыеживаться, то под прицелом минимум трех автоматов и снайперской винтовки это было бы совершенно бессмысленно. Пока все шло согласно плану, и очень мирный путник Балаганов оказался внутри периметра.
– Лейтенант Глазов, 345-я мотострелковая дивизия, – вскинув руку к шлему, представился встречающий. Он был экипирован по высшему классу – хороший камуфляж, такой же, как на Всеволоде, броник, местное оружие, разгрузка, все великолепного качества. Но что больше всего не понравилось Балагану, так это голос Глазова. Точнее – интонация. Лейтенанту было еле-еле за двадцать пять, лицо усталое, но надменности в его голосе играло – штук на пять принцев крови.
– Дмитрий Балаганов.
– Очень приятно, – совершенно неискренне сказал лейтенант, – а теперь расскажите, откуда вы идете и куда?
– Сбежал из плена, в бою захватил оружие, последние семь дней провел в пустыне, едва не погиб и вот, вышел сюда. К своим, полагаю? Думаю, этот разговор не для улицы, нет?
– Сержант, – позвал лейтенант, – возьмите двух бойцов и отведите задержанного к майору Кудасову.
Сержант опустил оружие и выпрыгнул из кабины грузовика, а из ближайшего дома, который, видимо, был приспособлен под казарму, выскочили сразу трое бойцов. Балагана моментально разоружили. Сержант вытащил трофейный нож «зеленого», закинул на плечо автомат. Один из сопровождающих бросил:
– Двигай, – и подкрепил свою просьбу легким тычком ствола в спину.
Дмитрий не ждал, что ему бросятся на шею, и данный сценарий был наиболее вероятным. С какой стати им ему верить? Поэтому он кивнул и молча похромал по дороге.
– Он вошел, – вернувшись к костру, доложил Игорь, наблюдавший за Балаганом в бинокль, – они его разоружили и куда-то увели.
– Так и предполагалось, – отозвался Всеволод, – теперь будем ждать.

Майор Кудасов оказался немногим дружелюбней лейтенанта с КПП. Крепкий мужик с густыми пшеничными усами, которые напомнили щетку для обуви. Разговаривал строго, но – не наезжал. Не перебивая, выслушал задержанного, даже предложил чашку чая. Экс-разведчик увидел в этом хороший знак.
– И чего вы хотите? – выслушав рассказ Дмитрия, спросил майор.
– А какие варианты?
– Варианты, – слегка задумавшись, произнес Кудасов, – их несколько. Вы хороший солдат, раз выжили в течение трех недель, неоднократно сталкиваясь с этими… как вы их называете? С инквизиторами?
Дмитрий кивнул.
– Мы с такими еще не пересекались. В самом начале на нас налетела какая-то банда, человек сорок, но они были одеты в черное, и руководила ими деваха в костюме Зены, королевы воинов…
– Паломница, – уточнил бывший морпех.
– Может, и так, – согласился майор. – Мы отбили нападение, но никого из нападавших захватить не удалось. Наши потери – два десятка двухсотых против их двенадцати. И половину уложила эта стерва с сиськами… Вы что-то знаете про них?
– Они воюют с «зелеными». Все остальные для них – недочеловеки, пленных они пытают до смерти, потом съедают.
– Понятно. Очередной долбаный культ. Ну да ладно. А что за паломницы? Я в эту суку всадил полмагазина, метров с тридцати, пули все в рикошет, а ей – хоть бы хны.
– Такую нашим оружием не взять, ее защищает какая-то сила. Правда, я слышал, что одну такую убили, когда рядом граната рванула. Ее швырнуло на острый угол, и она просто проломила себе голову.
– Интересно, – пробормотал майор. – Ладно, вернемся к вашему вопросу. Вы – хороший солдат, бывалый человек. Первый вариант – идете служить к нам. Пока – как рядовой. – Кудасов пристально посмотрел на Балагана, ожидая реакции, но тот, надев маску вежливого интереса, ждал продолжения.
Кивнув, майор продолжил:
– Вариант номер два – мы вас пропускаем, и вы идете туда, куда захотите. Вариант номер три – можете остаться в городе и жить как обычный гражданский. Правда, я сомневаюсь, что мир продлится долго. Слишком много нас окружает непонятного и враждебного.
– Мне подходит третий вариант, – немного подумав и взвесив все плюсы и минусы, решил Дмитрий, – захочу уйти, уйду, нет – останусь.
– При третьем варианте ваше оружие отберут, и, если решите остаться, вы его не увидите, пока не произойдет одно из двух: надумаете уйти или вступите в нашу доблестную армию.
– Доблестную?
Майор скривился.
– Простите, старые привычки никуда не деваются. У вас есть вопросы?
– Есть, – кивнул Балаган.
– Хорошо, задавайте, – согласился майор и после паузы добавил: – Только я отвечу не на все.
– Откуда вы?
– Для нас это началось почти три недели назад. Жутко тряхнуло землю, все вырубились, а пришли в себя уже посреди леса. Наша часть была расквартирована в Чечне, и мы лишь группа из сводной бригады, которая большей частью оказалась в этом мире, с техникой и вооружением. Через день после переноса мы вышли сюда.
– Тут только военные?
Майор покачал головой:
– За рекой часть города отведена гражданским, их немного, около пяти тысяч. Все они из маленького городка на Ставрополье. Прежде чем добраться сюда, прошли почти три сотни километров. Некоторые погибли в результате атак животных. Других людей они не встречали.
– Им повезло, – заметил Балаган, – не все здесь такие радушные, как вы.
– Не все, – согласился майор, – и то, как мы укрепили город, это подтверждает.
– А вооружение местных откуда?
– Здесь, в двух километрах отсюда, была расквартирована их воинская часть. Небольшая, что-то типа спецподразделения, всего там находилось около пятисот человек. Мы вывезли все оружие и боеприпасы, также нашлось несколько десятков единиц бронетехники и даже пять вертушек, две из которых транспортные. А почему вы не спрашиваете, сколько нас?
– А вы ответите?
Майор покачал головой.
– Вот поэтому и не спрашиваю, – улыбнувшись, ответил Балаган, – чего время терять?
– Может, передумаете? – спросил майор. – Нам пригодится такой человек, как вы.
– Может, позже, – отказался Дмитрий. – Кстати, а кто здесь командует?
– У нас два начальника. Один из гражданских, некий бывший депутат Ломцов. Как ни странно, умеет не только языком молоть. Он довольно эффективно решает проблемы города и его жителей. И – генерал Климов, он занимается делами военными.
– Клим дослужился до генерала? – удивился бывший морпех.
– Знаете его?
– Знаю, хороший мужик. Когда я видел его в последний раз, он был подполковником. И я очень сомневаюсь, что московские «паркетные генералы» сделали бы его даже полковником. Слишком честный.
– Да, он такой. Вы правы, технически он – не генерал, но полковника ему все-таки дали. До нападения «черных» нами командовал генерал Кашин. Штабная сволочь, толком ничего не умеющая. Погиб во время нападения… как вы там сказали? Еретиков? Хотя… есть сильные сомнения, что умер он от рук «черных». Да и… какая разница? Знаете, какой приказ он отдал после входа в этот город? Первый приказ?
Балаган кое-что слышал о генерале Кашине, тогда тот, правда, был полковником. Поэтому догадался почти сразу – у Кашина была кличка Сорока.
– Он приказал обыскать дома и все ценное: золото, серебро, платину, камни – нести ему.
Дима усмехнулся.
– Практичная мразь. Думаю, все это скоро станет основной валютой. Ну и патроны конечно. Какие тут порядки?
– Порядки? – Кудасов задумался. – Да простые порядки. Перенос, как мы его называем, фактически не затронул этот город. Да, в некоторых местах обвалилась набережная, мост дал трещину, пострадало полсотни домов. Но есть электричество, водоснабжение. Сейчас только одна проблема – питание. Пока нормы очень скудные. Мы отправили несколько команд на поиск складов, где можно было бы раздобыть продовольствие.
– Понятно. Что ж, я узнал, что хотел.
– Сегодняшнюю ночь вы проведете здесь, на втором этаже есть камера, отдохнете, а завтра мои люди проводят вас к мэру.
Балаган пожал плечами и пошел на второй этаж, сопровождаемый двумя караульными. Эти были в отечественном камке и с родными «абаканами».
– Вот еще что, майор, – обернувшись в дверях, произнес Дмитрий, – если придет не один человек, а двадцать, да с техникой и попросят вас пропустить их?
– Все будет зависеть от того, как попросят и – что предложат, – в глазах Кудасова загорелся огонек интереса. – А с чего подобный вопрос?
– Когда я шел сюда, то видел несколько подобных групп. Правда, я был один и не рисковал к ним приближаться.
Майор кивнул:
– Понятно. Как я уже сказал, все будет зависеть от того, как они будут себя вести.
Едва Балаган вышел, майор достал из кармана гарнитуру и связался со штабом:
– Генерал, у нас пришел человек, по виду – обычный бродяга. Но похоже, что казачок засланный.
– Задержите его до утра. Я подъеду.
– Так точно, господин генерал.

Балаган, вытянувшись на койке, смотрел в зарешеченное окно, за которым стояла темная, почти южная, ночь. Ему казалось, что где-то он совершил ошибку, и этот майор с цепким взглядом ему не слишком поверил. Обнадеживало одно: полковник Климов, вернее, уже генерал. Об этом человеке в частях, расквартированных в Чечне, ходили легенды. Честный, храбрый командир, который никогда не бросал своих солдат и умел ценить их жизни. Ему единственному хватило смелости отказать Донскому и не повести своих мальчишек на убой, когда тот приказал взять укрепленный город с наскоку. И это едва не стоило ему карьеры. Был еще один эпизод, один из многих эпизодов той войны: рота лейтенанта Буракова, в которой разведчиками командовал сержант Балаганов, спасла Климову жизнь, когда его обложили боевики. Тогда командование резко оглохло и словно не слышало призывов о помощи от окруженного с тремя сотнями бойцов подполковника. И только морпехи Буракова пробились к нему и, разорвав кольцо, вывели Климова и сотню уцелевших солдат. Балаган полагал, что полковник, вернее – генерал, вспомнит, кому он обязан жизнью.

– Товарищ генерал, сержант морской пехоты Тихоокеанского флота Дмитрий Балаганов, – вытянувшись по стойке смирно, отрапортовал Балаган.
– Тихоокеанец? – переспросил Климов, который сидел рядом с Кудасовым. – Майор, почему не доложили?
– А он мне этого и не говорил, – буркнул дознаватель.
– Хорошо, сержант, вольно. Где служил? Я имею в виду не Тихий океан.
– Первая рота лейтенанта Буракова.
Лицо генерала переменилось:
– Бур?
– Так точно, товарищ генерал. Я был тогда в Грозном, это мои разведчики пробивали коридор.
– И что ты хочешь, боец?
– Бур сейчас с группой людей неподалеку отсюда, я пришел, чтобы посмотреть, что за люди окопались здесь и возможно ли проехать.
Генерал задумался.
– Я обязан старлею жизнью, и такая мелкая услуга не искупит малой части моего долга ему. Это даже на услугу не тянет. Мы пропустим любого, кто будет себя прилично вести и не является угрозой нашему городу. Зря он сам не пришел.
– У нас есть что терять. Две машины, груз.
– Тогда понимаю. Что же, сержант, вы можете выйти на связь со своими и сказать, что их здесь ожидает самый теплый прием. Могу поспорить, что у них есть рация.
– Спасибо, генерал.
– Не за что, сынок. Это пустяк. Зови Бура. Сегодня мы выпьем.
– Он больше не пьет, – покачал головой Дмитрий. – Хотя еще три недели назад лейтенант Бураков был опустившимся алкашом, медленно спивающимся, продающим из дома вещи и собирающим бутылки по подъездам и помойкам.
– Это очень грустно. Я слышал про эпизод с Донским. Многие, вернувшись на гражданку, сломались. Выходи на связь, пусть он не пьет, но я буду рад его видеть в любом случае. Кстати, куда он хочет ехать?
– В Москву.
– Понятно, – озадачился генерал, – ну да это мы с ним обсудим сами. Зови его.

– Пригород, я город. Пригород, я город, как слышишь меня?
– Слышу тебя, город. Ты видел командора?
– Да, но Дон Гуану ничего не грозит.
– Понял тебя, город, готовлюсь к выходу, буду к полудню.
Радист недоуменно переглянулся с майором, который стоял за спиной Балагана. Кудасов же выслушал весь этот бред с полным пониманием.

– Бур, Балаган вышел на связь, – выскочив из БТРа, сообщил Игорь, – условная фраза есть, он думает, что нам ничего не грозит. Я, как и договаривались, сказал, что мы будем к полудню.
Всеволод посмотрел на часы – девять утра. Что ж, пора на разведку. Одно дело – они убедили Диму, другое – могут что-то приготовить за его спиной.
– Инга, ты со мной, остальным паковать вещи. Если что, уходите, нас не ждите. Встречаемся через сутки в точке Б. Игорь за старшего.
– Да, командир, – отозвался бывший сержант.
– Милая, прогуляемся до опушки?
– Пошли, ловелас, – засмеялась Инга.
Два километра преодолели минут за двадцать, особенно не торопились. Всеволод улегся на краю леска и начал разглядывать КПП. Ничего не изменилось, количество стрелков прежнее, никакой брони. Похоже, местные решили сыграть честно.
– Что думаешь? – спросил он у «Арны».
Несколько минут Инга, закрыв глаза, прислушивалась к чему-то, затем посмотрела на Всеволода. После похода в город инквизиторов ее глаза стали ярче, раньше Бур не встречал настолько насыщенного зеленого цвета.
– Все чисто, – подвела итог Инга, – мы можем ехать, они нас ждут.
– Откуда ты знаешь?
– Просто женская интуиция, доверься мне.
– Хорошо, – легко согласился бывший морпех. – Стоянка, это дозор! Как слышишь?
– Слышу тебя хорошо, дозор.
– Можете выдвигаться, подберете нас здесь.
– Да, командир, будем минут через двадцать. Отбой.
Инга перевернулась на спину и посмотрела в голубое небо. Уже две недели, как закончилось слияние, а на землю еще не пролилось ни одной капли дождя. Такова была природа мира инквизиторов и паладинов. Пленник сказал, что дожди – это редкость, обычно бывают раз или два в месяц, и – они очень радиоактивны. Правда, есть время, что-то вроде сезона дождей, когда около двух недель льет как из ведра, не переставая, а потом все возвращается на круги своя. Если тамошняя погода перекочевала в этот мир так же, как и куски ландшафта «рая», то приятного было мало.
– О чем думаешь? – спросил Бур.
– О дожде.
Всеволод склонился и медленно поцеловал ее, Инга ответила, Бур начал действовать, проведя рукой по обнаженной ноге, но наткнулся на руку девушки, которая остановила его.
– Не здесь, – попросила она, – воняет жутко.
– А я уже вроде бы привык. К тому же запах перегноя не так уж и плох, во всяком случае, лучше гниющих трупов или горящей плоти.
– Умеешь ты настроение испортить, – грустно заметила Инга. – В чем-то ты прав, но все равно неприятно.
– Прости.
– Извинения приняты. Там к воротам подъехала машина.
Всеволод быстро достал бинокль. У КПП стоял местный вариант военного внедорожника «Тигр». Из него выбрался среднего роста мужик со светлыми редкими волосами, при появлении которого все сразу вытянулись по струнке. Бур сконцентрировал свое внимание на лице главного – было в нем что-то знакомое. Всеволод усердно рылся в памяти… это лицо было из прошлого, но он так и не смог вспомнить. Через пару минут «шишка» вернулась в машину, и та укатила обратно в город. Пять минут Бур следил за территорией, но ничего не поменялось, никто не кричал, отдавая приказы, не суетились люди, занимая позиции, просто часовые на воротах стали чаще смотреть на провал леса, из которого в скором времени должны были появиться БТР и «Самсон».
– Не беспокойся, – положив руку ему на плечо, сказала Инга, – ничего не изменилось. Они нас ждут с прежними намерениями.
Через пять минут из леса раздался негромкий рокот двигателя, и на прогалину выехал бронетранспортер. А следом за ним «Самсон», за рулем которого сидел Игорь. Бур знаками приказал ему вернуться в БТР, а сам взобрался на освободившееся место.
– Внимание всем – хлебалами не щелкаем, смотрим по сторонам, если что подозрительное, говорим сразу. Вроде бы все в порядке, никакого усиления, никаких маневров, все так и осталось, но… держим ухо востро. Без приказа огня не открывать, только если они начнут первые или продемонстрируют явную враждебность. Все, погнали.
БТР покатил вперед, спускаясь по склону холма и выезжая на остатки дороги. Их заметили почти сразу, грузовик-ворота отъехал в сторону, освобождая путь. Либо все действительно так, как сказал Балаган, либо их заманивают. Хотя смысла особого нет, обе машины колесные, а вон там, на углах, стоят тяжелые ручные пулеметы, точно такие же, как у него над головой. Пары очередей хватит, чтобы их обездвижить, а дальше – только сдаваться, бой в чистом поле с высохшей на солнце травой – верное самоубийство.
– Командир? – раздался обеспокоенный голос Серго из рации, когда до ворот осталось метров пятьдесят.
– Все нормально, давай в ворота, – приказал Бур, – не нарываемся, ведем себя прилично, попросят выйти, выйдем, захотят заглянуть внутрь, пусть смотрят. Но оружие не отдавать.
Чуть в стороне от ворот стоял парень в камке местных спецов, который указал им место для парковки, с ним рядом было всего двое бойцов. Машины остановились, грузовик закрыл въезд. Таранить бесполезно, теперь только вперед, да и то невозможно: через двадцать метров стояли ежи, сваренные из рельсов, пройти можно, но только на минимальной скорости, а за это время из тебя решето сделают.
Встречающий направился к ним, причем без своих бойцов, Всеволод принял это за хороший знак. Заглушив двигатель, он открыл окно.
– Лейтенант Семечкин, попрошу вас выйти из машины, приказ генерала. Хоть вы и гости, но я обязан все досмотреть. Кто у вас главный?
– Всеволод Бураков, я главный, – спустившись по лестнице, представился Бур.
– Наслышан о вас, очень рад знакомству, – вполне искренне заявил лейтенант, пожимая руку.
– Выгружаемся, – крикнул Бур, – машины к осмотру.
Когда из кабины вылезла Инга, лицо лейтенанта побелело, рука рванулась к пистолету, рот открылся для крика.
– Спокойно, – попросил Всеволод, стоящий рядом, – она – не одна из них. Шмотки – просто трофей.
Лейтенант недоверчиво скосил глаза на бывшего морпеха и руку с пистолета не убрал. Рот, правда, закрыл.
– Инга, – представилась девушка самым дружелюбным тоном, на который была способна.
Лейтенант окинул ее взглядом и, видя что ничего страшного не происходит, перестал тискать рукоять пистолета. Он явно не знал, что даже пушки БТРа не брали броню паломниц.
– Рад познакомиться, – наконец произнес он. – Простите мое поведение.
– Не беспокойтесь, я уже привыкла, – отмахнулась девушка, – наверное, надо было все-таки переодеться, но одежка для этой погоды уж больно удобна.
Вскоре к ним присоединились остальные члены отряда. Лейтенант дал отмашку, и парочка бойцов пошла осматривать машины. Они бегло заглянули в кабину «Самсона», окинули взглядом опустевшее нутро бронетранспортера, с фурой грузовика возились чуть дольше, но все равно не больше трех минут. Просто быстро осмотрели коробки, дошли до конца кузова и выпрыгнули наружу.
– Все чисто, лейтенант, больше никого, – доложил старший. – Оружия и продуктов у них завались, хватит на маленькую войну.
– Теперь понятно, почему вы осторожничали, – усмехнулся Семечкин, заглянув в кузов.
– Береженого Бог бережет, – вспомнил поговорку Бур. – Что дальше, лейтенант?
– О вас уже сообщили, просто ждали чуть позже. Подождите пару минут, придет машина сопровождения. Вас хотел видеть генерал Климов.
Теперь Всеволод вспомнил, где он видел крепыша со светлыми волосами. Подполковник Климов, батальон которого зажали боевики в Грозном. Все встало на свои места. Климов вспомнил Бура, или Балаган напомнил. В принципе неважно, кто там кому и что, просто теперь он знал, что опасаться нечего. Тут у них есть друзья.
– Вот и ваш провожатый, – указав на несущийся внедорожник, заметил лейтенант. – Кстати, с чего к вам такое отношение?
Всеволод пожал плечами. Не объяснять же зеленому лейтенанту, который никогда не видел войны, что такое – общность людей, ходивших под смертью. Дверь машины распахнулась, и наружу вывалился Балаган.
– Задание выполнено, командир, – доложил он, – проход свободен, но нас приглашают в гости. Угадай кто?
– Полковник Климов, который стал генералом.
– Скучно с тобой, Сева. Ладно, грузитесь и за нами. Нам тут домик выделили, двор большой, хватит машины поставить. Помыться, побриться, а потом ради нас сервируют стол, будет вся местная власть.
– И с чего нам такая честь?
– Климов – это раз, он прекрасно тебя помнит, кроме того, мы тут первые люди с запада, все хотят услышать о положении дел там, откуда мы пришли.
– Понятно. Народ, давайте по машинам, сегодня у нас разгрузочный день, можете ничего не опасаться, здесь мы среди друзей.
– Ты так доверяешь этому Климову? – спросил профессор, когда все разместились в кабине.
Всеволод кивнул.
– Этот человек в какой-то степени эталон честности и благородства. Наверное, таким и должен быть настоящий офицер. Он последний, от кого я могу ожидать удара в спину.
– А мы? – раздался из рации обиженный голос Карины.
– Ну и присутствующие, – усмехнулся Бур, – хотя, знаете, иногда мировоззрение людей меняется, и лучшие друзья становятся злейшими врагами. А еще хуже, когда они скрывают свою ненависть и ждут удобного момента, чтобы ударить в спину.
– Сева, ты законченный пессимист, – ответил на это Игорь. – Неужели ты никому полностью не веришь?
– Верить… – В голосе Бура проступила грусть. – Игорь, вспомни, как мы с тобой познакомились? А ведь если бы Балаган дал мне денег, ничего бы не случилось. Так что вера мне обходится слишком дорого. – Он скосил глаза на Ингу и столкнулся с ее понимающим взглядом, полным сострадания. Несмотря на свой возраст, она действительно понимала.
– Кстати, Инга, ты не хочешь костюмчик сменить? Слишком уж он вызывающий, – поинтересовался Спасский. – И вызывает он у всех почему-то негативные эмоции.
– Перебьются, – отмахнулась девушка, – мне в нем комфортно. Главное ведь не форма, а содержание, я не такая, как паломницы, и в этом наше различие.
– Ага. Только задолбалось объяснять это всем и каждому, – прокомментировал Серго.
– Так, несмотря на то что я сказал, с оружием не расстаемся, – вернувшись к разговору о делах, попросил всех Бур. – Винтовки и автоматы, конечно, оставить здесь, но пистолет-пулеметы – с собой.
– Ты же сказал, что Климов не предаст, – подколол Игорь.
– Климов – нет, но есть и другие. Всякое в жизни бывает.
Машина сопровождения, в которой ехал Дима, свернула на параллельную улицу прямо перед мостом, после чего заехала во двор двухэтажного особняка. Несмотря на то что он был большой, все равно «Самсон» с прицепом длиной в пятнадцать метров втиснулся с трудом. Из машины вылез боец и с интересом уставился на БТР и застывший рядом грузовик. Далее все повторилось в точности – едва увидев Ингу, он схватился за кобуру на боку, правда, на этот раз его остановил Балаган:
– Спокойно, она не одна из них.
– Она ведьма, – негодующе воскликнул боец.
– Да, но она – наша ведьма, – подойдя, проинформировал его Всеволод, – а если быть совсем уж точным, то – моя. Не мацай свою пукалку, все равно от нее никакого прока.
Боец с погонами сержанта нехотя подчинился, но на Ингу продолжал смотреть с подозрением. «Похоже на проблему», – подумал про себя Всеволод и пошел в дом следом за провожатым, который постоянно оборачивался, чтобы держать Ингу в поле зрения. Та усмехнулась и, прибавив шаг, пошла рядом с ним. Это того стоило, он хотя бы прекратил вертеться и только косился на нее.

– Мне начинает здесь нравиться, – Карина, закутанная в полотенце, стояла у окна и смотрела на бегущую в реке воду. – У них есть хоть подобие нормальной жизни. Город хорошо защищен, тут много людей, есть какой-то закон. Впервые за эти недели нам не надо никуда бежать.
Игорь задумчиво посмотрел на подругу. Он сам прекрасно понимал, что девушка права. Здесь они могут найти свое место, здесь можно попробовать начать все сначала.
– Ты хочешь остаться?
Карина посмотрела на него и кивнула:
– Это – то место, про которое говорил Бур. Мне здесь спокойно, я чувствую себя дома.
– Когда скажем? – Голос Игоря звучал совершенно серьезно.
Именно после этой фразы Карина поняла, насколько сильно любит ее бывший сержант полиции. Он был готов бросить своих друзей и остаться с ней. Не многие на это способны.
– Сегодня вечером.
– Хорошо. Нам пора собираться.
Карина кивнула. Размотав полотенце, она приняла соблазнительную позу и, лизнув кончик пальца, провела им от шеи до живота, словно ее тело было раскалено.
– Думаю, мы успеем…
– Конечно, – моментально сделал стойку Игорь, – иди ко мне, чертовка.
– Чертовка у нас Инга, – усмехнулась Карина, – а я так, простая бестия.
Она тряхнула своими густыми угольно-черными волосами. Слегка влажные пряди хлестнули ее по лицу, на что она лишь рассмеялась, и, прыгнув с места, завалила Игоря на большую кровать.

– Карина и Игорь решили остаться здесь, – неожиданно произнесла Инга, приподняв голову с груди Всеволода.
– Я знал, что так и будет, – отозвался Бур, – они нашли друг друга и теперь ищут свой дом. Возможно, найдут его здесь. Мой путь лежит дальше. Те, кто захотят, пойдут со мной, остальным я пожелаю счастья.
– И ты не будешь их отговаривать? – Инга провела по груди Всеволода рукой, смотря своими ярко-зелеными глазами.
– Не буду. Это их выбор, кто я такой, чтобы мешать им?
– А если еще кто-то захочет остаться?
– Значит, так и будет, пойдем с теми, кто захочет идти, а если не захочет никто, пойдем вдвоем. Решишь остаться, пойду один. Я точно знаю, это – не мой дом.
– И у меня нет шансов удержать тебя?
Всеволод прикрыл глаза и слегка качнул головой.
– Как хорошо, что я тоже не хочу оставаться здесь. Мне кажется, что моя цель находится очень далеко. Однако нам пора. Давай собираться, у нас всего минут двадцать до начала банкета. Надо привести себя в порядок. Апокалипсис, слияние миров, людская жестокость – это не повод быть свиньями.
– Тогда беги в душ, я сразу за тобой, – улыбнулся Всеволод, хотя улыбаться не хотелось. Он потерял очень неплохого бойца, да и Карина успела кое-чему научиться. Придется перетасовывать состав экипажей, Серго и Балаган – в БТР, Спасский останется с ним и Ингой в «Самсоне». Правда, если и эти двое решат остаться, возникнет проблема. Профессор точно поедет дальше, если найдет попутчиков, он хочет разыскать свою дочь. Но БТР придется бросить, на нем не добраться до Москвы. Ладно, об этом будем думать после, а сейчас… надо умыться и привести себя в должный вид. И побриться – что это за старлей морпехов с недельной щетиной на морде?
Всеволод достал электробритву и подошел к большому зеркалу, он пользовался ею уже больше двух недель, а она даже не собиралась разряжаться. Видимо, в ней были элементы питания, родственные «вечным» лампам, которые они нашли еще в первый день в офисах Жуковска. Те исправно светили в течение всего пути и гаснуть не собирались. Бритва тихонько завибрировала и начала бороться с густой колючей щетиной, которая так раздражала Ингу.

Местная мэрия оказалась изящным трехэтажным особнячком с лепниной на фасаде, у входа пара каменных львов с клыкастыми пастями.
– Древняя работа, – проведя по морде одного из них, заметил Спасский.
Он был в новом камуфляже, на поясе кожаная кобура, в которой расположился новейший армейский автоматический пистолет Ульянова, АПУ, хорошая машинка, найденная на складах пограничной дивизии. Правда, проявила она себя пока что только на учебных стрельбах. Тестовая модель выдержала без передышки почти полторы тысячи выстрелов и даже не начала рассыпаться. Способный вести огонь как одиночными, так и короткими очередями, пистолет с успехом заменял полноценные пистолеты-пулеметы. Использование новейших технологий уменьшило вес всего до пятисот граммов, а особое построение механики почти полностью убрало отдачу. При таких характеристиках для данного оружия даже приклад был не нужен. Всеволод, как лучший стрелок отряда, выбил на дистанции в пятьдесят метров больше шестидесяти процентов, что было неплохо, учитывая отсутствие практики.
– Здорово, старлей, вот уж не думал, что свидимся! И уж точно не предполагал, что свидимся здесь.
Климов легко спустился по ступеням и отдал честь. Всеволод козырнул в ответ, после чего, улыбаясь, пожал руку генерала.
– Здравствуйте, Валерий Анатольевич.
– Нет, Бур, для тебя я Клим или Валера. Договорились?
– Договорились, – улыбнулся бывший морпех.
– Пойдемте внутрь, все уже ждут вас, – пригласил генерал, – там познакомишь меня со своими, а я тебе представлю новую власть. Кстати, – он неодобрительно покосился на Ингу, но, в отличие от своих бойцов, не спешил с выводами и за пистолет не хватался, – ты можешь поручиться за нее?
– Генерал, она не одна из них, – заявил Бур слегка возмущенно.
– Я понимаю, просто, как бы это сказать… опасаюсь. Та женщина была неуязвима, и если такая попадет в город…
– Не беспокойтесь, генерал, она не причинит вреда, это наша соотечественница, а одежда трофейная.
– Хорошо, Сева, – наконец решил генерал, – если ты ей доверяешь, то и я. Не думаю, что ты бы решил подвергнуть нас опасности. А теперь – прошу за мной.
Все поднялись по ступеням и вошли в большой холл с длинным столом, сервированным на манер шведского какими-то закусками, маринадами, жареным мясом и несколькими видами гарниров. Вокруг стола вольно расположились с десяток крепких мужчин и одна женщина с нашивками майора. Она была очень молода для такого звания, не больше тридцати. Уж что-что, а Всеволод умел определять возраст женщин влет и редко ошибался, если, конечно, перед ним не ставили продукт многочисленных косметических операций.
– Знакомьтесь, – поведя рукой, произнес Бур, – мой отряд.
Он быстро представил всех, кратко рассказав историю. Только о том, что Спасский и был виновником слияния миров, умолчал. Биографию и научные достижения профессора решили скрывать, дабы не нарываться на неприятности.
Затем генерал представил командный состав городской администрации, где военных и гражданских было поровну. Женщина с погонами майора оказалась начальником госпитальной службы. Депутат, взявший на себя обязанности главы гражданской администрации, носил фамилию Ломцов (и при этом легко отзывался на кличку Лом), был среднего роста субтильным субъектом, с внешностью недокормленного подростка. Возраст – за сорок, но сохранился он здорово, годы выдавала только редкая седина в черных волосах. Остальные были начальниками тех или иных служб. Военных представлял генерал и его начштаба. Присутствовал и майор Кудасов, который допрашивал Балагана, он оказался начальником контрразведки. Когда все перезнакомились, собрались вокруг стола и наполнили рюмки. Генералу достался первый тост. Клим кашлянул, прочищая горло:
– Мы все оказались здесь, нас сплотила неизвестная сила, но мы выстояли и будем стоять дальше. Я рад приветствовать старлея Буракова, которому обязан жизнью, и его людей. За встречу!
– За встречу, – отозвались все хором.
Всеволод равнодушно посмотрел на бутылку местной водки, в руках он держал стакан сока. Ушло то время, когда он пил, теперь это уже не нужно, он снова был на войне, в своей стихии, и он снова был нужен. Какое-то время присутствующие косились на Ингу и ее наряд, но быстро привыкли и вскоре перестали замечать необычно одетую девушку.
– Говорите, слияние миров? – недоверчиво спросил начштаба Климова, полковник средних лет.
Бур кивнул, застолье кончилось, и все расположились в мягких креслах, установленных вокруг небольшого овального стола, на который перекочевали закуски и спиртное. Всеволод был единственным, кто не пил алкоголя, хотя и остальные не налегали.
– Слияние, – подтвердил Бур. – Отсюда взялись «зеленые» и «черные». Радиоактивная пустыня – часть их мира, зеленоватое, вернее, бирюзовое море – тоже. Тварей, что там обитали, перетащило сюда. Но, как понимаю, они не очень любят покидать места своего обитания. Думаю, вы даже не увидите скорпионов и пчел размером с вертолет, если, конечно, не сунетесь в пустыню. Хотя она всего в трех днях пути.
– Вы рассказывали про город инквизиторов, – напомнила Мария, главная докторша армейцев, – уверены, что с ними не удастся договориться?
– Я бы не стал договариваться с тем, кто пытает и сжигает заживо обычных людей, – сухо заметил Балаган. Подобная постановка вопроса ему явно не понравилась.
Всеволод кивнул, соглашаясь с другом.
– Не пытайтесь поставить себя на их место. Они – каннибалы. Так или иначе, мы для них – корм, и я бы советовал не поворачиваться к ним спиной, да и рядом не стоять. «Зеленые» – обычные люди, только ублюдки редкостные, мясом сожженных они кормят свой скот с лысыми головами. Внешне инквизиторы ничем не отличаются от нас, так что, если один из них проберется сюда, вычислить его можно будет только по плохому знанию русского языка. А вот «черные» – это те еще живодеры, они сами питаются мясом своих жертв, и мутации уже начали проявлять себя, я заметил, что у многих из них заострились зубы. Что есть признак каннибализма, так вроде бы?
– Мы тоже видели их пасти, – произнесла Мария, – только решили, что это особенность расы, обитающей здесь. Но теперь все ясно.
– Значит, никаких вариантов? – подал голос депутат.
Всеволод покачал головой и налил себе еще соку. Вообще-то говоря, ему понравился этот человек. Ломцов оказался нетипичным представителем людей своей профессии. Он мало говорил, внимательно слушал, не лез на первые роли, не выпячивал свое «я» и вообще старался быть как можно незаметнее. При этом все говорили о нем, только как об активном деятельном человеке, решающем вопросы, а не разводящем пустую болтологию.
– Мэр, я понимаю, вы не военный, но запомните: увидели паладинов или инквизиторов – стреляйте, не задумываясь. Поймите, это не голодные люди, которых нужда заставила в минуту отчаяния съесть себе подобного. Это их образ жизни, это их религия и обряды. Тут можно сколько угодно спорить, но они – убежденные фанатики, и сомневаюсь, что найдется проповедник, который сможет их переубедить.
При этом он бросил быстрый взгляд на Ингу. С того момента, как они вернулись из города инквизиторов, тема создания новой религии больше не поднималась.
– А что насчет людей, которые выжили там?
– Картина безрадостна, – влез вперед Всеволода Спасский, – они обречены. Волчий закон быстро превратит их в зверей. Часть из них будет захвачена инквизиторами и паладинами, вторая, может, и сумеет где-нибудь закрепиться, но будет раздавлена каннибалами. Третьи станут бандами, которые начнут захватывать рабов, возможно, даже найдут общий язык с фанатиками и будут продавать им людей. Сюда же дойдут единицы, даже язык не поворачивается назвать их четвертой группой. Вы окажетесь на острие удара. Скорее всего, будете постоянно подвергаться атакам и рано или поздно вас заблокируют внутри периметра.
– Пассивная оборона в данном случае проигрышна, – согласился Всеволод, – а для активных действий у вас мало людей.
– Мы всегда можем оставить часть города, – высказал дилетантскую точку зрения Ломцов.
– Река шириной в сотню метров, десятки мест для переправы. Финал один: вы будете окружены. Если будет запас продуктов, продержитесь дольше, если нет, то сдача города окажется вопросом времени, – подвел итог Бур.
Климов, сидящий напротив, согласно кивнул.
– Лом, он прав, рано или поздно они нас обложат. Но город бросить нельзя и уходить – тоже. Ладно, об этом мы будем думать позже. Бур, каковы ваши планы?
– Мы уйдем послезавтра. Если, конечно, гостеприимство распространяется на такой срок.
– Не городи чепухи, – отмахнулся Клим, – может, что нужно?
– Мастерская, нужно проверить машины, – встрял Серго.
– Не проблема, – отозвался начальник автопарка, седоватый подполковник, носивший знаки различия инженерных войск российской армии на местном камке. – Завтра с утра загоним ваши кареты в боксы и все осмотрим.
– Что еще? – спросил генерал.
Бур покачал головой.
– Все, Валера. Но – двое из наших хотят остаться, – он кивнул на растерянных Игоря и Карину. – Позаботьтесь о них. Может, кто еще? – Всеволод посмотрел на Балагана, Серго и Спасского.
Александр Николаевич отрицательно покачал головой.
– Если маршрут прежний, я еду дальше.
Серго только усмехнулся:
– В такой путь и без «коробочки»? Нет, командир, я с вами.
Балаган обдумывал предложение несколько дольше.
– Сева, я с тобой, – наконец решил он, – у меня тоже есть дело в Москве.
Инга взяла Всеволода за руку.
– Я с тобой, куда бы ты не шел. Помнишь – я Арна, а ты – мой Арий, – но это она произнесла почти шепотом, и только Всеволод услышал вторую часть фразы.
– В Москве? – недоуменно спросил Ломцов. – Вы идете в Москву? Вы знаете, где она?
Всеволод заметил, как Климов при этих словах болезненно скривился.
– Она на Урале, в двух тысячах километров отсюда. Правда, если мерить по прямой, – раньше, чем Бур успел что-то сказать, влез Серго. – Странно, что вы не знаете, они постоянно ведут автоматическую передачу на определенной частоте.
Экс-депутат воззрился на Климова:
– Это правда, генерал?
– Да, мы перехватили подобную передачу.
– И давно вы знаете?
– Чуть меньше двух недель.
Всеволод отчетливо почувствовал, как запахло озоном. Надвигалась гроза, и разразиться она должна была не на улице, а в этом помещении.
– Почему вы скрыли данный факт? – Голос Ломцова звенел от негодования.
– Иван Олегович, – слегка повысив голос, рыкнул Климов, – мы обсудим это не здесь и не сейчас.
– Нет, генерал, некоторые вопросы мы обсудим здесь и сейчас! Например, почему вы скрыли столь важную информацию!
– Во-первых, я не считаю, что нам нужна Москва. А во-вторых, это очень далеко, две тысячи километров в данных условиях – другая планета. Достаточно веская причина? Представь, что мы скажем об этом людям? Да половина народа туда сразу ломанется либо родственников искать, либо – безопасности.
Ломцов был не дурак, он быстро понял, что доводы генерала можно легко развалить, но делать это ни к чему, поскольку здравый смысл в них был. Бывший депутат краевого парламента прекрасно помнил высказывание Гая Юлия Цезаря: «Лучше быть первым в провинции, чем вторым в Риме». А в Москве он будет даже не третьим.
– Хорошо, генерал, мы обсудим это позже, – все взвесив, решил Лом.
– Я знал, что ты придешь к правильному выводу, – кивнул Климов. – Бур, не откажешься взять пару попутчиков?
– На кой оно нам? – мгновенно среагировал Всеволод.
– Никакого подвоха, я хочу отправить с вами двух офицеров связи. Твои люди остаются здесь, у вас образовалась вакансия, а четыре руки в дороге лишними не будут.
Всеволод переглянулся с Ингой. Девушка несколько секунд смотрела генералу прямо в глаза, после чего кивнула утвердительно.
– Я согласен, – пожав плечами, ответил Бур. – Выезжаем послезавтра на рассвете, но я хотел бы познакомиться с вашими людьми пораньше.
– Это легко устроить, – улыбнулся генерал. – Так, на всякий случай, если еще пассажиры будут, возьмешь?
Всеволод задумался. Дорога впереди длинная. Клим прав, лишние руки могут пригодиться.
– Мы подумаем, но, с учетом твоих людей, я смогу взять максимум еще одного.
– Это приемлемо, – легко согласился генерал. – Оплата проезда?
– Ваши бесплатно, а вот пассажир… тут нужно подумать. И вот еще что, Валера: командую я, предупреди своих людей – они выполняют мои приказы, и это не обсуждается.
– Без вопросов. Ну что, продолжим разговор? Тут такой вопрос созрел: вы не знаете, почему этот мир опустел?
– Как ни странно, знаем, – ответил Всеволод. – Эксперимент с нанооружием, – он рассказал, что узнал из учебника истории, потом Серго поведал о находках в лаборатории. – Кстати, у нас есть запись эксперимента, до этого все некогда было посмотреть. Найдется проектор?
– Об этом не беспокойся, здесь такого добра навалом, – отозвался генерал. – Сейчас сеанс организую. И то – что за посиделки без телевизора?
Шутка вызвала на лицах улыбки, Серго быстро сходил в особняк и принес кассеты из лаборатории Дмитриева. Все расселись перед огромным телевизором.
Кино оказалось захватывающим, хотя начало было скучноватое, минут пятнадцать тощий и высокий Дмитриев (такое ощущение, что его вытягивали специально, подвесив за руки и привязав к ногам груз) рассказывал о важности исследований. Затем начался эксперимент с желтым туманом, который находился в кубе. Сначала все шло как по маслу, в куб поместили отрезанную руку, и туман, окутав ее, меньше чем за пять минут нарастил больше пяти сантиметров. На этом позитивная часть закончилась. Никто не заметил возникшую в стенке куба трещину, а потом было уже поздно, нанороботы вырвались, и первой их жертвой стал гениальный профессор. Он буквально за несколько секунд растворился в своем защитном костюме, а туман, с каждой жертвой увеличиваясь в объеме, растекся по площадке, «пожирая» людей одного за другим. Камеры бесстрастно запечатлели весь ужас произошедшего: если бы не обезумевший от страха научный сотрудник, все бы ограничилось десятком ученых, но – этот идиот попытался выскочить и открыл герметичную дверь. Его «сожрали» на пороге. А далее туман растекся по всему этажу, и нанороботы поглотили одного человека за другим.
– Жуть какая, – прошептал Ломцов, когда в кадре осталось лишь пустое помещение с кучками одежды, валяющимися на полу.
Все присутствующие согласно кивнули, зрелище оставило тяжкое впечатление.
– И где этот «туман» сейчас? – спросил Климов.
– Скорее всего, самоуничтожился, пожрав все доступные биологические объекты, – отозвался Спасский. – Правду мы вряд ли узнаем.
– Помянем горемык? – предложил Кудасов.
Все встали, постояли, помолчали. Выпили.
Разошлись, когда на горизонте начинало светать, а южная ночь стала уже не столь непроглядной. Кстати, чем дальше от пустыни, тем больше менялось освещение. Даже жара была не такой, в воздухе появилась свежесть, а температура не поднималась выше тридцати.
– Ты знал или Инга мысли читает? – догнав Всеволода во дворе особняка, спросил Игорь.
– Инга, но не мысли – намерения. Она медленно меняется… меня это немного пугает.
– И ты – не против? – спросила Карина, которая догнала своего ухажера.
– Нет. Мы через многое прошли вместе, прикрывали друг другу спину, били инквизиторов и паладинов. Теперь вы нашли свое место, и я за вас счастлив, но это – не мой дом. Я не буду вам мешать и пожелаю удачи. К тому же я обещал Александру Николаевичу доставить его в Москву, а я свое слово держу. Я снова стал тем, кто я есть. Пусть нет страны, которой я присягал, но я по-прежнему старший лейтенант Бураков, мой путь далек от завершения. А вам счастья.
Весь следующий день потратили на ремонт транспорта. «Самсону» слегка досталось, да и кое-какие узлы БТРа пришлось заменить. Завгар Климова оказался толковым мужиком, как и большинство его механиков, и к утру третьего дня обе машины были на ходу. Накануне отъезда явился майор Кудасов в сопровождении мужика лет тридцати с нашивками капитана и девицы лет двадцати пяти в звании старшего лейтенанта.
– Бур, это ваши попутчики. Капитан Жердин и старший лейтенант Маркина.
– Я так понимаю, вы офицер связи? – глядя на девушку, спросил Бур.
Та с усмешкой покачала головой.
– Я – старший лейтенант Тамара Маркина, позывной Финка, спецгруппа контрразведки федеральной службы безопасности, придана вам в качестве специалиста огневой поддержки. Владею любыми видами оружия и тремя видами единоборств.
– Офицер связи – это я, – сообщил ее спутник. – Капитан внутренних войск Валерьян Жердин, позывной Дрын. Стреляю похуже нее, но намного лучше обычных вояк. Чемпион по стрельбе на дистанции до пятисот метров.
– Добро пожаловать, – поприветствовал их Всеволод, – проходите в дом, сейчас познакомлю вас с моими спутниками. Там решим, как быть дальше.
– Есть, командир, – отчеканила девушка. – Кстати, как к вам обращаться?
– У нас военизированный отряд, – немного подумав, ответил бывший морпех, – а не воинское подразделение, субординация соблюдается, но нравы проще. Обращение «командир» вполне подходит. Можно неофициально, по позывному – Бур. Или по имени – Всеволод. Можно даже – Сева, в общем, называйте как нравится.
Попутчики кивнули и вошли в дом, сопровождаемые Ингой. Видимо, слух о безопасной паломнице уже разлетелся по городу, и капитан со старлеем не стали хвататься за оружие и даже не сверлили ее настороженными взглядами.
– Майор, у вас все?
– Не совсем, – ответил Кудасов, – сейчас подойдет третий пассажир, правда, вы так и не назвали цену.
На опустевший двор влетел внедорожник «Сапсан» армейской модификации. Из него выбрался рядовой и, обойдя машину, распахнул дверь. Из салона вышла довольно эффектная дама лет сорока в дорожном костюме, правда, дорожным его можно было считать с большой натяжкой, скорее всего, он был из какой-нибудь коллекции известного модельера и стоил пяток тысяч зеленых. Костюмчик годился для путешествия на самолете, круизном лайнере, но никак – не на грузовике.
– Издеваешься? – глядя на майора, гневно спросил Всеволод. – Ты мне еще деда лет восьмидесяти приволоки.
– Тебе не все равно, старлей, кого везти? Ей нужно в Москву, и она готова оплатить проезд.
– Вам что-то не нравится? – подплыв к ним, спросила женщина.
Мысленно Всеволод моментально окрестил ее Гарпией. Надменный тон, хозяйский взгляд, сразу видно, что она привыкла только к одной линии поведения – хозяйка – подчиненный.
– Вы мне не нравитесь, – смотря ей прямо в глаза, произнес Бур. – Мы едем не в соседний особняк, нам предстоит пройти две тысячи километров по чужой враждебной земле. Куда вы так вырядились? Светского раута у нас не планируется.
– Пусть вас не беспокоит мой наряд, – с ледком в голосе ответила дама. – Меня зовут Агата Игоревна. Никакой фамильярности ни от вас, ни от ваших людей я не потерплю. Я плачу за проезд до Москвы золотом. Килограмм вас устроит?
Цена была заманчивой, скорее всего, бумажные деньги канули в небытие, золото и патроны – вот настоящая валюта.
– Задаток – двести пятьдесят граммов, – женщина открыла элегантную сумочку, которую держала в руках, и протянула Всеволоду слиток чистейшего золота 999 пробы с логотипом Сбербанка. – Остальное вы получите, когда я попаду в Москву.
– Что ж, добро пожаловать, – решил Бур. – Но мне придется кое-что вам объяснить. Во-первых, я ваш командир. Мой приказ – закон. Прикажу мяукать, будете мяукать. Во-вторых, я и мои люди – не ваши подчиненные, это вы едете с нами, а не мы – с вами. В какой-то мере мы о вас позаботимся, но – в разумных пределах. В-третьих: попробуете мне приказывать, высажу в первом попавшемся безопасном месте. И последнее – никакого особенного обращения, в бой вас идти никто не заставляет, но – вы такая же, как и все. Мы договорились?
– Договорились, Сева, – голосом, полным презрения к тупому солдафону, произнесла Агата Игоревна.
– И ещё: я для вас – не «Сева»! Или – Всеволод или – командир. Можете называть по позывному – Бур, но, если еще раз услышу от вас – «Сева»… останетесь здесь либо там, где это произнесете. Если вас устраивают подобные условия, то прошу в дом.
– Хорошо, Всеволод, – легко согласилась дама, но презрение из ее голоса никуда не исчезло. – Вещи мои донесете?
Бур нехотя обошел машину и заглянул в раскрытый багажник. Чего и следовало ожидать: пара довольно вместительных дорожных чемоданов. Агата была совершенно не готова к подобному путешествию. Бур усмехнулся про себя и, достав чемоданы, пошел в дом. Мадам Агата вальяжно плыла следом.
Если капитан и старлей были людьми вполне коммуникабельными и уже со всеми перезнакомились, а теперь оживленно расспрашивали о путешествии, то Агата, окинув всех равнодушным взглядом, словно старую совковую мебель, уселась в кресло и, достав сигарету, прикурила. Буру не давала покоя одна мысль: как эта стерва добралась сюда? Если бы она оказалась с ним в одной группе, он бы ее придушил при первой же возможности. Гарпия медленно курила, ничуть не стесняясь, стряхивала пепел прямо на пол. С ее появлением разговоры стали заметно тише.
– Она опасна, – приблизившись к Всеволоду, прошептала Инга. – Я чувствую в ней силу, чем-то напоминающую мою.
– Она паломница? – изумился Бур.
– Она Арна, – поправила Инга. – Паломницами становятся, не надев костюм, а пройдя обряд.
– Понятно, – скривился Всеволод, словно глотнул какую-нибудь кислятину, – час от часу не легче. Не вздумай ей потакать, сразу ставь на место.
– Она может стать проблемой, еще не поздно отказаться.
– Очень заманчивую цену дала за проезд наша пассажирка. Так что мы отвезем ее. Кстати, Агата Игоревна, – подойдя к ней, обратился Всеволод, – я хотел бы увидеть остальную часть оплаты, чтобы не было никаких эксцессов в расчетах.
– Генерал заверил меня, что вы честный человек, – глядя на него с презрением, с которым дама ее уровня смотрит на слугу, ответила Агата, – поэтому смотрите, – она открыла сумку, лежавшую на коленях, и продемонстрировала еще три золотых бруска. – Удовлетворены?
– Вполне, – ответил Всеволод и вернулся к остальным.
Напряженность, возникшая с появлением Гарпии, понемногу спала, и люди потихоньку расслабились.
– Как жаль, что мы расстаемся, командир, – заметил Игорь. – Я благодарен судьбе за то, что она свела меня с тобой.
– И мне жаль, Гоша, – вспомнил Всеволод имя, которым поначалу называл Игоря. – Может, еще свидимся.
– Все может быть, командир. Генерал предложил мне работу, он создает роту разведки, я иду туда. Карина же станет врачом, ее диплом юриста здесь никому не нужен, зато не хватает квалифицированных кадров, Мария уже завтра начнет учить ее азам. До доктора ей, конечно, далеко, но начало положено.
– Так, народ, спать, – скомандовал Всеволод. – Тамара, Валерьян, где ваше вооружение и вещи?
– Доставят к ремонтным боксам утром, – ответил за обоих Дрын. – У нас уже все собрано, только оставили пока что в казарме.
– Хорошо. Все по койкам, подъем в четыре утра, – Бур посмотрел на часы и обернулся к Гарпии: – Агата Игоревна, нам осталось спать шесть часов, советую вам хорошенько отдохнуть.
– Благодарю, Всеволод, – усмехнулась Гарпия. – Я сама решу, что мне делать. – Она поднялась и направилась к чемоданам. – Проводят меня до комнаты?
– Серго, – попросил Всеволод.
Водитель легко поднялся и, подхватив багаж пассажирки, пошел наверх. Народ, собравшийся в столовой, начал медленно расходиться, желая друг другу спокойной ночи. Отдельных комнат в особняке хватало, поэтому никаких проблем с расселением новичков не возникло.

Утро выдалось хлопотное, и первой проблемой стало поднять из постели Гарпию.
– Если через десять минут вы не спуститесь вниз, мы уедем без вас, – выставил ультиматум Всеволод, – задаток я оставлю себе, как моральную компенсацию.
Тетка прекрасно понимала, что он так и поступит, поэтому решила не рисковать.
– Знайте свое место, – попыталась она наскочить на него, распахнув дверь комнаты, – я спущусь сама и когда сочту нужным.
В ее голосе было столько презрения, что Бур не выдержал:
– Агата Игоревна, вы начинаете меня сильно напрягать. Вы мне – никто, так, пассажир, и вам лучше умерить размеры своего эгоизма, пока мы не доберемся до места. Поскольку в ином случае вы можете до него не доехать.
– Вы угрожаете мне? – с вызовом спросила Гарпия.
– Предупреждаю, – холодно ответил Всеволод, – у вас пять минут, чтобы спустится вниз, на столе бутерброды. Советую подкрепиться, так как неизвестно, когда мы будем есть в следующий раз. Отправляемся через двадцать минут, и советую не задерживаться. По истечении этого срока мы уезжаем с вами или без вас.
Поняв, что он не шутит, Агата ограничилась тем, что силой захлопнула перед его носом дверь. Видимо, угроза подействовала, так как женщина все-таки соизволила спуститься вниз, причем ровно через пять минут.
– Там мои чемоданы, – поймав Серго за рукав, сообщила она, – спустите их вниз и уложите в машину, и поаккуратней, там ценные вещи.
Серго воззрился на нее с немым удивлением:
– Я что, носильщик? – поинтересовался он. – На мне синяя форма, с фуражкой, а впереди я толкаю тележку? Это ваш багаж, вот и заботьтесь о нем сами. Я не ваш лакей и советую это запомнить, – после чего, развернувшись, он удалился, оставив Гарпию посреди холла с открытым ртом.
Всеволод, наблюдавший за этой сценой, усмехнулся. Похоже, это был первый раз, когда с ней говорили подобным тоном. Что же, пусть привыкает. Мадам наивно полагает, что она – все еще «хозяйка», а это – огромное заблуждение. Ценности поменялись, теперь ее положение ничего не значит, она жертва. Хотя… Инга сказала, что у нее есть сила, может, это позволит стерве удержаться на верхушке социальной лестницы.
Тамара и Валерьян стояли рядом с БТРом, в котором им теперь предстояло ехать. Оба вооружены автоматами АД, в разгрузках спаренные магазины, гранаты, в кобуре пистолет-пулемет, экипированы они были по высшему разряду, рядом пара рюкзаков с имуществом.
– Готовы? – вместо приветствия спросил Всеволод, пожав им руки.
– Да, командир, – отозвалась Финка. – Когда отправимся?
– Как только, так сразу, – скривился Бур. – Ждем только Гарпию, да и генерал должен был подъехать попрощаться. Надо будет ему за пассажирку отдельное «спасибо» сказать.
Валерьян усмехнулся:
– Эта тетка тут уже всех заколебала, она жена одного управленца, который сделал карьеру в Москве. Когда все началось, она договаривалась о покупке завода в наших местах. Два ее охранника погибли, и Гарпия прибилась к людям, сидела очень тихо, пока сюда не добрались, а вот здесь она развернулась во всю ширь своей гадкой душонки. Лом и Клим ее осадили, поставили на место, и, когда представился случай избавиться, сделали это, сплавив с нами в Москву.
Во двор, в котором и так с трудом умещались БТР и «Самсон», влетел патрульный бронированный «Сапсан» с красными звездами на дверях и пулеметом, закрепленным на турели кругового обстрела, вделанной прямо в крышу. Генерал был бодр и свеж, такое ощущение, что он спал все восемь часов, а не шесть, как и остальные. Поздоровавшись со всеми, он повернулся к хмурому Всеволоду:
– Готовы?
– Как только ваша пассажирка соизволит явиться, – с мрачным сарказмом откликнулся Бур.
– Не злись, старлей. Потерпишь ее немного, если что, осади, только не пристрели, я вроде как слово дал.
– Вот спасибочки вам, – съязвил Серго, выбравшись из БТРа, – а никого менее наглого и хамоватого не было?
– Были, – легко согласился Климов, – но избавиться от этой дамочки было пунктом номер один в моем списке. Теперь о деле: Бур, о твоих людях мы позаботимся, да и думаю, после твоей школы выживания они и сами не пропадут. Я вот что хотел сказать – как закончите все свои дела, возвращайтесь, нам нужны такие, как вы.
– Я подумаю, генерал, – улыбнулся Всеволод, – а теперь извините, мне надо попрощаться.
На крыльцо вышли Карина и Игорь, они держались за руки, словно ища поддержки друг у друга. Лица у обоих были грустные.
– Мы попрощаться хотели, – как-то неловко произнес Игорь.
Он сказал это так, словно ему было стыдно, что все уезжают, а они остаются. Карина, та вообще просто кивнула и шмыгнула носом, пара слезинок скатилась по щекам. Девушка не выдержала, подошла и, всхлипнув, обняла Всеволода за шею, уткнувшись в его плечо. Бур ласково провел рукой по ее коротким черным волосам. Видимо, это доконало ее окончательно, и Карина разревелась в голос. Так прошло несколько минут, наконец, она выплакалась и отстранилась.
– Простите, – вытирая дорожки со щеки тыльной стороной ладони, прошептала она и виновато посмотрела на окружающих.
– Ничего, – обняв ее за плечи, произнес Всеволод. – Я рад, ребята, что вы нашли друг друга и свое место, удачи вам!
– И вам, – всхлипнув, сказала девушка. – Я так рада, что судьба свела меня с тобой, Бур, и со всеми вами. Вряд ли мне встретятся люди более замечательные… Возвращайтесь, пожалуйста.
– Может быть, – отозвался Всеволод.
– Удачи, Бур, – пожав командиру руку, произнес Игорь. – Карина права, возвращайтесь.
Дальше они пошли по кругу, прощаясь с остальными, Инга и Карина опять немного всплакнули, Игорь тепло обнял профессора, Серго, пожал руку Балагану. Все испортила Гарпия.
– Куда вещи положить? – голосом, полным презрения к присутствующим, поинтересовалась она.
Всеволод обернулся, Агата стояла шагах в трех, а сзади нее, сцепив зубы и держа чемоданы, стоял боец. Бур сжалился над парнем, который был не виноват в том, что Гарпия его заловила и впрягла.
– Тащи к грузовику, – указал он на «Самсона». – Сейчас в кузов закинем. Да, профессор, в связи с тем, что с нами едет пассажир, вам придется перебраться в БТР, а я себе заберу Балагана, думаю, она не травмирует его психику.
– А пулемет? – поинтересовался Спасский.
– За пулемет, если что, встанет Дима.
– Ну, значит, в «коробке» прокачусь, не впервой, – по тону профессора Всеволод понял, что тот почти счастлив.
Гарпия удалилась к грузовику, оставив всех в покое.
– Ладно, ребята, нам пора, удачи вам, – еще раз пожав руку Игорю и чмокнув в щеку Карину, попрощался Всеволод. – Может, свидимся, – и, поправив на плече автомат, пошел к фургону, в который надо было уложить чемоданы Агаты. – Прощайтесь быстрее, – обернувшись на ходу, крикнул он остальным.
Разместив вещи, Бур помог Гарпии забраться в кабину, чтобы хоть на пару минут избавиться от ее общества. Больше этой женщины его раздражала только Ксюша.
– Как доберетесь до Москвы, дайте знать, – попросил генерал, – у вас в БТРе мощная рация плюс в кузове усиливающая антенна в десять метров, мои спецы говорят, что должно добить.
– Постараюсь, но ничего не обещаю.
– Понимаю, старлей, – улыбнулся Климов и отдал честь. – Успеха вам.
– И вам. Помните то, что я рассказал. В обороне вы погибнете.
– Проваливай, стратег, – махнул рукой Клим, – без тебя разберемся, у меня тоже голова на плечах есть, и не только для того, чтобы фуражку носить. Сегодня с утра к пустыне ушла группа, задача которой создать форпост и наладить патрулирование района.
– Сколько человек? – оживился Всеволод.
– Рота, все контрактники, бывали в деле. Пока там Кудасов распоряжается, потом будет постоянный командир.
– Правильно, – одобрил Бур, – только про паломниц и епископов не забывайте, им ваши игрушки, что мертвому припарка.
– Поверь, не забудем, – совершенно серьезно ответил генерал.
Всеволод козырнул и, ухватившись за лесенку, забрался в кабину. Через пару минут подошли Инга и Балаган, который тут же занял заднее сиденье, поближе к пулемету, и, откинувшись, закрыл глаза. Инга влезла следом и уселась возле Всеволода, который уже запустил движок грузовика.
– Готова?
Девушка кивнула.
– Жалко с ними расставаться, столько были вместе. У меня еще никогда не было таких друзей.
Гарпия, сидящая позади, в ответ на это хмыкнула.
– Твое счастье, – прокаркала она, – они просто не успели тебя предать, но все еще впереди.
– Агата Игоревна, оставьте свое мнение при себе, – попросил Бур.
Гарпия злобно зыркнула в его спину, но заткнулась.
– «Коробочка», это «Самсон», проверка связи.
– «Самсон», это «Коробочка», слышу тебя идеально, – раздался из рации голос Валерьяна. – Готовы к движению.
– Тогда – вперед, вы авангард, дистанция сорок метров.
– Слушаюсь, командир, – отозвался Серго, и БТР медленно выехал со двора.
Через двадцать минут Климовск, как теперь величали город его новые жители, остался позади. Грузовик, перегораживающий въезд, отъехал, освобождая дорогу, лейтенант поднял в прощании руку. Спокойствие закончилось, впереди были сотни километров чужой, опасной земли.
И где-то там была Москва.